(не) желанная жена офицера Басманова - Анна Арно

А еще напугать ее боюсь. Ведь размер у меня мягко говоря нестандартный. Обычно конечно никто не жаловался, но Машенька же другое дело совсем. Девственница, еще и впечатлительная шибко. Она и так была явно шокирована, застав меня голым в бане, так что не стоит напрягать ее еще сильнее, пока она не узнает, что на деле это не так уж плохо.

Ведь если Маша вдруг решит, что я ей не подхожу по этому критерию, то тут уже ничего не попишешь.

Но моя заноза и тут мирно не хочет: уворачивается от поцелуя и дыхание перевести пытается:

— Мне н-нельзя тебя… трогать?

— Тебе вообще все можно, милая, — хриплю я, пытаясь поймать ее губки снова.

— Тогда почему держишь меня? — она дергает рукой, которую я поймал.

— Я взорвусь, солнышко. Клянусь. А я совсем не этим хочу закончить наш первый раз.

Она заметно замирает вся:

— А ч-чем? — выдыхает едва слышно.

И правда, чем, мужик?

Что ты собираешься сказать этой невинной девочке? На ум приходят только очень порочные эпитеты, которые у меня просто язык не повернется сказать при ней вслух.

Вместо ответа просто переворачиваюсь вместе с Машей на кровати, подминая ее под себя целиком:

— Давай покажу, — шепчу, и осторожно касаюсь губами ее тонкой шейки, и спускаюсь ниже.

Оглаживаю ладонью изгибы ее охуенного тела, и как-то по инерции задираю на ней свою футболку до самой груди.

Маша тут же заметно напрягается вся.

Успокаивающе поглаживаю ее талию, вроде безопасная зона:

— Ты ведь говорила, что больше меня не боишься? — шепчу, обдавая ее шейку своим нетерпеливым дыханием.

— Н-не боюсь… — бормочет она сбивчиво. — Но немного… с-стесняюсь.

— Я могу остановиться, — обещаю я, хотя и не хочу этого. И даже отрываю свою ладонь от ее шелковистой кожи, давая понять, что она в безопасности.

— Не можешь! — отрезает она привычно бойко, и вцепляется в мою руку, не позволяя ее убрать, кладет обратно на свою талию. — Хватит уже издеваться, показывай, что ты там со мной делать собрался?

Я тихо усмехаюсь.

Узнаю свою повелительную Машеньку.

И как тут устоять?

Нахожу ее губы своими, но не целую, а только едва касаюсь.

Чувствую, что внутри уже кипит все от каждого малейшего прикосновения с ней. Она ведь почти полностью обнаженная сейчас подо мной. В моей кровати. И именно поэтому сейчас особенно важно контролировать себя.

— Я собрался, — хриплю в ее призывно приоткрытые губки, — любить тебя, Машенька.

Глава 50. Мария

Значит все-таки правда? Мне не показалось, что его отношение ко мне куда серьезней, чем просто жалось или чувство долга.

Он действительно сказал это вслух?

Или это просто оборот речи такой, и он всего лишь говорит про секс?

Как бы там ни было, я уже на все согласна. Потому что внутри у меня все ноет от слишком долгого ожидания.

— Люби, пожалуйста, — шепчу ему в рот, и даже прихватываю его нижнюю губу своими, но снова отпускаю. — Люби меня, Бесо…

И он будто с цепи срывается — врезается в мой рот таким остервенелым поцелуем, будто только того и ждал.

И я сама ждала…

Поэтому поддаюсь ему не задумываясь. И даже стеснение остается где-то далеко позади. Ведь он и на секунду не оставляет мне мысли, что я недостаточно хороша для него. Что я недостаточно красивая или недостаточно женственная, как для некоторых. Ощущение такое, что для него в целом мире есть только я одна, и весь его мир — во мне сосредоточен.

— Машка, девочка моя… — хрипит он, спуская поцелуй по моей шее. А затем вдруг бесцеремонно накрывает своим горячим ртом мой напряженный сосок, вынуждая меня невольно выгнуться ему навстречу.

Ощущения такие острые, будто я с горы лечу, а потом меня снова подбрасывает в небеса, и так по кругу. Едва стоит мне подумать, что я возможно еще совсем и не готова к соитию, как вдруг чувствую его горячую упругую плоть у себя между ног, и… понимаю, что совершено точно не готова!

Да еще и к такому размеру!

Но затем Бесо слегка посасывает мою грудь, вызывая внизу живота сладкое томление, и я уже бессовестно стону во весь голос, наплевав на всех домашних.

Вот черт! А ведь и правда… Какой стыд!

И вот я снова лечу в пропасть, и что есть сил задавливаю рвущиеся из меня стоны.

Бесо будто чувствует, что что-то не так. Отрывается от моей груди, и снова нависает надо мной:

— Не сдерживайся, милая, — хрипит он. — Я хочу слышать, что ты чувствуешь.

— Но там же… — выдыхаю вперемешку с тихим стоном, потому что его член все еще упирается в мою чувствительную плоть, — куча народу в доме.

— Волнуешься, что Боря услышит, что ты больше не принадлежишь ему? — кажется злится мой Бес. — Боишься, что тогда пути обратно уже точно не будет?

— Ты сейчас что… ревнуешь меня? — шепчу удивленно.

Он дышит бешено мне в губы, и в глаза мне смотрит хмуро сквозь темноту:

— Пиздец как ревную, Маша, — цедит яростно. — Понимаю, что права на это не имею, ведь мы совсем о другом договаривались. Но меня бесит мысль, что в твоей жизни есть место только для одного мужчины, и ты так и будешь всю жизнь принадлежать моему брату.

Я вдруг чувствую, как у меня сердце отчего-то сжимается тоскливо.

Все из-за мимолетной мысли, что я и правда могла бы принадлежать Боре…

И тогда, я бы никогда не узнала, что значит быть… женщиной Бесо.

Ловлю его косматую голову в плен своих ладоней, тянусь и коротко целую его в губы:

— В одном ты точно прав: в моей жизни и правда есть место только для одного мужчины.

Он даже напрягается сильнее, будто не понимает, о чем я, или понимает, но не может поверить. Поэтому я вынуждена продолжить:

— Этот мужчина — ты, Бесо.

Несколько бесконечных секунд тишины, и его строгий взгляд будто сканирует меня сейчас. Кажется он как обычно насквозь меня видит. И видимо потому… верит мне наконец.

Подается ближе, накрывает мой рот ласковым поцелуем, вынуждая меня отчего-то волноваться. Будто я экзамен какой-то сдаю. И если сейчас сделаю что-то неправильно, меня отчислят. Из невест.

Но кажется Бес как всегда все чувствует. Спускает обжигающий поцелуй по моей шее, и шепчет даже не отрывая своих губ от моей кожи:

— Расслабься, милая, — хрипит он выдавая собственное напряжение. —