Измена: Любовница Носит Моё Лицо - Виктория Северина

class="p1">— Селеста.

Она почувствовала облегчение.

Он назвал правильно.

— Что?

— Не забивай голову.

Селеста отвернулась.

Кассиан придвинулся ближе.

На этот раз она не отстранилась.

Но и не повернулась.

Через некоторое время дыхание мужа стало ровным.

Он уснул.

Селеста лежала с открытыми глазами.

Потом встала.

Не знала почему.

Просто стало жарко.

Подошла к зеркалу.

В комнате горела одна свеча.

Свет был слабым.

Сначала всё казалось обычным.

Молодое лицо.

Тёмные волосы.

Родинка.

Селеста наклонилась ближе.

На левой скуле была тёмная полоска.

Тонкая.

Словно синяк.

Она коснулась.

Не больно.

Провела пальцем.

Полоса осталась.

Селеста нахмурилась.

Может, тень.

Перенесла свечу.

Нет.

След.

Она быстро достала полотенце.

Намочила.

Потёрла.

Ничего.

Наоборот.

Кожа вокруг будто на мгновение стала темнее.

Селеста замерла.

В зеркале что-то дрогнуло.

Лицо изменилось.

На одно мгновение.

Не Лиана.

Селеста.

Её прежнее лицо.

Более узкий подбородок.

Другой нос.

Собственные глаза.

Потом снова Лиана.

Она отшатнулась.

Стул упал.

Кассиан проснулся.

— Что случилось? — спросил он и резко сел на кровати.

Селеста не ответила.

Смотрела в зеркало.

— Селеста?

Она повернулась.

— Иди сюда.

Он встал.

Подошёл.

Селеста указала на щёку.

— Это что?

Кассиан посмотрел.

Слишком долго.

Она заметила.

— Что?

— Ничего серьёзного.

Селеста почувствовала холод.

— Что это?

— След перестройки.

— Раньше такого не было.

— Иногда бывает.

— Ты врал.

Кассиан нахмурился.

— О чём?

— Ты сказал, всё закончено.

— Закончено.

— Тогда почему лицо меняется?

Он взял её за подбородок.

Селеста дёрнулась.

— Стой спокойно.

Она позволила.

Кассиан провёл пальцем по тёмной полосе.

Лицо стало сосредоточенным.

Рабочим.

Селеста уже видела такое выражение.

Не своими глазами.

Чужими.

Над ритуальным креслом.

Над женщиной.

Эвелиной?

Нет.

Лианой.

Селеста резко выбила его руку.

— Не смотри так.

Кассиан нахмурился.

— Как?

— Как на вещь, которая испортилась.

Он отступил.

— Ты говоришь глупости.

— Тогда скажи, что происходит.

Кассиан подошёл к свече.

— Связь могла немного колебаться после завершения.

— Почему?

— Потому что система сложная.

— Не надо.

Селеста схватила его за руку.

— Не говори со мной как с дурой.

Кассиан посмотрел.

— Я не говорю.

— Она умерла?

Он замер.

— Да.

— Тогда почему связь колеблется?

Кассиан ничего не ответил.

Селеста почувствовала настоящий страх.

— Кассиан.

— Это может происходить и без неё.

— Может?

— Да.

Ответ слишком быстрый.

— Ты уверен?

Он молчал.

Вот и всё.

Селеста отпустила.

Вернулась к зеркалу.

Тёмная полоска всё ещё была там.

Маленькая.

Почти незаметная.

Но теперь она видела только её.

— Если лицо начнёт возвращаться… — сказала Селеста.

Кассиан подошёл сзади.

— Не начнёт.

— А если?

— Не начнёт.

— Ответь.

Он раздражённо выдохнул.

— Тогда укрепим связь.

Селеста закрыла глаза.

— Как?

Молчание.

Она открыла глаза и посмотрела на него через зеркало.

— Как, Кассиан?

Он не ответил.

Селеста почувствовала, как внутри медленно растёт понимание.

Не полное.

Пока нет.

