Расставание по согласию. Книга 1 - Цзюлу Фэйсян

возьмет Секиру Паньгу, расколет время и утащит меня обратно – связи между нами не будет. И тогда он просто снесет мне голову, как капустный кочан. Понимаешь? Ты своими глазами увидишь конец собственной жизни – смерть от руки Се Чжо через пятьсот лет!

– А если я не стану заключать с ним завет, но следующие пятьсот лет буду тренироваться еще усерднее? – не сдавалась она. – Вдруг смогу его победить?

– Кто на всем Куньлуне способен расколоть время Секирой Паньгу?

– Сиванму.

– Сколько лет она совершенствуется?

– Несколько тысяч…

– А у тебя пятьсот лет. Справишься?

Ся-Ся замолчала. Отвечать ей было нечем.

Я взглянула на небо: солнце поднялось достаточно высоко.

– Пора. Иди. И помни: веди себя естественно. Се Сюаньцин чрезвычайно проницателен, не дай ему заподозрить неладное.

– Знаю-знаю, какая же я стала зануда в старости… – пробормотала она.

Не успела она договорить, как в моей голове раздался глухой удар. Картинка со стороны Ся-Ся дернулась и погасла. Следом послышался мягкий звук падения тела на снег.

Меня словно окатило ледяной водой.

– Ся-Ся?!

Тишина. Ни звука, ни отклика.

Проклятый Се Чжо! Старый пес! Он все-таки не сдался! Случилось то, чего я боялась больше всего!

Я не раздумывая закатала рукав и потянулась за кинжалом, собираясь полоснуть по запястью – вызвать Се Чжо через кровную связь, как делала прежде. Но тут из темноты в моем сознании донеслись голоса:

– Нехорошо так просто вырубать ее… – прозвучал звонкий молодой голос.

Мэнмэн! Моя подруга – такая, какой она была пятьсот лет назад!

– Это для ее же блага, – раздался низкий мужской бас.

Этот голос был для меня эхом далекого прошлого, но узнала я его мгновенно. У Чэн – мой заместитель, этот твердолобый болван с мозгами набекрень! Зачем он вырубил меня в столь ответственный момент?!

– Хоть ты и получил донос, что Цзюся практикует в роще темную магию, – укоризненно говорила Мэнмэн, – но доказательств не нашел, даже не поговорил с ней, а просто оглушил…

– Да ты бы видела! – У Чэн говорил так, будто раскрыл заговор тысячелетия. – В таком холодище она одна сидит в лесу и бормочет что-то себе под нос! Несет какую-то чушь про «Кровный завет», «Сиванму», «несколько тысяч лет»… Звучало так, будто она умом тронулась! – Он понизил голос, словно делился страшной тайной: – Она еще сама себя занудой назвала! Если это не одержимость злым духом, тогда что, обычное безумие?!

Я застыла с занесенным кинжалом.

Объяснить я ничего не могла: мой голос не проходил через рыбку к У Чэну и Мэнмэн, так что они бы меня не услышали.

Оставалось лишь беспомощно слушать шорохи и возню. Судя по звукам, твердолобый болван взвалил бесчувственное тело Ся-Ся себе на плечи. Голоса стали глуше, но разобрать еще было можно:

– Отнесем ее к высшему бессмертному, который сейчас дежурит, пусть осмотрит.

– А если Цзюся не одержима? – усомнилась Мэнмэн.

– Тем лучше!

– А она тебя не прибьет, когда очнется?

– Ха-ха-ха! – Смех У Чэна был полон безмятежной уверенности. – Мой командир не такая мелочная! Я же для ее блага стараюсь! Сначала покажем лекарю: если одержима – вылечим, если нет – ну побьет пару раз, справлюсь. Дело-то житейское!

Я в ярости сорвала рыбку с уха и швырнула в снег. Хотелось растоптать ее в порошок, но я сдержалась, ведь та еще могла пригодиться. Вместо этого мысленно выругалась так, что, услышь меня кто – покраснел бы до корней волос.

«Ну и козни у тебя, Се Чжо! Ну ты и змея!»

Этот ход – и время, и исполнители – был осуществлен с непревзойденной точностью!

Се Чжо донес У Чэну, что Ся-Ся сошла с ума в лесу. У Чэн – парень невероятно честный, но тупой как пробка. Верный, надежный и прямолинейный, словно бревно. Услышав такое, он, конечно же, бросился проверять.

А будучи моим заместителем и имея при себе бирку генерала Куньлуня, он легко мог отследить местонахождение Ся-Ся. Я сама велела ей спрятаться в пустой роще – огромной, однообразной, где каждый бамбуковый ствол похож на другой. Се Чжо ни за что бы ее там не нашел. А вот У Чэн нашел. С легкостью.

Теперь он утащит Ся-Ся к лекарям, и кого встретит сегодня Се Сюаньцин? Призрака?!

А я из-за проклятого правила, что две версии не могут столкнуться, не способна лично пойти и отбить Ся-Ся. Унес ее не Се Чжо – значит, угрожать ему самоубийством бесполезно…

Я перебрала все варианты и снова выругалась. Громко и от души.

Собачье отродье! Хитрая волчья морда!

Я грызла ногти, расхаживая взад-вперед по снегу, который жалобно скрипел под сапогами. И вдруг меня осенило.

Ся-Ся унесли – это факт. Но здесь же есть еще одна Фу Цзюся! Разве я – не Ся-Ся? Я – это она, только на пятьсот лет старше! У меня даже морщин лишних почти нет! И за пятьсот лет я ни на цянь не располнела! В такой важный момент разве нельзя притвориться собой и тряхнуть стариной?

Не теряя ни мгновения, я вырыла ямку в снегу, растопила лед и, глядя в наспех сделанное зеркало, уложила волосы так, как носила их пятьсот лет назад: высоко, с двумя прядями у висков. Плеснула в лицо талой водой, похлопала по щекам, придавая им свежий румянец. Затем сотворила заклинание перевоплощения и облачилась в одежду того времени, простую, неброскую, какую носила до вознесения.

После всего этого я придирчиво оглядела отражение. Сойдет. Если не приглядываться, вылитая Ся-Ся.

Я посмотрела в сторону, где по моим воспоминаниям должен был появиться Се Сюаньцин, глубоко вдохнула и зашагала туда – решительно, как по полю битвы. Потому что это и было поле битвы. Лично для меня.

На полпути я снова нацепила рыбку на ухо. За Ся-Ся нужно следить: если она очнется, появится возможность поменяться местами.

Потому что у моего плана был один существенный изъян.

Во мне текла кровь Се Чжо.

Его сила неизмеримо превосходила мою, и скрыть присутствие этой крови я никак не могла. В прошлый раз Се Сюаньцин сам признался, что почуял во мне странность при первой же встрече. Но тогда он уже знал Ся-Ся, уже привязался к ней, потому и не стал ничего выяснять.

А сейчас я вернулась в то время, когда мы еще не знакомы. Для него я – никто. Чужачка, в чьих жилах течет его собственная кровь и которая зачем-то его разыскивает. Это неминуемо вызовет подозрения.

При первой встрече лучше не производить на Се Сюаньцина дурного впечатления… но избежать этого, похоже, невозможно. Остается лишь надеяться, что он тяжело ранен, что боль застилает ему глаза, что сознание его затуманено и он ничего не заметит.

Если сегодня мне удастся его провести, то за следующие десять дней, пока он