По счастливой случайности - Ребекка Яррос

— Он впечатал меня в стену, Иса... — уголок рта Джереми дернулся вверх, но не дошел до улыбки номер два, ухмылки. — Довольно страстный ответ, как по мне. И довольно опасный, если хочешь знать.

— Он. Моя. Охрана, — я с трудом выговорила каждое слово.

— Охрана держала бы меня за запястье. Твой парень схватил меня за горло, — он моргнул, а затем выражение его лица изменилось, как будто он что-то просчитывал. — Подожди. Это может сработать.

— Прости?

Каждая минута, проведенная в его компании, убеждала меня в обратном.

— Как бы это ни ущемляло мою гордость, ты увидишь, что я могу пойти на компромисс. Я приехал сюда, чтобы вернуть тебя, и именно это я и собираюсь сделать. Хочешь отомстить мне? Отлично. Сделай это. Ты можешь взять его, а я могу продолжать с большой... осторожностью... — вот она, улыбка номер один, политика.

У меня отпала челюсть.

— Разве ты не видишь? — он пожал плечами. — Все идеально. Наши семьи получат то, что хотят, наши карьеры будут процветать, и мы оба найдем удовлетворение в другом месте. Это будет не первая подобная сделка. Половина отношений в Вашингтоне — постановочные. Думай об этом не как о браке, а как о партнерстве. Альянсе.

Я в шоке смотрела на то, как угасают все мои чувства к нему. Может быть, я всегда знала, что наши отношения удивительно удобны, но все же думала, что они основаны на взаимной привязанности и любви. Но эта тупая боль в сердце при воспоминании о неверности Джереми была ничто по сравнению с тем, как больно было даже дышать, зная, что Нейт находится по ту сторону стены. Проклятье.

Я обманывала себя последние два года.

— Это здорово, — продолжал Джереми, с энтузиазмом кивая. — Каждый получает то, что хочет.

— За исключением того, что я не хочу тебя... — я стянула кольцо с пальца.

— Никто не узнал о том, что произошло. У нас еще есть время, чтобы спасти ситуацию. Мы скажем, что я прилетел сюда из галантной заботы о твоей безопасности, и средства массовой информации сожрут это... — он проигнорировал меня, уставившись в центр комнаты, пока он размышлял, как все это провернуть, как контролировать возможные последствия.

— Джереми, — сказала я с такой силой, что он обернулся ко мне.

— Что? — его бровь сжалась почти комично.

— Я совершила ошибку, и мне очень жаль, — я потянулась к его руке.

Его лицо смягчилось, когда наши пальцы соприкоснулись.

— Все в порядке. Все можно исправить. Я все еще хочу жениться на тебе.

Я вложила кольцо в его ладонь, а затем согнула его пальцы, сомкнув кулак вокруг реликвийного бриллианта.

— Но я не хочу выходить за тебя замуж. Я совершила ошибку, думая, что то, что я чувствую к тебе, может развиться, если я дам этому достаточно времени. Я совершила ошибку, уступив желаниям родителей только потому, что так было удобно, потому что я думала, что наконец-то заслужу их одобрение. Я совершила ошибку, оставшись с человеком, который, очевидно, не знает, что такое любовь, преданность или искренность. Я никогда не стану той, кого ты хочешь, и ты никогда не дашь мне того, чего я заслуживаю. Я совершила ошибку, когда сказала «да», и теперь я ее исправляю.

Он уставился на свой сжатый кулак.

— Ты не это имеешь в виду.

— Это так, — я кивнула, воспользовавшись возможностью, которую предоставил мне его шок, чтобы пройти мимо него и направиться к столу, где он оставил свой пиджак. Я взяла дорогую ткань в руку и двинулась к двери, взявшись за ручку.

— Нет, — возразил он, поворачиваясь ко мне лицом и решительно качая головой. — Ты не скажешь мне «нет». Это невозможно.

Я вздохнула и открыла дверь, когда волна жалости смыла все, что осталось от моего гнева.

— О, Джереми. Кто-то должен был сказать тебе «нет» давным-давно.

Его глаза широко раскрылись.

— Привет, — сказала я в коридор, а потом испугалась, — у моей двери стоял не Нейт. Это был сержант Грей.

У меня свело живот.

— Мисс Астор? — спросил сержант Грей, подняв свои густые брови.

— Верно... — я принужденно улыбнулась. — Простите. Мистер Ковингтон как раз уходил. Не могли бы вы проследить, чтобы он вернулся в свою комнату?

— Иса! — возразил Джереми.

Сержант Грей быстро подавил улыбку.

— Конечно. Мистер Ковингтон, я полагаю, ваш номер находится в соседней комнате.

— К черту все это... — Джереми прошел мимо меня, выхватывая из моих рук свой пиджак.

— Ты еще пожалеешь об этом, Иса, а когда пожалеешь, я, возможно, не захочу принимать тебя обратно.

Сержант Грей стоически проигнорировал этот обмен мнениями. Я позволила Джереми сказать последнее слово, зная, что разговор не может закончиться иначе. Он просто продолжал бы говорить.

— Спасибо, — сказала я сержанту Грею. Когда он кивнул, я закрыла дверь и заперла ее, а затем прислонилась спиной к дереву и медленно сползла вниз, пока моя задница не коснулась пола.

Я должна была злиться из-за многих вещей. На постоянные политические шахматные ходы отца, на легкомысленное отношение Джереми к своим изменам или на мое собственное участие в том, что, очевидно, не имело ни малейшего шанса. Но от ярости, охватившей меня, у меня болела голова, потому что Джереми был прав в одном. Неважно, кого я встречала, с кем встречалась или кого пыталась полюбить. Нейт всегда будет мешать, даже если его физически не будет рядом. Невозможно было отдать сердце, которое я так и не смогла вернуть.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

НАТАНИЭЛЬ

Джорджтаун

Март 2015 г.

— У меня всего два дня с тобой, а ты хочешь провести сегодняшний вечер в баре, — крикнула Иззи сквозь гулкие удары басов в клубе, когда мы смотрели на танцующие тела на переполненном танцполе.

— Я обещал твоей сестре сводить тебя куда-нибудь, — ответил я. — Это был уговор, чтобы она держала мою поездку в секрете... — мой пульс подскочил от тесноты толпы вокруг нас, ее близости, ее количества. Между нами и выходом было слишком много людей. Слишком много людей, чтобы следить за тем, чьи руки, где находятся, кто за чем тянется. Слишком много чертовых людей вообще. Это была плохая идея, и все же я боролся за разрешение взять отпуск на выходные, прежде чем пройти курс подготовки к реинтеграции вместе с остальным подразделением. Не то чтобы это дерьмо помогало.

— Я знаю, что ты, должно быть, измотан после того, как не спал прошлой ночью, — начала она, и