Но уже достаточное, чтобы стало страшно.

Вчера Нериса почти не вспомнила Селесту Моррен.

Сегодня служанка назвала её вещи хламом.

Кассиан не помнил первой ночи.

Адриан не хотел её прикосновений.

Теперь лицо начало расползаться.

Она смотрела в зеркало и впервые не знала, какую женщину хочет там увидеть.

Лиану?

Селесту?

И если завтра одна из них исчезнет окончательно, кто именно будет бояться этого исчезновения?

— Моё имя, — сказала Селеста.

Кассиан нахмурился.

— Что?

Она повернулась.

— Скажи моё имя.

Он тяжело вздохнул.

— Селеста Моррен.

— Ещё раз.

— Селеста.

Она кивнула.

— Завтра тоже скажешь?

Кассиан раздражённо произнёс:

— Конечно.

Селеста смотрела ему в глаза.

Он не понял вопроса.

Именно поэтому стало страшнее.

Она отвернулась к зеркалу.

Тёмный след на щеке казался чуть шире.

Селеста приложила пальцы к коже и заставила себя вспомнить мать.

Элина.

Жёлтые цветы.

Фальшивое пение.

Шкатулка.

Потом Нерису.

Карету.

Сладкое вино.

Зелёный диван.

Всё своё.

Она повторяла эти вещи про себя, одну за другой, пока Кассиан не лёг обратно.

Не для того, чтобы сохранить воспоминания.

Пока ещё Селеста не думала такими словами.

Просто ей впервые понадобилось доказательство, что до Лианы Вейр она тоже была кем-то.

И той ночью Селеста Моррен впервые испугалась, что однажды доказать это будет уже некому.

Глава 13. Лицо, которое теперь моё

Глава 13. Лицо, которое теперь моё

Лиана начала ходить без остановок только через неделю. Сначала от комнаты до лестницы, потом вниз, потом дважды вокруг маленького внутреннего двора Дома Безымянных, где между каменными плитами уже собиралась холодная осенняя вода. Роэн ничего не говорил, когда она возвращалась бледная и злая, только отодвигал от края стола очередную стопку бумаг, чтобы Лиана могла сесть, и иногда молча подсовывал кружку с горячим отваром. Тело приходило в себя медленно. Сердце больше не сбивалось после каждого десятка шагов, дрожь в пальцах почти исчезла, а голос перестал напоминать скрип плохо смазанной двери и превратился просто в низкий хрипловатый голос незнакомой женщины. К этому Лиана привыкала легче всего. Гораздо хуже было лицо. Шрамы подсыхали, кожа перестала гореть, отёк ушёл, и именно поэтому теперь становилось ясно, что часть изменений останется. Левый висок был стянут неровной полосой, скула стала резче, угол губ чуть тянуло вверх, а кожа возле уха больше не чувствовала прикосновений так, как прежде. Лиана знала всё это пальцами. Смотреть она не хотела.

Зеркала в Доме Безымянных почти не встречались. Людям, которые работали с мёртвыми, видимо, нечасто требовалось любоваться собой, да и Роэн не производил впечатления человека, начинающего день с долгого изучения собственной щетины. Маленькое мутное стекло висело только возле входа, и Лиана быстро научилась проходить мимо, глядя в сторону. В окнах отражение было слишком слабым. В воде — рябило. Ложки здесь использовали такие старые, что металл уже давно перестал показывать что-либо кроме светлого пятна. Несколько дней это устраивало её полностью. Она расчёсывала волосы на ощупь, завязывала их без помощи служанки и не спрашивала Тару, насколько плохо выглядит. Тара всё равно забывала почти каждый разговор, поэтому такой вопрос пришлось бы задавать заново каждый день, а Лиане совсем не хотелось каждое утро узнавать от очередного почти незнакомого человека, что стало с её лицом.

Роэн заметил раньше, чем она ожидала. В тот день они сидели внизу и перебирали старые записи о женщинах, найденных возле северной лечебницы. Лиана держала между пальцами медную подвеску и