Девять жизней до рассвета - Амита Скай

Приснился горящий лес и кричащая в нем женщина. Этот крик меня и разбудил. Я вышла вместе с волками на него из дома и, не спускаясь к ручью, дошла до той части леса, что горела. Ко мне спиной стоял всадник и смотрел на горящий лес.

Я догадалась, кто это. Он стоял там же, где и днем и также смотрел в ту часть леса, где я была днем. По мере того как лес горел, а женщина кричала, у меня все сильнее болела голова, пока не закричал ворон и Влад резко не обернулся, смотря на меня.

Волчица прыгнула на него, и морок пропал, а я резко вдохнув, открыла глаза и села. На улице еще ночь, но лунный свет, попадающий через окно в дом, рассеивал плотную мглу. Стянув с плеч плащ, я нащупала серебряную застежку на нем в виде волчьей головы. У Влада во сне, была такая же.

23

Нащупав застежку на плаще, такую же как во сне, я не могла уснуть пока за окном не начало светлеть. Множество теорий от того, что это просто образы сна наложились, ведь у меня похожий плащ, до того, что это его плащ на мне, тем более он такой длинный, явно не на человека моей комплекции.

Что это могло значить неясно, почему Влад неясно. Честно говоря, мне даже трудно было рационально думать, я просто таращилась на воспоминание внутри своей головы и не могла перестать это делать.

Все в груди сжималось и каменело, а потом переползало в живот и там скручивалось в узел. Оставаться на месте было очень трудно, буквально невозможно, потому что все эти мысли и чувства жарили меня на сковороде тревог и самых фантастических вероятностей. Удивительно, что мне вообще удалось уснуть хотя бы под утро.

Проснулась я примерно в обед с деревянной головой. К счастью, ничего больше не снилось и на том спасибо. Мысль о том, что то место, где кто-то горел и я видела Влада, проснулась вместе со мной и появилась в голове еще до того, как я открыла глаза.

Я стояла на пороге очередного валуна, который предстояло как-то переварить, не знаю как… я поле-то с мертвецами не до конца пережила, а тут еще и это.

Чтобы хоть как-то справиться с чувствами, я решила сделать несколько базовых упражнений из гимнастики, пока не устану, просто чтобы выгнать эту мелкую дрожь из тела. Получилось, но ненадолго, я продолжала вариться в воспоминаниях о сне и вчерашнем инциденте, буквально кожей ощущая то самое место, его расположение в пространстве. Оно магнитом притягивало сознание и не давало покоя одним фактом своего существования.

Я чувствовала, как это событие и его место смотрят мне в спину, сто́ит попытаться отвернуться от них, поэтому я решила, что должна снова сходить туда. Просто, чтобы перехватить инициативу у своей тревоги.

Спустившись к ручью, я сняла обувь и направилась по знакомой дороге к тому месту, чувствуя, как все глубже увязают ноги в почве и как все сильнее заходится сердце в груди. В какой-то момент стало так плохо, что меня затошнило, и я остановилась.

Предстояло пройти еще метров двадцать, но я смотрела на противоположный берег ручья, в то место где стоял Влад, и мне казалось, что я и сейчас его вижу там, хотя его там точно не было, просто мозг дорисовывал его в воображении.

В нем он не смотрит на дерево, в нем, заметив меня, он медленно поворачивается и смотрит на меня, стоящую у ручья, по щиколотку в грязи. Его не было, но я смотрела на него внутри своей головы, и слезы подступали к глазам, и в груди была уже не только тревога, ее потеснила боль.

Я ушла, так и не дойдя до конца. Образ стал слишком реальным, а боевой настрой смыло слезами.

Ополоснув ноги в ручье, я вернулась домой. Наличие мощеной плиточником площадки, немного подняло настроение. Солнце светило, но для меня словно бы осень вернулась, и даже птичье пенье стихло, не на самом деле, а для меня. Впервые мое внутреннее состояние не совпадало с погодой. Хотя, конечно, у такой погоды были свои преимущества которые все равно оказывали влияние, не давая застрять в мраке тревоги.

Я решила, что раз до туда не дошла, дойду до заброшенной избы. Один из волков вернулся с охоты, и мы с ним направились к дому. Это тоже было волнительно, но на фоне вчерашнего дня ни в какое сравнение не шло.

Изба стояла на прежнем месте, все такая же усталая и хмурая. Прихватила с собой топор, с его помощью я решила вскрыть дверь, если она сама не откроется, но он не пригодился, достаточно было просто навалиться на дверь и та проскрежетав, приоткрылась внутрь, достаточно, чтобы я могла войти, а волк мог засунуть свой любопытный нос внутрь.

На полу, где когда-то явно лежали половики, от них осталась труха, больше похожая на пыль, а где-то один лишь отпечаток, а еще мох в том месте, где обвалилась крыша. Жутко было видеть это изнутри, зияющая дыра в крыше и повисшие внутрь сухие ветви. Прихватив палку, я попыталась закинуть то, что торчало вниз, наверх, просто чтобы случайно не соприкоснуться.

Как только я сделала это, стало лучше видно, обстановку в избе. Печь, несмотря на то, что обвалилась и дымоход провалился внутрь, была когда-то сделана из кирпича, можно, кстати, забрать его с собой и собрать из него на улице, что-то на подобии жаровни, чтобы не дома ее топить, хотя опять же мне нужно какое-то постоянное место, где будет гореть огонь, потому что его разведение, настоящее испытание.

Куски осыпавшейся печи валялись по всей избе. Такое чувство, словно она не сама обвалилась, а ее развалили. Осторожно ступая по гнилым доскам в полу, я прошла чуть вглубь.

Изба по идее чуть больше моей по площади, но из-за того, что она вросла в землю, так не казалось, потолок был слишком низко. На стенах висят корзины, и то, что когда-то было вениками с травами, сейчас висело странной жутковатой гирляндой, украшенной дополнительно паутиной и еловыми иголками.

Как только ворон приземлился на крышу и залетел в дом, стало еще чуть спокойнее, правда, он меня озадачил. Перелетел на печь и сев в то место, где должны были бревна лежать для растопки, закричал несколько раз, а