Расставание по согласию. Книга 1 - Цзюлу Фэйсян

Борьба с нечистью – долг не только воинов Куньлуня, но и священная миссия всех совершенствующихся в этом мире. Тот, кто рисковал жизнью ради истребления зла, не должен погибнуть из-за личной мести, какие бы счеты между нами ни были.

– К тому же, – добавила я тише, – однажды он спас мне жизнь.

– Он еще и жизнь тебе спасет? – Ся-Ся явно не могла в это поверить. – Этот самый оборотень, который хочет тебя убить?

Конечно спасет.

Я посмотрела на шрам у сердца Се Чжо, что он получил, закрыв меня от удара. Затем положила ладонь ему на грудь, и накопленная на кончиках пальцев духовная сила через прикосновение потекла в его тело.

Замерцал свет. Я защитила его сердце.

Ся-Ся, только что кричавшая: «Пырни его!» – больше не пыталась меня остановить. Она лишь удивленно спросила:

– Оборотень, который после развода захотел тебя убить, еще и других спасает? Как это возможно?

– Четыреста лет назад… для тебя это будет через сто лет. На северной границе Куньлуня вдруг зашевелилась разная нечисть. После вознесения я стала отвечать за оборону всей горы, поэтому отправилась на северную заставу, и Се Чжо был со мной…

– А? – Ся-Ся едва не потеряла дар речи. – Ты командовала армией Куньлуня и взяла мужа на передовую? Тебя же наверняка эти злыдни засмеяли!

«Злыдни» – так мы ласково называли других генералов. Грубоватых, прямолинейных вояк, не упускавших случая подколоть друг друга.

Тогда Се Чжо отправился со мной, и, как верно заметила Ся-Ся, надо мной смеялась добрая половина командования.

В то время я возглавляла армию всего сотню лет. Крупных войн на Куньлуне не случалось, поэтому я так и не заработала настоящего авторитета – того, что куется в огне сражений и скрепляется пролитой кровью. Многие генералы росли вместе со мной, помнили меня еще желторотым новобранцем и в разговорах по-прежнему обращались со мной как с подругой, а не как с командиром.

В мирное время это было терпимо. Но в бою – совершенно неприемлемо.

Мои приказы выполнялись через раз, с ленцой и ропотом. Некоторые генералы откровенно не принимали мои слова всерьез, считая меня просто везучей девчонкой, которая вознеслась раньше их по чистой случайности. Это пренебрежение стало еще заметнее, когда со мной заявился Се Чжо.

Они решили, что я неопытная девчонка, которая пусть и стала высшей бессмертной, но ничего из себя не представляет, поэтому вынуждена таскать за собой молчаливого мужа-оборотня для храбрости. Словно талисман на удачу.

Я несколько раз пыталась убедить Се Чжо вернуться домой. Объясняла, что его присутствие подрывает мой авторитет. Просила. Требовала. Но он неизменно отвечал одной и той же фразой: «Враг опасен. Будь осторожна».

Тогда наши разведчики еще не вернулись. Мы знали, что за северной границей орудует нечисть, но не могли оценить, какого она уровня и насколько серьезна угроза. Словам Се Чжо не верили не только генералы, но и я сама: откуда ему знать то, чего не выяснила наша разведка? Однако его присутствие явно мешало мне управлять подчиненными.

Прогнать Се Чжо я не могла: он просто не уходил. Поэтому я часто отсылала его подальше под разными предлогами, а в его отсутствие разбиралась с непокорными генералами и постепенно доказывала им, что мне не нужна ничья поддержка, чтобы поставить их на место.

Но пока я занималась наведением порядка внутри, нечисть по ту сторону северной заставы внезапно нанесла удар.

В тот день я собиралась осмотреть пик Ян на северной границе – самую высокую точку заставы, откуда открывался вид на внешние земли. Это место находилось внутри границы под защитой барьера Секиры Паньгу и, по идее, должно было оставаться совершенно безопасным. Обычный осмотр, ничего особенного. Се Чжо, узнав, куда я иду, послушно согласился навестить раненых и позволил мне в очередной раз отослать его.

Но никто не ожидал, что напавшая нечисть действительно окажется, как и предупреждал Се Чжо, чрезвычайно опасной. Она прорвалась сквозь барьер Секиры Паньгу – защиту, которая считалась непроницаемой, – устремилась прямо на пик Ян, оставляя без внимания другие важные точки Куньлуня, а потом схватила меня и уволокла прочь.

Это был первый раз в моей жизни, когда я покинула пределы Куньлуня.

С тех пор в течение сотен лет я с опаской относилась к внешнему миру – вероятно, потому, что первый опыт не оставил приятных воспоминаний.

Меня притащили в логово нечисти, которое наши разведчики никак не могли обнаружить. Оно оказалось в небольшой долине в двухстах ли от Куньлуня, спрятанной меж горных хребтов, как гнойный нарыв под здоровой кожей.

В долине не росло ни травинки – земля была выжжена и мертва. Там скопилось столько тварей, что воздух стал густым и спертым, пропитанным смрадом разложения и тьмы.

Меня, связанную и с гудящей головой, швырнули на землю. Когда я только начала прикидывать, сможет ли моя генеральская бирка передать сигнал на Куньлунь, твердая когтистая лапа поддела мой подбородок, заставив посмотреть вверх.

Передо мной стояло существо с восемью глазами и вертикальным ртом, из которого торчали клыки, сверкавшие холодным блеском в полумраке пещеры. От одного его вида меня пробрал озноб. Не то чтобы я не видела странных существ – служба в армии Куньлуня приучает ко многому, – но настолько жутких не встречала…

Судя по всему, это был паук-оборотень, превратившийся в нечисть. Его клыки непрерывно терлись друг о друга с противным скрежещущим звуком, от которого ныли зубы и закладывало уши. Из вертикального рта капала мутная жидкость, застывая на земле липкими нитями, похожими на паутину.

Все восемь его глаз непрерывно двигались, и каждый был устремлен на мое лицо.

– Значит, это на тебе женился Се Чжо?

Голос его оказался хриплым, с какими-то непонятными интонациями, словно звук шел не из глотки, а откуда-то из глубины раздутого брюха.

– Мне стоило больших трудов вытащить тебя сюда, чтобы взглянуть.

Несмотря на страх, любопытство взяло верх.

– Кто ты? – прямо спросила я. – Что тебя связывает с Се Чжо? Зачем ты меня схватил? Что вы замышляете за границей Куньлуня?

Паук не ответил, лишь издал странный булькающий смешок, от которого у меня волосы встали дыбом. Затем он повернул уродливую голову и обвел взглядом окружающую нас тьму.

– Смотрите все. Вот жена Се Чжо… – объявил он, и из его глотки вырвался приказ, резкий и властный: – Запомните ее.

Вокруг меня сгустилась зловещая ци. Во тьме сверкали сотни алых глаз, и все они смотрели на меня – с голодом, с жаждой, с предвкушением.

В то время я знала о своем муже до смешного мало. Не понимала, как Се Чжо умудрился нажить столько врагов среди нечисти – врагов, которые, казалось, питали к нему кровную, неутолимую ненависть. Он жил на Куньлуне уже сто лет, притворялся обычным оборотнем, ничем не выделялся, а эти