Девять жизней до рассвета - Амита Скай

Мокрые бриджи я на себя всё-таки натянула, просто чтобы понимать, застегнутся они мне на талии или нет, слишком уж маленькой та казалась, но нет, застегнулись и даже не в натяг. Самодовольство растеклось по лицу улыбкой.

Все новое и целое, нигде не истлевшее. Словно сшито это все было, пару дней назад. Натянув снова панталоны, ополоснула вещи еще раз в воде, чтобы смыть налипший песок, и развесила обновки сушиться на низких ветках ольхи.

Обратно возвращалась в «новой» хлопковой тунике и панталонах с бантами по бокам. Выше колена, они сначала смотрелись крайне нелепо, словно я одежду с клоуна стянула, но потом я нашла, как развязать эти банты и распустить сборку по краям, получились неплохие такие шорты клеш, мокрые, правда. Ноги в них смотрелись красиво.

По дороге обратно в дом искала упавшую вещь, но все никак не могла найти. Я почти засомневалась в том, что что-то обронила по дороге, когда заметила странные ошметки чего-то серого на дереве, через которое перепрыгнула, когда бежала к воде. Я понадеялась, что мне показалось, но короткий ступор закончился узнаванием. Этими истлевшими огрызками была та самая вещь.

Если бы влажная ткань не холодила тело, я бы решила, что вещи на мне истлели, но те остались на месте, целые и невредимые. Такие же, какими я вытащила их из сундука, а потом из воды. На всякий случай пощупала их руками, чтобы успокоиться. К подобному я, вероятно, нескоро привыкну, но уже не сказать чтобы в новинку.

Темный дверной проем звал меня внутрь, и я нашла в себе силы вернуться.

Тихий шелест сухих сосновых иголок под босыми ногами, а потом короткий скрип досок на веранде и я в избе.

Все было как прежде, кроме того, что на незакрытом сундуке, висели обрывки истлевшей вещи, её же ошметки валялись на полу. Еще что-то белое с вкраплениями красных ниток лежало на дне сундука. Интересно, что это было.

Забыв, что у крышек местных сундуков, пока нет доводчиков, я захлопнула его так громко, что подпрыгнула на месте от пронзившего нутро насквозь звука, спустя несколько мгновений я отлетела от сундука и, ударившись затылком об полку, вжалась в угол, когда в двери, которую я не закрывала, провернулся замок.

27

Шелест юбки, стук каблуков по полу, так, словно их вбивают в дерево. Ярость можно было считать по одному только их звуку. Распахнув дверь, в избу, вбежала девчонка. Лет четырнадцать, не больше, худенькие плечи, лебединая шея, на голове собранные в сложную прическу волосы, усыпанные жемчугом и уложенные прядка к прядке, без единой помарки и торчащего волоска. Если бы не темно-зеленое бархатное платье с тяжелой юбкой, ее фигура совсем бы растворилась в воздухе. Грудь, почти плоская, скрыта под высоким воротником платья.

— Ты специально нарываешься на драки?! — Прокричала она входящему следом рыжему увальню, выше ее на голову.

Засунув руки в карманы широких штанов, парень зашел в избу. Положение у них в обществе явно разное, но стать у него некрестьянская. В отличие от нее он представлял собой полную противоположность: разнузданный, рубаха торчит из штанин, поверх нее простая безрукавка.

Вероятно, из-за того, что девушка была в ярости, меня она не замечала, но я не сомневалась, что как только вошедший парень обернется, они меня увидят в моем углу. Пока они ругались, я судорожно придумывала, что скажу и как объясню, что я тут делала, но парень обернулся, подошел ко мне и наклонившись немного, подцепил рядом со мной стоящий стул и забрал тот ближе к печи, и глазом не поведя в мою сторону, плюхнулся на него, закинув одну ногу себе на колено и откинувшись на спинку стула, явно приготовился слушать упреки.

— Да мне из-за тебя пришлось в фрейлины эту идиотку Лиз брать, которая стучит теперь на каждый мой шаг и распускает сплетни! И вместо того, чтобы не доставлять проблем, ты ввязываешься в одну драку за другой!

— Я не трус и терпеть подлость не буду. — Вяло отозвался он, теребя бляшку на своих сапогах.

Она всплеснула руками и посмотрела в мою сторону. На мгновение мне показалось, что она увидела меня, но тряхнув головой, она отвела взгляд, я же зацепилась за него, не понимая, где я ее видела. Я знала ее.

— Да, ты не трус… — Протянула она. — Ты идиот.

Развернувшись, она вышла из дома, выругавшись себе под нос, парень нехотя поднялся и вышел следом. Какое-то время я стояла в полной тишине, прислушиваясь к их удаляющимся голосам и чувствуя, как набатом бьется сердце в груди, но взяв себя удивительно быстро в руки, вышла из дома. Парочка к тому времени, по знакомой траектории почти вышла к озеру.

Какое-то время я не решалась идти следом, боясь, что они увидят меня, но когда они почти скрылись с моих глаз, поспешила за ними. К моменту, когда я дошла до первой линии деревьев, на берегу озера были уже не эти двое недорослей, а дети.

Мальчишка с белыми волосами лежал в воде по пояс, а девочка, лет семи тащила его из воды, но сил ей не хватало, потому что он был тяжелее, поэтому она хныкала, падала на песок, снова поднималась и снова тащила его дальше, по щиколотку утопая в песке.

Я бросилась помочь, но не смогла подойти. Я бежала по песку, но ближе, чем на расстояние двух метров не приближалась, просто не получалось, плюс совершенно не получалось ничего произнести. Рот открывался и закрывался, но ни звука не вылетало, я, словно онемела, да и ребенок меня не видел, в итоге ничего не понимая, я остановилась, наблюдая за детьми и не зная чем помочь.

У мальчика были знакомые черты лица, он был похож на того, кто вошел в избу, но волосы почему-то были белыми, из спины торчала стрела, и парнишка явно был не жилец. Хотя откуда мне знать, может быть ему повезло и жизненно важные органы не задеты. Честно говоря, мне казалось, что он уже мертв, но девочка продолжала тащить его.

Я сначала подумала, что она тащит его к избе, но потом поняла, что нет, огибая берег, она ползла к мостику. Тот, кстати, выглядел странно, словно бы сплетенным из корней. Взгляд с моста переместился на остров, а с него на широченный ствол. Тут