Провидица. Наперекор судьбе - Янина Наперсток

о ней не хуже, чем о своей дочери. Вообще же она племянница его жены. Из тех, с кем разговаривали, никто о ней и слова плохого не сказал. Добра, покладиста, любит заниматься рукоделием, хорошо рисует…

— Двадцать один и до сих пор не замужем? — выгнул бровь его величество.

— В этих землях строгий обычай: младшую дочь, в положении которой она сейчас находится, не выдают замуж вперед старшей. А Джоржинии двадцать два.

— Хм-м… И что, до сих пор не нашлось охочих до ее знатности и состояния? Внешне-то там не на что позариться, но вот первое!

— Говорят, предложения поступали, только в глазах отца девушка — подлинный бриллиант, и он не готов ее отдать абы за кого. А насчет Вирнетты… — Белконти на секунду замялся, словно засомневался, стоит ли рассказывать.

— Выкладывай все! — поторопил его Саймон, которого ситуация лишь раззадоривала.

— К ней недавно сватался один мелкопоместный аристократ. Сарто отказал ему, несмотря на то что кандидат заручился предварительным согласием девушки. Причем отказал не до замужества Джоржинии, а категорично. Вероятно, роль сыграло не только незавидное финансовое состояние юноши, но и ярко-рыжий цвет волос. В Лираке это плохой знак. Однако, судя по всему, Вирнетта отвечала молодому человеку взаимностью.

— Ты так мягко намекаешь, что она испорчена? — поджав губы, уточнил Саймон.

— Нет, что вы! — встрепенулся Белконти. — В этих землях суровые нравы, да и знатные девушки всегда под присмотром. Я просто о том, что ее сердце, скорее всего, несвободно.

Король самодовольно улыбнулся. Сердце! У него был богатый опыт ухаживаний, да и кто сумеет устоять перед обаянием короля?!

Граф напрягся.

— Вы хотите взять ее в любовницы? Простите, ваше величество, жизнь девушки потом будет полностью сломана, здесь не столица.

— Белконти! Ты ли меня не знаешь?! Хоть одной из своих милашек я испортил судьбу?

Граф отрицательно покачал головой, но было заметно, что возражения у него не иссякли.

— Все вышли замуж с отличным приданым! Разве хоть на одну при дворе косо смотрят?

— Нет, ваше величество. Вы планируете забрать девушку в столицу?

— Я, может, вообще на ней жениться планирую! — рявкнул Саймон, которого раздражали неодобрительные интонации Белконти.

Рявкнул и в этот же момент подумал: «А почему бы и нет?! Стране нужен наследник. Девушка вроде всем хороша, а внезапное чувство… разве не по божьей воле происходят такие вещи?»

— В общем, организуйте завтра встречу с графскими дочерями. Пусть они мне компанию на прогулке в парке составят, что ли. Желаю познакомиться с Вирнеттой поближе! Что же до Джоржинии…

С камерарием напрягать отношения не хотелось. Собственный образ просвещенного монарха Саймону Третьему очень нравился.

— А Джоржинии сделаете предложение вы! Всем отличная партия и для графа Сарто, и для вас. От себя гарантирую по такому случаю герцогский титул и шикарный подарок. Что скажете про Ишкисский дворец? Триста пятнадцать гектаров земли, парк с редкими растениями, замок больше чем на тысячу комнат?

Глаза Белконти на секунду расширились, кажется, от шока, а следом он твердо произнес:

— Простите, но нет.

[1] Главы провинций на острове.

Глава 15

— То есть как «нет»? — король, не привыкший слышать это слово, потрясенно воззрился на своего друга. Может, он что-то не так понял и граф предпочитает другой подарок?

— Я принес клятву перед богами, что женюсь исключительно по любви, а к Джоржинии мое сердце равнодушно.

— По какой такой любви, Белконти?! Вы граф или бродячий художник?! Женитесь на Джоржинии, а любите кого хотите!

— Я дал клятву, — упрямо повторил молодой мужчина. — И надеюсь, ваше величество проявит великодушие и не станет меня в знак нашей давней дружбы заставлять ее нарушать. Если же вы решите меня наказать, я готов смиренно принять любую кару.

Руки Саймона сжались, а перед глазами заплясали красные всполохи. Да в его власти и силах уничтожить Белконти, растоптать, стереть с лица земли, сделать так, что больше никто и никогда не вспомнит его имени! Но это же, преисподняя побери, Белконти!

Он знал его с детства, всегда надежная поддержка и опора! Единственный, кому можно было доверить любое дело! И любую тайну… И оставаться уверенным, что секрет при этом уйдет с графом в могилу.

— Иди ты… — выплюнул Саймон, побагровев и с трудом сдерживая ярость. — Позови графа Эскапе! И этого разговора между нами не было!

— Конечно, ваше величество! — Белконти учтиво поклонился и покинул комнату.

Граф Эскапе повел себя куда менее щепетильно, и его величество продуманно сэкономил дворец в Ишкиссе, пообещав лишь титул.

На прогулку, как водится, они отправились с полным эскортом, но Саймон, девушки и будущий герцог шли впереди, а Белконти с охраной и прочими придворными — чуть поодаль. Король расспрашивал понравившуюся ему девушку о том о сем, а сам тщательно наблюдал.

Держалась Вирнетта с достоинством, не как бедная приживалка, была образована, могла поддержать беседу, располагающе улыбалась и в довершение ко всему имела магический талант. Конечно, он оказался неразвит, ведь аристократок чаще всему этому не учат, однако уже тот факт, что из сострадания к зверушкам она умела залечить их раны и подпитать засыхающее дерево, говорил о многом.

Шанс, что у двух магов родится маг, был значительно выше, чем у мага и простой смертной. Так что к концу прогулки Саймон решил: Вирнетта ему всем подходит.

Камерарий, услышав просьбу от графа Эскапе выдать за него дочь на второй день их знакомства, как умный человек, сильно удивился. Но, поскольку девические сроки Джоржинии поджимали, а будущему зятю уже пожаловали герцогский титул, решил в этот раз не привередничать.

Для порядка Сарто спросил мнения самой дочери, та, кажется, не избалованная предложениями и счастливая, что на нее обратил внимание столь именитый вельможа, сразу согласилась.

Было решено не затягивать и свадьбу сыграть здесь же, в Лираке, через десять дней. А когда господа скрепили договоренность, графу Сарто пришлось пережить еще большее потрясение: руки его воспитанницы попросил Саймон Третий!

«Попросил» было чистой формальностью — что же, камерарий полоумный, чтобы отказать королю?! К тому же когда и родная дочь так замечательно пристроена. Тем более оказаться в близком родстве с его величеством сулило немалые выгоды и для его семьи, и для провинции в целом.

Вторую свадьбу, естественно, согласно статусу предстояло отмечать уже в столице. Спрашивать мнения Вирнетты по этому поводу Сарто даже