Провидица. Наперекор судьбе - Янина Наперсток

Но, пока король спал, прислуга умудрилась вынести из комнаты все более-менее опасные предметы и их осколки. Как ни странно, Белконти не стал его дальше пытаться уговаривать, а хитро зашел с другой стороны:

— Я скорблю вместе с вами, но ведь от ее величества остался сын. Наследник нуждается во внимании!

Наследник?! Сын ли он ему вообще?

Саймон больше ни в чем не был уверен. Только отказаться от Тео значило признать себя рогоносцем. Этого король допустить никак не мог.

— Действительно, — произнес его величество, словно призадумался.

Хотя, похоже, прозвучало с сарказмом, который он не сумел скрыть.

— У Теобальда проснулась водная магия, и ему требуется наставник. Возлагаю воспитание принца на тебя. Иди и не смей меня больше тревожить, пока я сам не выйду.

Белконти, решив, видно, не искушать судьбу, поклонился и вышел. Саймон оглядел разрушенную комнату в поисках колокольчика, но не найдя его, просто открыл дверь и рявкнул:

— Принесите завтрак!

Потом подошел к разбитому окну и вгляделся в синюю даль.

Он не первый и не последний, кого предала женщина. Но, увлекшись Вирнеттой, Саймон забыл о своей цели: стать не Третьим, а тем, о ком будут слагать легенды. Чье имя не затеряется в хрониках под скромным номером, а получит какой-то достойный эпитет. Например, Великий. И теперь у него будет прорва времени, чтобы превратить эти мечты в реальность. Нужно только после траура подобрать девицу, которая ему родит гарантированно его собственного сына.

Глава 16

Настоящее время

«Кракен», пестреющий незначительными подпалинами после битвы, умеренно покачивался на волнах. Тео пробудился в своей каюте, чувствуя, что резерв немного восстановился после трехдневной гонки, однако рана в плече, обработанная и перевязанная, нещадно жгла и пульсировала.

Коновал налил ему для обезболивания какого-то пойла, после которого принц на пару часов заснул, но на большее действия этого «волшебного напитка» не хватило. Чтобы отвлечься, его высочество снова принялся обдумывать ситуацию.

Вернувшись от Дара Богов в ее день рождения, он тут же получил от короля приказ отправляться в Гвартию. Причем срочно и на торговом судне. Сразу было понятно, что его величество темнит, иначе бы не стал скрывать суть переданного с ним Физелю письма. Теперь, в скудном пересказе Айлы, если та, конечно, не солгала, он знал его содержание. И это выбивало принца из колеи еще больше.

Тео никак не мог понять, что за игру отец затеял.

Рассчитывал, что Физель согласится на брак и Теобальду просто станет не отвертеться? Но не мог же он знать, что принцесса окажется такой… необычной и заявится к потенциальному жениху среди ночи.

Или все-таки речь шла о Чарли? Тогда почему нельзя было Теобальда посвятить в суть игры, чтобы на аудиенции он не выглядел полным дураком?

А может, Саймон Третий вообще рассчитывал на отказ, чтобы получить алиби или повод? Для чего?

Впрочем, все эти вопросы он очень скоро задаст уже королю лично. Куда существеннее другое — Джанин из-за своего странного сна предвидела, что отец его туда отправит. Или все-таки совпадение?

На палубе раздались громкие голоса, и корабль ощутимо сбавил ход. Принц, морщась от боли, поднялся и, пошатываясь, вышел на палубу. К «Кракену» был пристыкован трехмачтовый красавец «Смелый». Вот это ему повезло! Разговаривающий с гвартийским капитаном офицер в форме флота Сольяди развернулся, и его глаза потрясенно округлились.

— В-ваше высочество, — запинаясь от неожиданности, пробормотал он и низко поклонился.

— Шернье, передайте графу Сальваторе, что я распорядился пропустить этот корабль в порт без досмотра. Завтра на него погрузят зерно, и «Кракен» отбудет. Вас же устраивает такой расклад? — уточнил Тео, протягивая капитану оставшуюся сумму.

— Конечно, ваше высочество, — мужчина тоже поклонился.

Принц чувствовал во всем теле предательскую слабость, поэтому, чтобы не рисковать свалиться с перекинутого между судами мостка, воспользовался поддержкой Шернье. А в следующее мгновение рядом уже появился Дешаль, который и проводил друга в каюту.

— Ты ранен, — утвердительно проговорил граф, остановив взгляд на грубовато наложенной повязке. — Вызвать доктора?

— Не надо. Меня нормально подлатали, потерплю до целителя. Балуют они, конечно, нашего брата. Привыкаешь, что от боли и ран за минуты не остается и следа. Это расхолаживает, — ответил Тео, садясь на постель.

— Может, расскажешь, что случилось?

Принц, вспоминая все события последних дней, усмехнулся.

— Если кратко — «Русалочка» сгорела в порту у гвартийцев. Я не захотел ждать предлагаемый ими корабль, нанял «Кракена» и потом меньше чем в дневном переходе отсюда, стараясь уйти от пиратов, отловил стрелу в плечо. А что у вас?

— На Сольяди спокойно, — с улыбкой отрапортовал Дешаль. — Корабли ходят, лавочники торгуют, его величество негодует… Все как обычно, в общем.

— На что негодует? — напрягся Тео, пропустив мимо ушей последнюю фразу.

Друг пожал плечами.

— Кто же знает! Но вхожие в его кабинет говорят, что, вернувшись с воскресной службы, его величество был о-очень зол.

— Ты на ней был? На службе?

— Да. А что? Прошла без сюрпризов.

— Ясно. Просто пытаюсь разговором отвлекать себя от раны. Ты со «Смелым» будешь мне нужен несколько позже. Я вылечусь, передам отцу послание, и отплывем.

Граф Сальваторе расплылся в хитроватой улыбке.

— Так горит, что даже до утра не дотерпишь? Поскачешь к своей ненаглядной?

Тео улыбнулся в ответ, но никак не стал комментировать. «Интересно, сильно ли будет шокирован Дешаль, когда поймет, кто она?» — подумал он, ложась поверх покрывала.

— Знаешь, в иные минуты я тебе чудовищно завидую! Тоже бы хотел встретить подходящую девушку и влюбиться…

Принц, не выдержав, хмыкнул.

— В тех местах, где ты, дружище, предпочитаешь бывать, вряд ли можно встретить настоящее чувство.

Граф Сальваторе не делал секрета из своего пристрастия к увеселительным домам, так что ничуть не смутился.

— У любого нормального человека есть какие-то слабости, — развел он руками. — Я не наследник престола, чтобы быть совершенством или хотя бы им казаться. А тогда в чем смысл отказывать себе в удовольствиях плоти?

— Прости, я сейчас не склонен к длинным философским беседам. Вздремну до прибытия. Разбуди сразу при входе в порт.

Граф кивнул и оставил принца в одиночестве.

Его высочество закрыл глаза и представил Джанин в сияющем платье