Провидица. Наперекор судьбе - Янина Наперсток

комнаты, Джанин чувствовала, как ее, даже не произнесшую пророчество, смывает цунами. Да, целительница сделала все что могла: магия земли позволяет отлично врачевать тела, но, увы, не души. Поэтому, видимо, сочтя, что ситуация критическая, магесса добавила в ромашковый чай несколько капель довольно ядовитого зелья, которое в малых дозах было безвредно и позволяло забыться беспробудным сном на целую ночь.

Дар Богов это заметила и напиток втихаря вылила. Не потому что испугалась отравления, а потому что ей было необходимо взять себя в руки и все обдумать.

Слезы непроизвольно катились градом, и Джанин приходилось кусать подушку, чтобы охрана и слуги не услышали ее всхлипов и не вмешались.

«Тео! Тео жив, и ему нужна помощь!» — твердила себе она, чтобы собраться. С наставницей ничего не исправить, но с принцем можно! Король, надеясь, что после такого акта устрашения Дар Богов тут же подчинится и завтра произнесет имя графа Эрози, несколько просчитался.

Если у жриц, не говоря уже про верховную, умирал кто-то очень близкий, девушек отстраняли от богослужений на три дня до похорон и три дня после. Эта неделя называлась «короткий траур».

Суть его состояла в том, что в подобном эмоциональном состоянии жрицы были не в силах слышать волю богов, а уж верховная и подавно вместо благодати могла нечаянно передать пастве боль, разрушения и тлен. Ну и, конечно, Саймон Третий уверен, что Джанин раздавлена горем и сломлена. Но он прав лишь наполовину.

Дару Богов есть ради кого сопротивляться.

Собственно, так и родился в ее голове план. Воплотить его она собиралась с первыми лучами солнца, чтобы граф Сальваторе не успел отбыть к храму на богослужение. Поэтому, как только забрезжил рассвет, Джанин позвонила в колокольчик, вызывая Мади. Да, служанка была любопытна и разговорчива, зато и очень суеверна.

— Мади, тебя же мьера Арете отправляла с поручениями в город?

Глаза девушки загорелись.

— О да! Ваше верховносвященство! Если надо забрать заказы, или в лавку к галантерейщику, или иногда даже передать письма для высокопоставленных господ.

Мьера Арете была умной женщиной, так что наверняка через Мади передавалась лишь праздная переписка с подругами. Ее вполне можно было отправить птицей или курьером, просто наставница таким образом повышала у служанки самооценку. Что ж, очень хорошо!

— У меня есть важное задание для тебя, Мади. Принеси комплект одежды, в которой обычно выходишь из резиденции, и чепчик с самой широкой оборкой. И чтобы никто этого не увидел и не узнал!

— Я мигом! — отозвалась девушка, выбегая из комнаты.

Джанин же пошла следом и, выйдя в коридор, дала задание охране:

— Я сегодня никого не принимаю. Буду молиться и скорбеть в одиночестве. Пусть меня никто не тревожит ни какими-либо вопросами, ни стуком в дверь. Все ясно?

Охрана, вытянувшись в струнку, кивнула. Как раз появилась и Мади с корзинкой каких-то благовоний и стопкой постельного белья.

— Я поменяю, с вашего позволения, а то кровать совсем мокрая от слез.

— Конечно, — сухо ответила Дар Богов, подыгрывая служанке. — И останься со мной до вечера. Чем больше любящих людей помолятся, тем лучше.

У Мади промелькнул удивленный взгляд, но Джанин уже закрыла за ними обеими дверь.

— Так, — принялась руководить Дар Богов, сама разбирая белье и доставая завернутую в него одежду, — ты ездила с рабочим экипажем?

— Да, мьера Арете предупреждала кучера сама или передавала записку.

— Отлично!

Джанин принялась раздеваться под ничего не понимающим взором служанки.

— Хорошо, что мы с тобой примерно одинакового роста и комплекции. Помоги натянуть чулки.

— В-вы собираетесь выдать себя за меня? — потрясенно пробормотала девушка, встрепенувшись и принимаясь помогать хозяйке.

— Да, и не дай боги, чтобы кто-то об этом узнал! — Дар Богов сверкнула глазами на невольную сообщницу. — Заберу благодать, начнешь хворать и замуж никто не возьмет!

Этого Джанин не могла бы сделать, даже если бы захотела, но угроза возымела действие: Мади охнула, прикрыла рот рукой и отчаянно затрясла головой.

— Да вы что! Я ни за что! Никогда!

— Вот и славно, — подытожила Дар Богов, подходя к зеркалу.

Лицо еще было красноватое от слез, глаза отечные — тем лучше. Меньше шансов узнать в скромной служанке верховную жрицу. Джанин поддернула оборку, натягивая чепчик до упора, и быстро черкнула кучеру записку.

— Как вернусь, постучу в окно, откроешь. Все это время ходи, что-нибудь иногда переставляй, но не разговаривай. Чтобы ни у кого не возникло мысли, что в комнате никого нет.

Затем Дар Богов подняла створку и выглянула на улицу. В саду было пусто. Девушка уже аккуратно выбралась из комнаты, как услышала тихий оклик:

— Мьера Джанин! Возьмите!

И Мади просунула в окно освобожденную от благовоний корзинку.

— Зачем? — растерялась Дар Богов.

— Когда девушка с корзинкой, сразу ясно, что идет по делу и не стоит ее отвлекать досужими разговорами.

Вот как! Джанин бы об этом не подумала. Она с благодарностью приняла вещь и закрыла на ней крышку. А потом развернулась и поспешила в конюшню.

Записку она передала молча, стараясь при этом отворачиваться и делая вид, что разглядывает стойла.

Кучер весело крякнул.

— Садись уже, Мади. Нуто сегодня выходной, к родителям уехал.

Джанин, радуясь, что мужчина обознался, юркнула внутрь. Вот, значит, как! У служанки, получается, есть сердечный интерес!

Путь был долгим, и, хотя экипаж шел по той же дороге, что и ее карета, Дар Богов, кажется, отстучала себе все бока. Нежная кожа покроется синяками, и как выходить в легкой тунике на следующую службу? Ах да! Если все пройдет как задумано, ей этого делать уже не придется.

Въезжая в порт, Джанин вдруг впервые подумала, что понятия не имеет, где в столице дом графа Сальваторе, и что все может сорваться, даже не начавшись, если она не застанет его на корабле. Однако в этот раз судьба была к ней благосклонна.

Друг Тео не только оказался на «Смелом», но и Джанин к нему без проблем пропустили. Она, правда, на секунду замялась на пороге каюты: что подумают потом о Мади, раз она оставалась наедине с мужчиной? Но граф Сальваторе (спасибо его деликатности!), кажется, сразу причину сомнений понял.

— Пройдем на нос, там никого нет и можно спокойно поговорить. Или ты мне принесла письмо и необходим ответ? Тогда погоди, возьму писчие принадлежности.

— Не надо, — с облегчением проговорила Дар Богов, отступая назад, чтобы дать