Девять жизней до рассвета - Амита Скай

после того как откопала дерево, было абсолютно все равно, что там с этой странной избой. Еще и этот непробившийся росток меня волновал. Мне казалось, что на нем есть почки. Надеюсь, еще не все потеряно.

Поднявшись на ноги, выжала волосы так, что вода попала на росток, и, скрутив волосы в жгут, уложила шевелюру в пучок, закрутила из рубахи чалму и прежде чем спустится в воду, подумала, что просидела на пне как минимум четверть часа голая, даже не думая одеваться, собственная раскрепощенность озадачила. Спустившись в теплую воду, доплыла до берега. Выходить не хотелось, но нужно было всё-таки найти печать, чтобы ворон успокоился.

Пришлось возвращаться на остров, потому что я забыла топор. Хоть, что-то в моей жизни не меняется. Моя рассеянность, всегда со мной.

Довольная собой, что не испачкала рубаху, натянула ту снова на тело и вернулась к избе, кторая уже не вызывала прежних чувств, ни радости, ни испуга, лишь слабое любопытство, приправленное раздражением.

Изба уже не казалась такой пугающе угрюмой. Просто старая, но не такая старая, как та, в которой я была вчера. Не знаю, возможно, стоит рассмотреть ее как летнюю резиденцию. От этих мыслей стало смешно. Вокруг жуть, а у меня летняя резиденция.

Ворон прыгал по печи, и я решила больше не нервировать старого.

— Тут? — Я указала на то место, где он сидел, но ворон слетев с печи, принялся стучать по боковине у основания.

Пришлось повозиться, прежде чем я вытащила два кирпича и, запустив руку вглубь, нащупала печать. Вытянуть ее оказалось непросто, пришлось еще несколько кирпичей выдалбливать, прежде чем та пролезла в получившуюся нишу.

— Ну и оковалок блин. Еще тащить его теперь домой.

Вытащив печать из печи, я решила, что пора возвращаться домой, но так не хотелось уходить, еще и вода теплая. Выйдя к озеру, снова разделась и еще раз искупалась, подрейфовав немного звездочкой в воде. Как давно я не плавала. Может быть, тут на ночь остаться и плевать на духов? Лягу на пне и буду спать?

Но в итоге, забравшись волчице на спину, все же вернулась домой. Тот мне показался странно чужим. Словно центр притяжения для меня теперь сместился с этой избы, к озеру.

26

Выбравшись из воды, растянулась на песке, со смаком потянувшись и снова расслабившись, уставилась в небо. Если смотреть только на него, то можно на мгновение поверить, что я не в лесу. Вытянув руку, перевела взгляд на свою пятерню. Пальцы стали тоньше.

Иногда тут я забываю есть, дни порой пролетают как сон, и я только на следующий день обнаруживаю, что ничего не ела вчера, но это не ощущается остро, потому что с началом весны, из земли повылезало множество полезного, этим я питалась с большей охотой, чем мясом.

Солнечные лучи согрели тело, можно было бы еще немного поваляться, но распустив косу, я вернулась в воду, чтобы смыть песок, вычесать волосы и перезаплести, а потом наведаться в свою новую резиденцию.

Не верилось, что дерево оживало, прижатый еще вчера к пню росток, вытянулся вверх, выбросив три листика. Почему-то мне нужно было это видеть как можно чаще, что-то внутри оживало и крепло, вместе с этим, воскресающим деревом, потому я уже несколько раз забиралась на остров, чтобы полюбоваться древесным детенышем.

Спустившись в очередной раз в воду, расплела в ней волосы, наблюдая, как пряди черным цветком распускаются в воде. После столь долгого отсутствия ванны вылезать из воды совершенно не хотелось, тем более к второй половине дня вода теплела. Весна словно переключила кадры на слайде, расширяя пространство и незаметно меняя меня вместе с ним.

Немного тревожила длина волос, возможно, мне показалось, что она увеличилась, а, возможно, нет, выйду из воды, сравню, пока волосы были собраны в косу, трудно было сделать однозначный вывод.

Нырнув и дотянувшись руками до дна, перевернулась, чувствуя, как волосы скользят по обнаженному телу и оттолкнувшись от дна, всплыла на поверхность. В последний момент показалось, словно ступней коснулась чего-то острого, твердого и гладкого. Может, еще чье оружие валяется на дне?

Справившись с облепившими тело волосами, собрала их вместе, выжала и, отбросив за спину, поняла, что мне не показалось. Еще вчера длинна была чуть ниже ягодиц, теперь кончики влажных волос щекотали икры. Тревога холодным сквозняком обдала грудь.

Глубокий вдох и медленный выдох, подтянула к себе одну из уцелевших корзин, почти доверху набитую черемшой и мать-и-мачехой, собрала по дороге сюда, на дне гребень. Обычно ношу его в волосах, чтоб не потерять, но перед заплывом вытащила.

Стоило бы, наверное, дождаться, когда волосы высохнут, но хотелось как можно быстрее закончить с ними и дальше не замечать изменений, к тому же я все никак не привыкну к темным, как воронье крыло, плотным и прочным, словно канат волосам. Их тяжесть тянула затылок назад, и я ловила себя на том, что хожу, задрав нос. Приходилось перебрасывать волосы через плечо или заплетать по две косы, но так я самой себе напоминала школьницу.

Закончив с волосами, натянула рубаху и штаны, у последних закатала штанины выше колен. Хотела бы, я заколоть волосы в пучок, но с такой длинной, прическа превратится в шапку. Я бы их обстригла, но что-то мне подсказывало, что это будет очень плохой идеей.

На полпути к дому я замедлилась, пока совсем не остановилась. Дрожащая на кончике листа капля упала, оглушая притаившийся в ожидании меня лес. Нужно было взять с собой кого-нибудь из волков или ворона, но сегодня я одна.

Я остановилась, до того как поняла, почему. Пространство стало плотным, собравшись вокруг меня и дома. Присмотревшись, я поняла в чем дело, из земли к дому тянулись корни, пришлось немного сменить траекторию движение, чтобы зайти сбоку и лучше рассмотреть. Боковую часть дома, словно выбравшиеся из земли вены, оплетали корни. Настораживало то, что они не просто оплетали дом собой, находя небольшие отверстия и щели, они забирались внутрь, словно стремясь развалить его и поглотить.

Выглядело это жутковато и еще более жутковато мне стало, когда я вспомнила, что нечто подобное, только гораздо меньшего размера я краем глаза заметила утром у основания своего дома. Только там, если мне не изменяет память, тонкие, словно веточки корни, едва дотянулись до первого из нижних бревен. Так и не решившись подойти ближе, я, струсив, вернулась к озеру.

Смена локации чуда не сотворила и зыбкий внутренний покой не вернула. Пока ходила вдоль берега, справилась