Вампирская академия. Холодная страсть - Нина Любина

— Ты всегда носишь такое красивое белье? — спросил он, и в его голосе появилась та самая ленивая хрипотца, от которой у меня подкашивались колени.

— Только когда знаю, что ты его увидишь, — ответила я, приподнимая бедра, помогая ему стянуть и их.

Это не было шуткой. Для него я одевала самое лучшее. А такого у меня было немного. Он замер на секунду, глядя на меня. Я чувствовала себя уязвимой, открытой, но стыда не было. Только желание, горячее, пульсирующее в каждой клетке.

— Ты не представляешь, как я хочу тебя, — сказал он, наклоняясь и целуя мою шею. Его губы скользили по ключице, ниже к груди, оставляя влажные дорожки.

Я запустила пальцы в его волосы, прижимая ближе, когда его рот нашел мой сосок. Он ласкал его языком, покусывал, дразнил, а я не сдерживаясь стонала. Впервые мы были настолько далеко ото всех, что услышать меня было просто некому.

— Оказывается, ты такая шумная, — сказал он мне в грудь.

— Тебе не нравится? — поинтересовалась я, сжимая его плечи.

Он поднял голову, и в его глазах пылал алый огонь. Я невольно улыбнулась. Он ответил тем же:

— Нельзя сдерживать крики удовольствия. Я читал, что это вредно для здоровья.

Он не спешил. Его рука скользнула между моих бедер, пальцы нашли влажную, пульсирующую плоть и начали медленное, мучительное движение. Я выгнулась, хватая ртом воздух, чувствуя, как напряжение нарастает где-то внизу живота.

— Да? — спросила я между вздохами. У меня сбилось дыхание. — И в какой книге это написано?

Его пальцы ритмично двигались во мне, усиливая наслаждение с каждой секундой.

— Не помню названия, мы в библиотеке с тобой, кажется, вместе читали, — наконец закончил он шутку.

Но я не могла посмеяться. Кровь во мне кипела. Возбуждение достигло предела.

— Я хочу тебя, — выдохнула я, не в силах больше ждать.

Он убрал руку, и я услышала, как он расстегивает ширинку. Его член был твердым, напряженным, и когда он провел головкой по внутренней стороне моего бедра, я чуть не закричала от нетерпения.

Он вошел медленно, плавно, наполняя меня всю. Я закусила губу, чувствуя, как он растягивает меня, как пульсирует внутри. Он замер на секунду, давая мне привыкнуть, и я видела, как напряжены его плечи, как сжаты челюсти.

Он начал двигаться. Медленно, глубоко, каждый толчок отдавался во мне, заставляя хватать ртом воздух. Я вцепилась в его плечи, чувствуя, как мышцы перекатываются под кожей, как он сдерживается, чтобы не сорваться.

— Быстрее, — прошептала я. — Пожалуйста.

Он ускорился, и сиденье под нами заскрипело в такт движениям. Машина слегка покачивалась, и в тусклом свете фонарей я видела, как блестят его глаза. Он смотрел на меня неотрывно, и в этом взгляде было что-то первобытное, что-то, от чего у меня перехватывало дыхание.

Я почувствовала, как напряжение внутри достигает предела. Каждый толчок приближал меня к краю, и я сжимала его плечи, царапая кожу.

— Александр, — выдохнула я.

— Не торопись, — прошептал он, замедляясь. — Я хочу чувствовать тебя.

Его пальцы нашли клитор, и он начал круговые движения в такт своим толчкам. Это было слишком. Я выгнулась, чувствуя, как оргазм накрывает меня волной, как пульсирует внутри, сжимаясь вокруг него. Я закричала от удовольствия.

Он замер на секунду, а потом продолжил двигаться, более жестко, глубоко, и я чувствовала, как он приближается к разрядке.

— Селена, — выдохнул он, и его голос был хриплым, рваным.

— Давай, — прошептала я, обхватывая его ногами. — Я хочу чувствовать.

Он дернулся, и я почувствовала, как он кончает. Горячо, сильно, пульсируя в такт моему телу. Несколько мгновений мы лежали неподвижно, тяжело дыша. Он уткнулся лицом в мои волосы, и я чувствовала, как сокращаются его мышцы.

— Я хочу тебя, — прошептал он, не поднимая головы. — Еще.

Сначала я не поняла, а потом замерла. Сердце пропустило удар, а потом забилось быстрее. Он лежал на мне, придавливая своим весом. И не поднимал головы. Носом он водил по моей шее. Он словно стеснялся посмотреть мне в глаза.

— Хорошо, — прошептала я, нежно проводя пальцами по его спине. Он реагировал на каждое прикосновение. В моей груди разливалось приятное тепло от этого осознания.

Я почувствовала его дыхание на коже. Губы скользнули по сонной артерии, языком он провел по тому месту, где пульс бился сильнее всего.

— Я буду осторожен, — прошептал он.

— Я знаю.

Он коснулся губами моей шеи, но поцелуи пошли ниже, пока он не добрался до груди. Он обвел языком сосок, а потом клыки коснулись кожи. Я зажмурилась. Сначала было тепло. А потом резкая, острая боль, от которой я вцепилась в его спину. Она длилась всего секунду, а после пришло тянущее, пульсирующее, странно приятное ощущение. Я чувствовала, как он пьет мою кровь, медленно, осторожно, и с каждым глотком тепло разливалось по телу, спускаясь ниже, к животу, к бедрам.

Это было похоже на оргазм, только растянутый во времени, мучительный и сладкий одновременно. Я выгнулась, прижимая его ближе, чувствуя, как его язык ласкает ранку, как губы смыкаются на коже.

— Селена, — прошептал он, отрываясь, и его голос был хриплым, сбитым. — Ты как?

Я открыла глаза. Мир вокруг казался расплывчатым, но я чувствовала себя легко. И при этом наполненной чем-то новым, что не могла описать.

Это было совсем не похоже на первый укус. У меня не нашлось слов.

— Больно? — спросил он, и в его голосе была тревога.

— Нет. — Я провела рукой по его щеке, чувствуя, как он дрожит. — Это было приятно. Очень приятно.

Он выдохнул, и я почувствовала, как напряжение покидает его плечи. Он уткнулся лицом в мои волосы, и мы лежали так, слушая, как за окном проезжают редкие машины.

— Ты сумасшедшая, — прошептал он.

Я улыбнулась, чувствуя, как его рука сжимает мою талию. Он тихо рассмеялся, и этот смех отдался в моей груди теплом. Мы лежали в тесноте салона, и я думала о том, что сегодняшний день был бы отвратительным и, скорее всего, закончился бы слезами, если бы не Александр.

Когда дыхание выровнялось, я спросила:

— Ты правда хочешь познакомить меня со своими родителями?

Этот вопрос не давал покоя. Неужели он был серьезен, когда говорил это? Меня никогда парни с родителями не знакомили.

Он поднял голову, и в его глазах я увидела столько нежности, что это заставило мое сердце биться чаще.

— Хочу, — сказал он.

Я притянула его ближе, целуя в уголок губ.

— Тогда я справлюсь.

Он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то детское, беззащитное. Таким я его еще не видела.

— Мне не нужно, чтобы