(не) желанная жена офицера Басманова - Анна Арно

— Я понял, — выдыхаю, и ловлю ее за талию. — Просто хочу, чтобы ты знала, даже если ты сказала это только, чтобы порадовать меня, не чувствуя ничего такого — я благодарен тебе за это…

— Что еще за глупости?! — вскидывается тут же. — Да почему я вообще должна такое говорить, только ради тебя?! Тоже мне! — фыркает и оттолкнуть меня пытается, будто защищаясь.

— Значит правда? — прощупываю осторожно. — Ты… любишь меня?

Она дышит часто, и лицо мое изучает как-то беспокойно:

— Я ведь… еще каких-то пару дней назад мне казалось, что я знаю, что такое любовь, Бесо, — говорит она уязвимо, и я уже жалею, что затронул эту тему. — Мне всю жизнь казалось, что я люблю твоего брата, но потом… ты за считанные часы буквально перевернул мой мир, и я вдруг осознала, что уже давно жила по привычке, даже не пытаясь осознать собственные чувства, — этот ее взгляд сейчас… красноречивей любых слов. — Я каждый раз так злилась, когда ты приезжал, потому что постоянно… чувствовала эти твои взгляды на себе, и во мне поднималось что-то такое… чего я никак не могла себе позволить, будучи невестой твоего брата, понимаешь? — она заметно волнуется, будто говорит нечто такое запретное, чего совсем нельзя произносить вслух.

— Понимаю, милая, — хриплю я, успокаивающе поглаживая ее нежную шейку своими грубыми пальцами. — Еще как понимаю. Я потому и смотреть на тебя продолжал. Понимал, что нельзя, но никак не мог остановиться. Потому и приезжать стал так часто. Хотел хотя бы видеть тебя.

— Правда? — глазищи свои красивые на меня округляет.

— Клянусь, — отвечаю не задумываясь. — Я уже давно люблю тебя, Машенька. И если это хоть на каплю взаимно — я буду самым счастливым мужиком на свете.

— Вз-заимно, — выдыхает она, как-то с осторожностью. — Я правда… правда люблю тебя, Бесо. Только признаться в этом боялась даже самой себе. Но ты просто не оставил мне выбора, и…

Накрываю ее красивый алый рот жадным поцелуем, с трудом представляя, как собираюсь теперь удержаться от нее.

Хотя теперь и не нужно.

У нас ведь вся жизнь впереди.

Эпилог. Бесо

— Спасибо, сынок, — взвывает мама. — Спасибо, что не забываешь стариков и приезжаешь нас навестить.

— Это Маше спасибо говори, — отмахиваюсь. — Она меня заставила сюда опять ехать, хотя я зарекался после того как ты ее принимать не хотела.

— Не говори ерунды! — обижено фыркает мама. — Когда такое было вообще? Я ведь ее как дочку свою вырастила. И она мне добром отплатила, сына моего бесшабашного убедила поспокойней командировки себе выбирать, — мама накрывает своей рукой Машину руку на столе. — Кушай, моя девочка. Хорошо кушай. Такая ты у нас красавица, и умница. Хочешь я тебе еще пельмешек отварю?

— Нет, мне этого хватит, — Маша не отвлекается от своего ужина, явно чувствуя свое превосходство над некогда гнобящими ее родственниками.

— Ты прям расцвела, — мама все продолжает осыпать ее комплиментами. — Повезло Бесо тебя так вовремя разглядеть. А этот оболтус даже свою шалашовку безрукую удержать не смог.

— Ну мама! — взвывает Боря, снова случайно совпавший с нами отпуском. — Я вообще-то все слышу!

— Вот и слушай на здоровье! Ты только погляди какую девушку упустил? — говорит она ему.

И Боря действительно смотрит. И меня бесит этот его взгляд. Знаю, что Маше на него плевать, но вот ему на нее похоже отнюдь. Так уж он с самой нашей встречи взглядом ее облизывает, что мне хочется опять ему всечь пару раз, прямо как тогда.

Конечно, Машенька моя расцвела как цветок нежный. Стала еще красивее, хотя я думал что сильнее уж некуда. И даже будто повзрослела заметно за прошедшие три месяца нашего брака.

Она на меня взгляд поднимает, как бы невзначай забирая свою руку у моей матери, и ко мне тянется, вроде волосы мне поправляет. Ловлю ее ладонь и прижимаю ее тонкие пальчики к губам.

— Точно наелась? — спрашиваю, заглядывая ей в глаза, готовый прочитать, если она лукавит.

— Точно, — улыбается ласково. — Ты же знаешь, мне последние дни не лезет много.

— Так и не полегчало? — беспокоюсь я, потому что ее тошнило в дороге, но я надеялся, что просто укачало.

— Полегчало, но есть много не хочу, — явно успокаивает меня.

— Это ж хорошо, что она Бесо досталась! — продолжает отчитывать брата мама, так, будто нас тут нет. — А если бы совсем из семьи ушла? А эта зараза твоя только денег хотела с первого же дня. Задобрить меня все пыталась пирогами покупными. Да я ж ее сразу раскусила! Все благодаря невестушке моей, моя благодетельница, Машенька. И сына моего уберегла. И учится хорошо, это в московском-то университете! И красавица какая, поглядите только. Даже поправилась немного, и так к лицу тебе. Видать и правда зря я тебя в ежовых рукавицах держала. Ты уж прости меня, детка. Но я в качестве извинений стариков твоих теперь два раза в месяц навещаю, по хозяйству им помогаю и…

— Мам, да прекрати! — бесится Боря, с недавних пор попав у родителей в немилость. — Ты еще в ножки ей кланяться начни!

— И начну, если посчитаю нужным! Она для меня сына уберегла от этих его командировок безбашенных. Чего бы мне ее не благодарить?!

— Вы уж извините, но я его не для вас уберегла. А для себя, — Маша губки салфеткой протирает, и продолжает, — и нашего ребенка.

Я киваю на автомате, готовый подтвердить любое ее слово, даже если она захочет врать — я все равно на ее стороне всегда буду.

Но в воцарившейся тишина вдруг понимаю, что что-то не так…

Первым отмирает отец, до того молча наблюдавший за всем происходящим:

— Мария, так ты привезла нам радостные новости?

— Какие новости? — поворачиваюсь к жене, чувствуя, как внутри меня уже все дрожит от осознания, что происходит, но я будто просто поверить в это не могу.

Маша откладывает салфетку, и чуть сильнее сжимает мои пальцы:

— Прости, что не рассказала сразу, — улыбается она смущенно. — Хотела чтобы твои родители тоже видели, что ты не просто после брата меня подобрал, а что ты правда счастлив со мной…

— Я счастлив, — выдыхаю искренне, — охренеть как счастлив, любимая моя. Только скажи… скажи, еще раз, что именно ты не рассказала мне сразу?

Маша вся подбирается, сильнее ко мне разворачивается, и наконец говорит:

— У нас будет малыш, — она заметно волнуется.

А у меня такой рой мыслей в голове, что я даже не знаю, что из этого сейчас лучше сказать.