Когда ты проснешься… - Андрей Эмдин

одежду, облегающую с одной стороны под потоком воздуха хрупкий женский силуэт. Кажется, еще чуть-чуть, силуэт преодолеет разделяющие нас несколько десятков метров, и я услышу до боли знакомый задорный оклик: «Сашка!»

— Сашка! — кричит Илья, выводя меня из оцепенения.

Наваждение пропадает. Подхожу к цифровой копии коллег.

— Ты чего там застрял? — спрашивает насмешливо Илья. — Я уже думал просить Сашу тебя перезагружать.

— Да так, вспоминал…

— Ты уже был здесь? — Тезка отрывается от экрана телефона, как две капли воды похожего на тот, который он держал в Дайв-споте за минуту до погружения, и удивленно смотрит на меня. Кажется, с момента нашего знакомства в его глазах впервые мелькнул интерес ко мне.

— Он здесь играл, — отвечает за меня Илья.

— О-о-о! — одобрительно гудит молодой архитектор и с ревностным любопытством спрашивает: — Ну и как тебе?

— Отличный остров, честное слово! — спешу заверить его я. — Особенно ночью…

— Так это мы сейчас устроим, — польщенный похвалой программист улыбается и что-то быстро набирает на клавиатуре телефона.

Все меняется настолько резко, что я даже чуть сгибаю ноги в коленях, чтобы не упасть на песок от возникшего головокружения. Мне кажется, будто кто-то выключил солнце, бездонное синее небо, а через секунду залил все окружающее пространство черным, и жаркое светило заменил на холодный диск луны. Кожа моментально реагирует на резкий перепад температуры, покрывшись неприятными колючими мурашками. По телу пробегает зябкая дрожь.

— Бр-р-р, — потирая руки, ворчит Илья, испытывающий те же ощущения, что и я. — Бодрит-то как!

Саша, довольный произведенным эффектом, ухмыляется. Его лицо едва различимо в наступившей вокруг кромешной темноте.

Начинают появляться синие огоньки. Они загораются сначала один за одним, словно кто-то постепенно зажигает лампочки на погруженной в воду гирлянде, потом возникают по несколько штук враз, а потом и вовсе вспыхивают целыми созвездиями. Побережье озаряется привычным голубоватым свечением.

— Во, загрузились, — иронично бросает Саша огонькам. — Тяжелый скрипт, но Димка хотел реалистичнее. Зато как эффектно!

— Они прекрасны! — восхищенно подтверждаю я, тепло глядя на этот подарок вдохновленного реальными островами дизайнера.

Саша снова нажимает несколько кнопок на телефоне, и огонечки становятся красными, окрашивая ночное побережье зловещим кровавым сиянием.

— Не кощунствуй, — просит программиста Илья. — Я тоже был на островах. Огоньки должны быть синими.

— Я просто хотел показать новичку возможность динамических изменений, — пожимает плечами тезка и возвращает огонькам привычный синий цвет.

— Общий смысл всего этого, — лекторским тоном произносит Илья, — показать тебе, что с созданными тобой мирами можно вытворять все, что угодно. Красить небо в зеленый цвет, изменять форму зданий, изменять цвет огоньков в воде или даже заставить их левитировать. Возможности безграничны! Начинающие архитекторы первое время развлекаются созданием абсурдных миров, но это быстро надоедает, и они начинают проектировать привычные для человека пространства. И тогда наступает период оттачивания мастерства — работа над максимальной реалистичностью. Легко создать то, чему нет аналогов — никто не поймает тебя на неубедительности. А вот придумать логичный и по-настоящему реалистичный мир с правдивым сюжетом — задача не на один месяц для целой команды архитекторов. Одни персонажи чего стоят! Каждого придумай, нарисуй, подключи нужные библиотеки, разработай роль, сценарий и реакции на действия других игроков. Тут нужно быть не столько программистом или дизайнером, сколько, наверное, писателем, что ли?

— А сейчас в этом отеле персонажи… люди есть? — спрашиваю я коллег.

— Нет, — отвечает Саша. — Я не стал лишний раз грузить систему: мы подключаем персонажей только для тестирования сценариев, а когда работаем с визуальной частью, отключаем, чтобы не мешали. В них заложены очень естественные реакции, и скорее всего внезапная смена времени суток или левитирующие огоньки вызвали бы у них вполне понятное любопытство. И тогда они всем отелем прибежали бы сюда, чтобы изумляться и задавать вопросы. Не люблю работать, когда на меня пялятся!

— Ну хоть советы не дают, — усмехается Илья.

— Можно я зайду в отель? — неожиданно для самого себя спрашиваю я.

— Да пожалуйста! Только не задерживайся, тут прохладно, будем возвращаться.

— Так я сейчас включу обратно… — подает голос программист, но Илья останавливает его жестом. — Нет, не надо. Резкая смена времени суток вредно сказывается на психике. Оставим ночь. Иди! — добавляет он, уже обращаясь ко мне.

Утопая в песке, быстрым шагом направляюсь в сторону отеля. Скорее всего это ошибка. Я знаю, что почувствую, стоит зайти в знакомое лобби. Но намеренно иду навстречу этому острому чувству, будто мазохист, расковыривающий едва зажившую рану. Один из способов потерять чувствительность к физической боли — довести это ощущение до абсурда. Тогда появляется реальный шанс, что наступивший болевой шок милосердно окунет измученное тело в избавляющее беспамятство. Хочу узнать, работает ли это правило для боли душевной.

Программист проводил глазами удаляющегося стажера и, когда тот отошел на приличное расстояние, обратился к Илье:

— Чего это он?

— Да не совпало у них на твоем острове, — невозмутимо ответил Илья.

— У-у-у, — с сочувствием протянул программист. — Это печально. Ну, пусть еще раз сыграет, делов-то! Чего киснуть?

— Пусть сам решает. Ты ведь со своей женой тоже здесь познакомился?

— Да, — заулыбался влюбленный в созданный им мир Саша. — Это было практически неизбежно — любая женщина, которая бы не предпочла этот остров всем остальным мирам, просто, по определению, не могла оказаться моей избранницей.

— Вам повезло, — сказал Илья. — Я со своей половиной не хуже провел время в Димкином горном замке.

Программист не стал спорить, кивнул и снова уставился в мобильник. А Илья сел на траву и стал ждать, следя за гипнотизирующими синими огоньками на мерцающей в серебристом свете луны водной глади.

Пляж заканчивается, и я вступаю на освещенную светильниками каменную дорожку. Шаги гулко раздаются в тишине, в которую погружен отель. Со стороны, где расположен клуб, не слышно привычных для этого времени суток звуков. Наверняка почти никогда не пустующая веранда сейчас безлюдна. На столах не горят свечи, официанты не подливают вино в бокалы гостей, а Джим за своей барной стойкой не пытается перепить решительно настроенного Олега с другом. Подумав, решаю не заходить в клуб, а направиться прямиком в отель.

Вот и знакомое лобби. За стойкой регистрации пусто. Прохожу мимо безжизненного рабочего места портье, нежно провожу рукой по холодной мраморной поверхности стойки. Привычно поднимаюсь на второй этаж и иду по коридору к номеру с табличкой 6. Уверенно подношу руку к сенсору, тот в ответ приветливо светится зеленым — должно быть, сейчас, в техническом режиме, я могу открыть любую из дверей.

В номере ничего не изменилось: он выглядит так же, каким я каждый раз заставал его, возвращаясь с пляжа или из клуба,