Возлюбленный враг ("Тени Алых парусов") - Регина Грез

задумчиво покачал головой, не стирая с худого лица интеллигентную улыбочку.

— Вы - жестокая, Ася. Вероятно, вам больше нравятся генеральские погоны или все дело в мальчике, к которому вы уже привязались. Ах, да есть же еще «вторая нянька» - юнец, которого возмутила сама мысль, что можно затеять дуэль из-за русской дамы. Как бы вам не ошибиться, фройляйн, вы можете поставить не на ту карту и горько пожалеть после.

— Позвольте дать вам маленький совет, - вкрадчиво продолжил Штольц, наклонившись вплотную к моему уху, - будьте осторожны, не играйте с огнем! Ожоги бывают очень болезненны и долго заживают, я знаю это по себе. Вы слишком отличаетесь от других женщин в здешнем обществе. Вы слишком заметны, хотя стараетесь забиться в уголок и никому не показываться на глаза. Настоящее золото блестит даже в грязи.

— Я не собираюсь становится частью этого общества! Я всего лишь няня, прислуга, я выполняю свои обязанности, чтобы хоть как-то жить и, кажется, мне нечего стыдится.

Гюнтер вздохнул и посмотрел на меня уже с нескрываемым сочувствием:

— Боюсь, вы сильно заблуждаетесь относительно своей роли в игре и своего места в этом доме. Но уверен, что в скором времени вам прояснят ситуацию. Вам может не понравиться. И потому я снова предлагаю уехать со мной. Вальтеру ничего не нужно знать о нашем разговоре, хотя он не сможет помешать. У меня есть хорошие знакомые в руководстве Люфтваффе, они терпеть не могут «тыловых крыс» вроде фон Гросса, нас прикроют. Мне требуется только ваше согласие, решайтесь, Ася!

Я смотрела на него с изумлением, а потом с трудом подавила улыбку и спросила:

— Вы читали «Войну и мир», да? Вам, верно, понравилась сцена, где Наташа Ростова едва не убежала с Анатолем? Я и не предполагала, что вы такой знаток русской классики, Гюнтер. Великолепно! Да вы просто романтик, вашей невесте сказочно повезло!

Договорить нам не дали, потому что с другого конца комнаты раздался повелительный возглас Вальтера:

— Госпожа Воронцова! О моя дорогая княжна! Я весь вечер ожидаю вашего появления, а вы оказывается, уже полчаса как беседуете с нашей доблестной авиацией. Прискорбно. Прискорбно. Мне казалось, вам больше нравятся моряки. Впрочем, вы любите витать в облаках… разные легенды и песенки… Одна вы не удосужились поздравить меня с таким знаменательным днем. Ведь сегодня поистине необыкновенный день, милая Ася! Вы согласны?

Я медленно поднялась с дивана и подошла к столу, возле которого стоял генерал. Кажется, фон Гросс был навеселе, уж слишком разговорчив и оживлен, взгляд его бегал по моей фигуре от ног до головы. Отто сидел на соседнем диванчике рядом с Францем, я заметила их краем глаза и уже больше на них не отвлекалась. Я приготовила поздравления для Вальтера… Вот… прямо сейчас… конечно...

— Прошу простить, что не осмелилась подойти раньше для поздравлений. Вы с кем-то беседовали, я не хотела мешать, но раз у вас есть время меня выслушать, то я, пожалуй, начну. Итак, все знают, что сегодня началась война. Война - это, конечно, плохо. Смерть, разрушения и хаос.

Я надеюсь, немецкое руководство понимает, во что ввязалось - это вам не до Парижа по гладкой дороге топать, это Россия-матушка, кочки да ухабы, медведи да партизаны. Все будущие ваши невзгоды описал подробно еще какой-то генерал при Наполеоне, хорошо бы вам поднять его мемуары, можно будет сравнить впечатления.

А лично для вас, господин фон Гросс, раз уж вас угораздило родиться в это число, я хотела бы прочесть стихотворение на военную тему - она сегодня у всех на слуху.

Итак...

Я набрала в грудь побольше воздуха вперемешку с сигаретным дымом и начала декламировать:

Комбату приказали в этот день

Взять высоту и к сопке пристреляться.Он может умереть на высоте.Но раньше должен на нее подняться.И высота была взята,И знают уцелевшие солдаты:У каждого есть в жизни высота,Которую он должен взять когда-то.А если по дороге мы умрем,Своею смертью разрывая доты,То пусть нас похоронят на высотах,Которые мы все-таки берем.

Слушали-то они меня молча, зато какой потом поднялся ропот…

— Это что же, шутка? Она - актриса?

— Генерал подготовил розыгрыш, не иначе…

— Вальтеру тоже хочется воевать, а приходиться разбираться лишь с вонючими польскими жидами, какая досада…

— Напротив, генерал еще не был в Москве, а уже получил русский трофей! Учитесь, господа! И без единого выстрела.

— Вальтер, вы пригрели на груди змею…

Фон Гросс отпил из своего фужера, не спуская с меня враз похолодевших глаз:

— Ну, на груди-то моей она еще не была… Рихтер, принеси гитару, пусть споет, мне сказали, у нее хороший голос, а я ни разу не слышал. Ася, вы же не откажетесь спеть для вашего генерала?

— Не откажусь.

"Только ты никак не мой генерал!"

Отто соскочил с дивана и подошел к Вальтеру вплотную:

— Зачем вы это делаете, она же не в себе, пусть идет наверх вместе с Францем!

— Хорошая мысль! Отнеси Франца в его комнату, ему пора спать, - приказал Вальтер тоном, не терпящим возражения.

— Но…

— Выполнять, Грау! Я велел отнести ребенка в постель, у вас плохо со слухом?

— Я тоже хочу послушать, как Ася споет, - залепетал Франц, быстро-быстро моргая, он и впрямь почти засыпал.

Я смотрела на мальчика с тоской, по спине моей пробежал озноб. Вот сейчас они с Отто уйдут, и я останусь одна с этими… Может, только Гюнтер за меня заступится, если что… Докатилась, уже летчика хочу взять в друзья и покровители! Далеко пойдешь, Асенька…

За Грау закрылись двери гостиной, а мне подали гитару. Я села на стул, стоявший напротив стола, во главе которого сидел Вальтер. Я уже знала, что именно буду петь. И сделаю это как можно лучше, от всей души.

Здесь птицы не поют, деревья не растут,

И только мы к плечу плечо врастаем в землю тут.Горит и кружится планета,Над нашей Родиною дым,И значит, нам нужна одна победа,Одна на всех, мы за ценой не постоим,Нас ждёт огонь смертельныйИ все ж бессилен он,Сомненья прочь, уходит в ночь отдельныйДесятый наш десантный батальон.Лишь только бой угас, звучит другой приказ,И почтальон сойдет с ума, разыскивая нас.Взлетает красная ракета,Бьет пулемёт неутомим,И значит, нам нужна одна победа,Одна на всех, мы за ценой не постоим...

Сначала установилась полная тишина, и я нервно сглотнула, чувствуя, что во рту все пересохло, а потом…

Неестественно звонкий, чуть ломающийся голос Штольца:

— Браво! Прекрасное исполнение! Вам я мог бы похлопать даже одной рукой, но у меня их все-таки две, хотя одна и неважно работает. Я чувствую, что сейчас происходит у вас в душе. Вы ненавидите Сталина и бежали от его тирании, но