Все не то, чем кажется - Алена Игоревна Филипенко

меньше и холоднее, чем в переписке. Мы больше не говорим по душам, беседы скорее формальные. Я понимаю, что Марк очень закрытый человек и мое соседство оказалось для него ударом. Поэтому он всеми силами закрывается. Но я ужасно скучаю по мистеру Дораку.

Мы пересекаемся в основном за завтраком, обедом и ужином и общими делами. Пару раз смотрели фильмы, пару раз гуляли. Что-то мешает нам сблизиться.

С одной стороны, Марк мил и обходителен со мной. Да, он держит дистанцию, но никак не показывает, что мое присутствие ему неприятно. Но с другой… Он явно избегает меня.

Все это давит на меня. Было гораздо лучше, когда мы общались по интернету. Там Марк казался обычным человеком, добрым и внимательным. Тот Марк был мне понятней. А вот человека, с которым живу в одном доме, я почти не знаю.

Ищу любой повод, чтобы подняться на второй этаж и пройти мимо таинственной комнаты. Она не дает мне покоя. Злясь на свое неуемное любопытство, я все дергаю и дергаю ручку, заглядываю в замочную скважину. Я уже светила фонариком в щель под дверью, чтобы увидеть хотя бы что-нибудь. Я и с улицы пыталась заглянуть в окно, но снаружи там рольставни.

Я не знаю, почему так зациклилась на этой комнате. Марк же сказал, что там ничего интересного, только вещи его сестры. Может быть, мне не давал покоя тон его голоса? Я не могла заснуть ночами, думая об этой комнате. Вдруг Марк прячет там что-то важное? Как узнать?

Мы с ним пошутили про Синюю Бороду. В любой шутке есть доля правды. Но если бы Марк прятал внутри трупы бывших подружек, я бы почувствовала запах. Может, он убивает их, отрезает какую-нибудь часть тела и помещает в банку со спиртовым раствором, а труп увозит ночью и сбрасывает в реку?

Мысли об этом почему-то веселят меня. Марк не преступник. Я верю, что за дверью не будет ничего ужасного. Но внутри меня откуда-то родилось четкое убеждение, что спрятанные в комнате секреты дадут мне все ответы.

* * *

Отправляюсь на собеседование на должность рекламщика. Фирма крутая, и в резюме я немного слукавила.

Увидев шикарный офис и прозрачную переговорную, где сидят еще несколько десятков кандидатов, на вид один умнее другого, я понимаю: здесь мне делать нечего. Разворачиваюсь и хочу уйти, но секретарь меня ловит и с улыбкой говорит, что я иду не туда. Показывает на переговорную, уверенно подталкивает меня к дверям.

Ясно, мне не сбежать. Тяжело вздыхаю. Придется пережить эти мучительные пару часов позора.

Нашими интервьюерами выступают несколько человек: женщина в синем свитере, мужчина в костюме и женщина в больших очках. По ее цепкому взгляду кажется, будто она сразу раскусила, что я полное ничтожество.

Каждому кандидату нужно рассказать о себе в формате мини-презентации. Женщина в синем свитере объясняет суть задания:

– Ваша задача – продать себя нам. Почему вы хотите здесь работать, а главное – почему мы должны взять именно вас? Что в вас такого уникального? Что вы дадите фирме?

Пока другие кандидаты рассказывают о себе, я судорожно грызу кончик ручки и пытаюсь напрячь превратившийся в кисель мозг. Как мне продать себя? Я что, утюг? Банка горошка? Средство для мытья посуды два по цене одного?

Все скучно и нудно говорят о своих крутых образованиях, курсах и сертификатах, научных публикациях, об опыте в крутых компаниях, бросаются терминами, от которых у меня открывается рот. Работая у Буля, я не особо вникала в термины. Я просто объясняла: «Показатели той закорючки в правом нижнем углу сегодня выше обычного». Буль говорил на моем же языке. Профессиональными программами я тоже особо не пользовалась, изучать их не было времени, и часто я все делала вручную.

Черт возьми, складывается впечатление, что у всех этих двадцатипятилетних людей сорокалетний опыт работы! По сравнению с ними я действительно полное ничтожество.

Скоро моя очередь. Ладони мокнут, колени дрожат. Сейчас меня ждут самые мучительные три минуты позора в моей жизни.

У меня нет даже законченного высшего образования. После отчисления и провалов с предпринимательскими делами я полгода поработала упаковщицей в макаронном цеху, откуда меня «вежливо» попросили уйти: покупатели стали жаловаться, что под наклейкой «рожки» этой фирмы прячутся улитки, на «гребешках» красуется надпись «ракушки», а под видом «пенне ригате» продают «пенне пиколе». Да какая вообще разница? Макароны – они и в Африке макароны!

Еще полгода я проработала продавцом в секс-шопе – тоже не срослось, потому что мои познания о секс-индустрии ограничивались книгой «50 оттенков серого». Оформляя заказы, я все путала.

Дальше я, словно переходящий «приз наоборот», кочевала из одной компании в другую. Почему же «приз наоборот»? Потому что от такого сотрудника, как я, больше бед, чем пользы. Как-то я обслуживала корпоратив и случайно подала директору фирмы арахисовый соус вместо соуса эспаньоль – они были одинаковые на вид, – а потом ему стало плохо, и его увезли на скорой из-за сильной аллергии…

Затем, под конец моего трудового бродяжничества, я застряла в захудалом автосалоне.

Место учебы я также не выбирала. На тот момент я не знала, действительно ли хочу поступать в Москву, не понимала, надо ли мне это. Но родители так категорично отнеслись к моему бегству из дома, что я решила из вредности и упрямства обязательно поступить в любой московский вуз, где есть общежитие.

Людям, которые с ранних лет понимают, чего хотят от жизни, мне хочется уронить на голову небольшой метеорит. Например, взять мою соседку по старой квартире Майю. Еще в девятом классе она решила, что свяжет свое профессиональное будущее с акциями и ценными бумагами, ей тогда очень понравилась эта тема. Что же нравилось мне в девятом классе? Бросать палки в болото. И теперь Майя проходит стажировку в крутой инвестиционной компании в отделе управления активами. И на минуточку, она на шесть лет меня младше.

Да чего я вообще ною и ворчу по поводу чужих успехов?

Для того чтобы себя найти, сначала себя надо где-то поискать. И будем честны: я не искала. И мне всегда не везло. Но я благодарна каждому месту уже за то, что меня туда брали. Меня устраивала любая работа: и секс-шоп (я узнала столько нового и прокачала познания в сексе хотя бы в теории), и обслуживание корпоративов (научилась не ронять посуду), и даже кол-центр, хотя к сотрудникам там относились как к заключенным. Зато мы часто ели тортики: неделя не проходила без чьего-то дня рождения!

Я