(не) желанная жена офицера Басманова - Анна Арно

— Сейчас твоя невестка — Маша! — отрезаю я. — И напомню, что завтра у нас свадьба. По-твоему нормально такую свинью подкладывать моей невесте прямо перед регистрацией? — как-то по инерции киваю на мадам притихшую за столом, накрытым вроде как в нашу с Машей честь. — Либо вы ее сейчас же отсюда убираете, либо я предупредил уже — уйду я, вместе со своей женой.

— Бесо, где твои манеры?!.. — было взвивается мама, явно оценив мой посыл про «свинью».

Но отец ее снова тормозит:

— Тише, Лиля. Бесо дело говорит. Ты очень некрасиво поступила с Машей. У нее завтра свадьба, а вы нервы девочке продолжаете трепать! — строго припечатывает он.

— Но, Георг… — хочет возмутиться мама.

Однако отец поднимает руку, останавливая ее одним только жестом:

— Я думал, что в моем доме мое слово закон, жена, — припечатывает он. — И считал, что одного раза озвучить свое мнение достаточно, чтобы ты осознала серьезность ситуации и сменила свое отношение к Марие. Но ты вынуждаешь меня извиняться перед сыном за твое неподобающее поведение. И об этом мы с тобой тоже еще поговорим!

Мама аж глаза на него таращит, но сказать больше ничего не решается. Ведь отец нечасто отчитывает ее.

Признаться, вот так на глазах у посторонних пожалуй и вовсе впервые сегодня.

Но раз она даже мои слова не поняла, то может хотя бы отец теперь донесет до нее то, что я не смог. Именно поэтому я и привлек его к разговору.

Он окидывает маму строгим взглядом и поворачивается ко мне:

— Вот, как мы поступим, сын. Я сейчас позвоню твоему дядьке, и мы уедем к нему в гости на весь вечер, — предлагает вдруг отец. — А ты спокойно готовься к регистрации вместе со своей невестой. И извинись за нас перед Машей, неча ей в комнате прятаться. Пусть выходит, поест как следует, — он на мать косится, — все что захочет. И выспится хорошенько, зная, что никто ее больше не потревожит.

Я не стал говорить, что Маша уже крепко спит. И будить ее после их ухода тоже не стал.

Поесть ей конечно надо, но поспать не меньше после всех наших лесных приключений.

Сам к ней в комнату вернулся. На случай, если моя родня по возвращении от дядьки надумает еще как-то насолить моей невесте.

Но время к утру. А никто так и не вернулся.

И это будто создает дополнительное напряжение во всей этой ситуации с совместной ночевкой.

Мне бы уйти, зная, что она наконец-то спит и явно рано утром уже никто из моих родственников не заявится, а значит и Маше ничего не грозит.

Но я просто физически не могу себе позволить оторваться от нее…

Осторожно прижимаю к себе миниатюрную фигурку, стараясь не думать о том, что на ней все еще только моя майка.

Только…

Вот черт!

Не думать об этом никак не выходит.

У меня стоит. И ладонь моя будто против воли скользит вниз по хрупкой спинке, как бы случайно касаясь пальцами обнаженной кожи чуть ниже моей футболки.

Меня будто током прошибает от любого прикосновения к ней. Я взорвусь сейчас, клянусь.

Успокаивает только тот факт, что Маша спит. Иначе мне точно крышка.

Но ровно в тот момент, когда в сознании мелькает эта мысль, я вдруг чувствую… ее мягкие губы на своей шее.

И тихий шепот:

— Кажется теперь попался ты…

Глава 49. Бесо

— Почему опять не спишь, бестолочь? — хриплю я в ее растрепанные волосы, и стискиваю ее в объятиях чуть сильнее. — Я же так надеялся… — затягиваюсь ее потрясающим запахом.

И эта зараза будто назло снова целует мою шею, теперь кажется и не собираясь отрываться. Прокладывает дорожку из ласковых поцелуев вниз к моей груди, окончательно сводя меня с ума своими невинными действиями.

— Как твое плечо? — заботливо спрашивает она, осторожно поглаживая своими пальчиками мою руку повыше локтя. — Еще болит?

— Рядом с тобой у меня вообще ничего не болит, — хриплю я, сильнее сгребая ее в охапку, и прямо всем нутром чувствую, что добром наши с ней светские беседы уже точно не закончатся.

Ведь меня сейчас каждое ее слово возбуждает. Каждое малейшее движение.

Я как радар, ловлю любые ее сигналы и даже если она не вкладывает в них никакого подтекста, я его там все равно нахожу.

— Я же серьезно спрашиваю, Бес, — вроде даже злиться умудряется, но так заботливо, что меня вообще в щепки разносит. Особенно когда она голову задирает, чтобы уставиться на меня гневно в темноте.

Обожаю ее глаза. И нос этот вечно упрямо задранный. И губы такие манкие…

Не могу больше…

Подаюсь ближе и осторожно касаюсь ее сладких губ своими. А она, нет бы оттолкнуть меня дурака, наоборот… тут же рот приоткрывает, будто в плен меня ловит.

И я рычу сдавленно, осознавая, что назад пути нет. Я просто больше не могу держаться. Клянусь, она всю мою выдержку к чертям искромсала за всю эту поездку.

А раньше я вроде держался молодцом. Ведь она явно и не догадывалась, что я здесь из-за нее постоянно околачиваюсь.

Хотя ладно, поначалу я и сам не до конца осознавал, что именно меня так манит на родину.

А потом понял, что просто залипаю на нее.

Как она матери по дому помогает, те же пельмешки пресловутые лепит своими тонкими пальчиками.

Или как ночью к холодильнику крадется, боясь, что ее поймают.

И как ест.

И как улыбается.

Да просто постоянно пялился на нее, как неадекват. Странно, что меня раньше никто на поймал.

Хотя ладно, отец явно все понял, потому и предложил такую странную рокировку, стоило Маше рассказать, что учудил мой брат.

Наверно было бы куда проще, согласись она с отцовским предложением сразу. Но ведь это была бы не моя разбойница, если бы она так покорно сдалась. Потому и решил я немного покататься с ней в деревню и обратно, чтобы дать ей возможность привыкнуть к себе, да и чтобы она элементарно перестала меня бояться.

Кажется сработало?

Я вдруг чувствую, как острые ноготки оцарапывают мой торс, спускаясь к резинке моих домашних штанов. Походу останавливаться она не собирается.

Выходит, еще как сработало… Моя разбойница и правда меня больше не боится.

Более того, она хочет меня. И уже сегодня станет моей женой.

Разве мог я об этом хотя бы мечтать?

Ловлю ее проворные пальчики, не позволяя ей