Провидица. Наперекор судьбе - Янина Наперсток

— Дело не в этом! — снова подняла глаза Джанин. — Фраза, которую ты сказал, она точь-в-точь из сна! А если это сбылось, что мешает и всему остальному?

Тео рассмеялся. О боги! Оказывается, столько страданий даже не из-за странного сна, а из-за случайно совпавшей фразы!

Женщины! Они такие впечатлительные!

Джанин слегка поджала губы.

— Ну не дуйся! — ласково проговорил принц, погладив ее по щеке кончиками пальцев. — Ты меня хорошо знаешь, запросто могла угадать, что я скажу, вот оно и приснилось. А что я сейчас хочу спросить, как думаешь?

По правилам Тео должен был дождаться субботы и лишь в зале услышать имя, которое Дар Богов произнесет. Но Джанин точно поняла, какие у него мысли, потому что вся зарделась, однако отрицательно качнула головой. Ну ладно, он, как и положено в большинстве случаев мужчине, спросит первым:

— Я хочу стать твоим мужем. Ты назовешь в храме мое имя?

Дар Богов не начала кокетничать, а, наоборот, облегченно выдохнула, словно с ее плеч упал груз.

— Конечно, назову, Тео. Я же тоже тебя люблю.

Вот и все. И не надо мучиться сомнениями, пусть даже мелкими, и ждать воскресенья. Важное произнесено сейчас. Остальное — всего лишь формальность.

Тео потянулся губами к губам Джанин, и она ответила. Никакие слова больше не имели смысла. Кажется, в этот вечер они больше и не говорили. Только когда Дару Богов стало нужно возвращаться, она неожиданно спросила:

— Ты завтра приедешь?

— Непременно!

— Если вдруг не приедешь, не присылай графа Сальваторе, я и так буду знать, что отец отправил тебя в плавание на материк.

Принц снова напрягся. Не сбудется ли часть сна, раз Джанин ее произнесла? Такая канитель с этими предсказаниями. Он, естественно, хотел бы узнать суть кошмара целиком, но вдруг и правда запустит череду необратимых процессов?

— Хорошо. Ты, главное, ничего не бойся. Даже если это так, вот увидишь, я быстро! Я сумею тебя защитить!

И Тео, как и всегда после их свиданий, проложил себе из озера водяную лестницу на забор. Сверху он еще раз обернулся, послал девушке воздушный поцелуй, хотя от настоящих подпухли губы, и опустился в седло привычно ожидающего коня.

От быстрой скачки ветер снова бил в лицо, но принца переполняло такое счастье, что сейчас он ничего вокруг не замечал.

Уже на корабле, перед высадкой в порту, Тео сделал пару глотков граппы и побрызгал ею на рубашку для запаха. Пусть его величество думает, если вдруг обнаружит его отсутствие, что сын бурно отмечал праздник с командой. Вообще же он надеялся проскользнуть в свои покои незамеченным. Однако надеждам не суждено было сбыться: на причале принца поджидал королевский эскорт.

Саймон Третий не только так некстати вспомнил о существовании наследника, но и вручил ему секретное письмо для Физеля Гвартийского и отправил на торговом судне на материк, не позволив даже взять собственную команду.

***

Переполненная противоречивыми эмоциями после свидания с принцем Джанин никак не могла уснуть. Она выпила большую кружку молока с медом, но воспоминания о поцелуях будоражили, а о сказанной Тео фразе точь-в-точь из сна — беспокоили.

Мог ли это быть не сон, а… уже прожитый отрезок жизни, память о котором сохранилась? Выглядит, конечно, как абсолютная сказка, хотя откуда-то же ее организм помнит ощущения, которых не должна знать юная девушка?! Разве такое можно придумать?!

Мьера Арете, конечно, просветила воспитанницу, что происходит между супругами в первую брачную ночь, но в общих чертах, без вот этого всего, чтобы пробудить такие богатые фантазии. И уж точно она не стала бы представлять себя замужем за кем-то, кроме Тео.

Воспоминания об Эрози, отодвинутые на задний план мечтами о счастливой жизни с Тео, словно разбойничий нож, взрезали сознание неожиданно и яростно. Почти физической болью отдались в каждой части тела Джанин.

Нет! Точно нет! Сама бы она такого не придумала. Так что одно из двух — либо вещий сон, посылаемый богами, либо… она эту часть жизни уже прожила, умерла и снова возродилась. Это, конечно, чудо, но богам же оно доступно, значит, ничего исключать нельзя? И если один из этих вариантов верен, выходит, ей даруют шанс изменить судьбу!

Вечера следующего дня Джанин ждала с замиранием сердца. Приедет Тео или все-таки нет?

Она долго ходила вокруг озерца, пела и тревожно поглядывала на стену. Никто на ней так и не появился. Оставалось только собрать все свое мужество и выдержать завтрашний визит короля. Если он, конечно, случится.

Можно попробовать уехать из резиденции, но что это даст? Саймон Третий тогда прикажет Дару Богов явиться во дворец. Нет уж, если разговору быть, то хотя бы на ее территории. Дома, как известно, и стены помогают. Так что в «указанное» сном время Джанин, как и в прошлый раз, сидела в беседке. Она даже шкатулку с рукоделием взяла, хотя настроения что-то делать не было. Дар Богов просто поставила ее рядом на скамью и разглядывала пируэты прыгучих рыбок. Для себя она решила: будет действовать именно так, как помнит по «прошлому» разговору. Надо же убедиться, что все это не выдумка.

— Джанин! Джанин! Ах вот вы где! Слава богам, нашлись! Его величество прибыл. Срочно желает вас видеть.

Мади была взволнована и произнесла как раз то, что Дар Богов помнила. Джанин медленно, чувствуя себя актрисой в театральной постановке, поднялась с места и проговорила подсказываемую сознанием фразу. А потом, очень стараясь представить, что все происходящее лишь пьеса, направилась в зал благословений.

— Ваше верховносвященство, я помню, что вы вне политики, однако сейчас остров находится в крайне опасном положении. Нам срочно нужно пророчество! — сообщил король, когда она села около трона.

У Джанин по коже побежала ледяные мурашки. А ведь до этой минуты она все еще надеялась, что и кошмар, и нервозное состояние последних дней лишь результат адаптации к новой, взрослой жизни.

Дар Богов ответила. Дальше произошел обмен репликами, совпадающими настолько, словно их произносили с подсказки суфлера. Но в этот раз, когда его величество уехал, потрясение у верховной жрицы было не настолько сильным. Она точно знала, что надо делать: выбрать другой путь.

Ни за что не соглашаться на брак с Эрози!

В конце концов, то, что Саймон Третий приложил руку к смерти первой жены и родителей Джанин, не доказано. Да и не зверь же он казнить сына! В крайнем случае лишит Тео престола. Принц все равно много раз говорил,