После дождя - Рене Карлино

как Джейк, его свету нужен век, чтобы дойти до нас. Вечность — это действительно сейчас; у любви нет иного времени. Я знала, что Джейк будет там, на небесах, всю мою жизнь, и я пообещала себе, что после того, как покину эту землю, то предстану перед Богом и с гордостью скажу, что любила Джейкоба Брайана Маккри всем сердцем и душой. Но Джейк больше не со мной. Его нет на земле. Когда он нажал на спусковой крючок, закончилась его вечность, а не моя.

Той ночью я зашла в дом и позвонила Нейту. Я верила, что наконец-то готова вернуть свою вечность. Даже отрепетировала то, что собиралась сказать. Я знаю, ты не пытаешься меня исправить, но именно ты делаешь меня лучше. Но у меня не было возможности произнести эти слова вслух. Он был с женщиной так поздно и казался расстроенным. Я подумала, что они с женщиной смеялись надо мной, когда я повесила трубку. Я удивилась, как могла быть такой наивной.

Последовать совету своего покойного мужа оказалось плохой идеей. Я вернулась на улицу, подняла бутылку виски к небу и закричала:

— Пошел ты, Джейк Маккри! Пошел ты!

Глава 14

Пропасть между нами

Натаниель

Пока я ехал в отцовском «Форде», у меня было достаточно времени на размышления. Я только что бросил свой прежний мир ради женщины, которая, скорее всего, не испытывала ко мне ничего, кроме равнодушия. Родители уже выставили объявление об аренде моей квартиры, а Гого и вовсе с радостью перебрался к Фрэнки.

Я останавливался всего дважды: один раз, чтобы перекусить и купить еды в дорогу, и один раз, чтобы позвонить Аве. Она не ответила. Я набрал номер Би.

— Привет, милый. Какой приятный сюрприз.

— Как там Ава?

— С ней все в порядке, и со мной тоже все в порядке, спасибо, что спросил.

— Прости, рад, что с тобой все в порядке. Послушай, я уже в пути. И уволился из больницы.

На другом конце провода на несколько мгновений воцарилось молчание.

— Что за глупости ты говоришь?

— Ты же знаешь, что она мне небезразлична. Я не могу перестать думать об Аве и хочу быть с ней.

— Что ты собираешься делать?

— Мне нужно подыскать жилье в Миссуле, думаю, работу уже нашел. Я буду на ранчо завтра.

— Жаль, что ты не предупредил заранее. Мы уезжаем, Нейт. Все мы.

Я застыл.

— Что?

— Мы едем в Боузмен на родео. И пробудем там два дня.

— Ты забираешь с собой Аву?

— Разумеется.

— Это то самое родео, где она увидела парня, который напоминает ей... — мой голос стих.

— Да, тот самый, но тебе не о чем беспокоиться. Ты, кажется, очень понравился Аве, и мы передадим ей, что ты будешь у нас, когда она вернется.

— Не думаю, что ты понимаешь, я…

— Отправляйся в Миссулу и разберись со своей работой. Мы вернемся рано утром в понедельник.

— Би, мне нужно ее увидеть. Я не спал два дня. Ты не попросишь ее подождать? Я лично отвезу ее в Боузмен.

Я услышал, как она вздохнула.

— К чему этот разговор вообще? У Авы есть телефон, почему бы тебе не позвонить ей?

— Она не отвечает на мои звонки.

— Хм? Почему?

— Я пытался дозвониться до нее, но она просто не отвечает.

— Теперь, когда ты упомянул об этом, я заметила, что не видела ее со вчерашнего утра. — В ее голосе начала нарастать паника.

— Господи, ты не могла бы сходить проведать ее, пожалуйста?

— Я тебе перезвоню.

Когда Би повесила трубку, я сразу же выехал на дорогу. Мне показалось, что я где-то в Неваде, но уже не был в этом уверен. Желтые черточки посреди дороги начали сливаться в сплошную линию. Я следил за линией так, словно она вела меня к ней. Би перезвонила через несколько минут.

— С ней все в порядке, но она не хочет тебя видеть, и я достаточно хорошо знаю Аву, чтобы быть уверенной, что ничто не заставит ее передумать.

— Пожалуйста, скажи ей, что я не был с другой женщиной. Это был обычный ужин с коллегой. Я не сделал ничего плохого.

— Думаю, позвонить тебе было самым смелым поступком Авелины за долгое время.

— Ты должна поговорить с ней, пожалуйста.

— Отправляйся в Миссулу и выспись, прежде чем убьешь кого-нибудь по дороге или себя. Увидимся в понедельник.

После того, как мы закончили разговор, я съехал с шоссе и нашел мотель. В номере воняло сигаретами, а душ был покрыт плесенью. Я убрал коричнево-бордовое стеганое одеяло с узорами, бросил его на пол и намочил руки дезинфицирующим средством. Я спал на полотенцах, которые постелил поверх простыней. Утром взял черствый пончик и слабый кофе из бесплатного легкого завтрака в вестибюле и направился к своему грузовику, где обнаружил, что с заднего сиденья украли мой велосипед. Прошлой ночью я совсем не выспался и даже не подумал о том, что у меня могут украсть велосипед. Я плюхнулся на водительское сиденье и доел свой отвратительный пончик.

Все еще на парковке мотеля я побрился электробритвой, глядя в боковое зеркало грузовика. После того, как побрил половину лица, батарейки сели. Просто в жизни бывают моменты, когда все, что бы мы ни делали, кажется таким бессмысленным. И зачем, черт возьми, я вообще побрился? Я заехал в аптеку, чтобы купить дополнительных батареек, когда встретил множество удивленных взглядов покупателей.

На кассе продавщица-подросток, жующая жвачку, ухмыльнулась мне. Я решил позволить юмору возобладать.

— Западаешь на таких, вроде меня? — я улыбнулся и указал на свое лицо.

— Ага, ты крут.

— Спасибо, подруга.

— Мир тебе, — сказала она, и я вышел.

Я не обернулся, но поднял знак мира и сказал:

— Мир.

Я добрался до Миссулы поздно вечером в субботу и нашел гостиницу. По дороге позвонил в больницу и договорился о встрече с начальником на следующий день. По сути, он предложил мне отличную должность по телефону. Все вставало на свои места. Я нашел местную газету и начал искать постоянное жилье где-нибудь рядом с больницей и ранчо.

Той ночью, в темноте и тихом одиночестве своего гостиничного номера, я вспомнил, как лежал в постели Авы, крепко прижимал ее к себе, как ее волосы пахли сиренью и корицей, а ее кожа была такой гладкой и теплой под моими пальцами. Я заснул под мерный стук дождевых капель по водосточной трубе за окном, представляя тело Авы в своих объятиях.

Утром я отправился на пробежку, проверил несколько домов, которые сдавались в аренду,