Девять жизней до рассвета - Амита Скай

— Каком еще лесу? — Влад ухмыльнулся, приподнимаясь на кровати и смотря на меня.

Я хлопала глазами и смотрела на него, не понимая, как я оказалась в больнице. Он рассмеялся, а потом скривился от боли в переломанных ребрах.

— Тише ты. — Я положила руку ему на запястье и поднялась. — Я сейчас.

Он перехватил меня за руку, не давая уйти.

— Ты куда?!

— Позову врачей. — Снова пояснила я. — Ты несколько дней без сознания.

— Ну, уж нет. — Он сжал мою руку сильнее. — Сядь на место.

— Влад, я позову медсестру и приду.

— Нет, я сказал! — Шикнул он, раздраженно сжимая мою руку и притягивая обратно к себе. — Ты хоть знаешь, что я пережил, думая, что ты там?

Я отвела взгляд и вернулась на стул, где провела уже вторую ночь возле его кровати.

— Прости… если бы не ты, Олька бы… — Меня передернуло при мысли о том, что могло бы случиться, если бы Влад не вмешался.

Хозяин, что-то не поделил с местными братками, и те в один из дней решили совершить визит, в одну из его аптек. Все должно было закончиться одной точкой, где разнесли весь прилавок и избили охранника до полусмерти. Престарелая продавщица никого не заинтересовала, а потом кто-то вспомнил про еще одну аптеку и после того, как выгребли всю кассу, направились в аптеку, где я работала.

Они попали бы в мою смену, но у меня сместился график. Влад об этом не знал, потому что мы уже полтора месяца, как не общались. Мне едва удалось сохранить место за собой после того, как мама узнала о нас и потребовала от меня помимо всего прочего, чтобы я уволилась.

Я сказала, что уволилась, а сама взяла больничный на две недели и неделю отпуска, хозяину проще было дать мне такой длинный отгул, чем искать кого-то в ночную смену.

К тому времени, как мама более менее остыла, я сказала, что место еще за мной, и уговорила ее не препятствовать моей работе, пообещав, что между мной и Владом все кончено. Для проверки она несколько раз приезжала ко мне на работу, один раз приезжал конвой в лице тети Маши, но Влада не было, да и быть не могло, потому что у меня сдвинулся график, я теперь выходила в другие дни, не в те, что приходил Влад, да он, наверное, и не приходил, напарниц я попросила сказать ему, что я уволилась и те так и сделали.

Опустившись на стул, я отвернулась, но руку свою из его руки убирать не стала. Эти почти два месяца были похожи на кошмар. А их начало, стало худшим из них.

Узнав, кто меня, подвозит, мама дождалась, когда Влад в очередной раз подвезет меня до дома, выследила вместе со своими подружками, где он меня высаживал, и, как только мы приехали, набросилась на машину, не дав мне даже выйти.

Крича, что я шлюха и шваль, мама колотила по стеклу. Придавленная ужасом и стыдом, я не сразу поняла, что делать. Влад начал сдавать назад, чтобы увезти меня оттуда, и в тот момент я очнулась.

— Нет, Влад. Нет. — Я остановила его, чувствуя, как стучат зубы и меня всю трясет.

— Она сумасшедшая. — Процедил он.

— Не говори так, это моя мать.

— Это ведьма.

К машине подбежала тетя Маша, мамина подруга и коллега, и обе они накинулись на машину, требуя выпустить меня. Я была в полном ужасе и горела со стыда.

— Нн. не говори так. — Продолжала твердить я. Меня трясло, и я попыталась выдернуть свою руку из его. — Я выйду.

Он дернул меня на себя, продолжая медленно сдавать назад, чтобы уехать.

— Ты сдурела?! — Рыкнул он. — Они невменяемые!

Я, видимо, тоже была невменяемая, потому что я в итоге сама открыла дверь и мама буквально выдрала меня из машины. Я даже запомнила тот ужас эпизодами. Мне прилетело от мамы по и без того горящему от стыда лицу, а потом схватив меня за волосы, она потащила меня домой, поливая самыми последними словами, и тут случилось совершенно непредвиденное, точно так как меня держала за волосы мама, ее схватил Влад.

Позже со слов тети Маши, выяснилось, что Влад выбрался из машины, мне на помощь и она напала на него, хотела ему, видимо, треснуть, он перехватил ее за руку и развернув, толкнул в сугроб. Он ее не бил, но там были куски льда, поэтому тетя Маша поцарапала коленки. Визг она подняла, когда увидела, как он подскочил к маме, которая волокла меня к общежитию за волосы и схватив ту точно так же, дернул на себя.

Этот момент у меня перед глазами стоял потом несколько дней. Мама выпустила мои волосы из рук и побледнела, Влад же явно сам шокированный и в то же время весь потемневший от гнева стоял на месте и в бешенстве дышал как загнанный.

— Ты что делаешь?! — Закричала я, бросаясь к ним и пытаясь разжать его руку.

— То же самое, что и она! — Рявкнул он.

Тетя Маша продолжала оглашать весь двор истошным визгом, чтобы никто из жильцов рядом стоящих домов, не упустил возможности стать свидетелями разворачивающегося спектакля, попутно выбираясь из окаянного сугроба, задача с ее комплекцией это была не самая простая.

Эта ситуация совершенно неожиданно воскресила воспоминания про мою последнюю встречу с отцом. Он попытался забрать меня из садика, чтобы увидеться, мама говорила, что он не хотел больше нас видеть, что он нас бросил, но забрав меня из сада, папа принес медведя с конфетами и сказал, что любит меня больше жизни и то, что говорила мама неправда, а потом прибежала мама со своей подружкой и подняла такой крик, что ситуация закончилась разборками в милиции.

Я тогда первый и последний раз попыталась заступиться за отца и получила так, что больше рта не открывала. Эти воспоминания ударом тока возникли в тот момент, я совершенно забыла о них, поэтому выпала из реальности на несколько мгновений, а когда очнулась, мамины волосы были еще у Влада в руках.

— Это моя мама! — Закричала я на него, и он, наконец, разжал руки.

Как мы добрались до дома, как вызывали скорую маме, у которой так и не случился сердечный приступ, я помнить не хотела, зато запомнила, как крутила в голове воскресшие воспоминания с отцом и извинялась, ясно осознавая, что не чувствую вины.

Это ощущение ошеломило, потому что я часто извинялась, не чувствуя