Девять жизней до рассвета - Амита Скай

— Какая еще неожиданность?! — Прошипела она, подходя ближе. — Не будет никаких неожиданностей! Это не она!

— Почему ты так уверена?! — Повысил он голос.

— Потому что она моя мать!

— Только поэтому?! — Разозлился снова парень. — Это не аргумент! Вы обе непогрешимые, что ли? Ты святая, а она само божество?!

— Я так не говорила, и я не это имела в виду!

— Да? А что тогда? — Он спустился с веранды, на которой стоял и, сложив руки на груди, подошел ближе к ней. — Только не говори, что ты защищаешь ее не потому, что уверена, что она не виновата, а просто, потому что это твоя мать и ты вбила себе в голову, что должна ее защищать?

Я посмотрела на девчонку и та не сразу нашлась с ответом, закопав себя своей же реакцией на вопрос. Покачав головой, парень порекомендовал ей подумать над аргументами, потому что, если будет расследование, а потом суд, эти детские аргументы не будут иметь никакого значения.

Оставив ее одну, он ушел, а она опустилась на пороги, роняя голову на руки. Я стояла рядом, разглядывая сложную прическу на ее голове, кто-то явно каждое утро, тратит не меньше часа, чтобы уложить все это. Или, может быть, день сегодня был особенный, чтобы все так аккуратно было собранно, волосинка к волосинке. Я с трудом сдерживала себя, чтобы не коснуться ее волос. Они так были похожи на мои.

Вскинув резко голову, она напугала меня. Только отдернув руку, я поняла, что сама не заметила, как потянулась к ее волосам, она была так близко, что я не удержалась и потянулась к ним.

Пройдя мимо, она направилась к озеру, где рывками начала развязывать на себе корсет. Удивительная ловкость рук. Шлейки на спине, она почти что выдирала, раздраженно избавляясь от тряпки. Руки чесались ей помочь, но вскоре она сама справилась. Стянула корсет и бросила его недалеко от моих вещей. Следом упала первая, самая нарядная юбка, потом несколько следующих, а потом и нижняя рубаха.

Трусы у нее, конечно, были смешные, но когда она их стянула, стало не смешно. Я думала, она зайдет в воду, но та взялась за волосы. С таким же остервенением, с каким она расстегивала корсет, она разобрала прическу, повыдирав ленты и шпильки, бросив их в песок и стряхнув немного волнистыми после прически волосами.

Волосы шелком спустились по белоснежной спине к ягодицам, короче, чем мои, но это не делало ее хуже. Черт, если он вернется, у них будут проблемы. Я бы не устояла на его месте. Она зашла в воду, и я, едва не сделала то же самое. Сжимая в руках песок, на который села, я смотрела на то, как она кружит в воде вокруг дерева, точно так же как это делала я, четверть часа назад.

— Ты с ума сошла? — А вот и мистер, тряпка. Раз ушел, надо было уходить, но видно, поблуждав по лесу, он вернулся. Я бы это язвительно прокомментировала, если бы могла, но я не могла. Я даже вещей ее рядом с моими лежащих не смогла коснуться. — Кто тебя будет одевать?

Она подплыла к острову и, цепляясь за корни, выбралась к дереву. У меня загорелось лицо. Я посмотрела на парня. Тот явно был далек от равнодушия, с усилием отводя глаза от ее голого тела, но все же бессильно возвращаясь к нему.

— Разве так важно, кто будущую королеву одевает… — пропела она насмешливо. — Важно, кто раздевает… — Она перевела равнодушный взгляд с меня на него. — Разве не так?

— Так уверена, что станешь королевой? Что, если отец выдаст тебя за одного из ваших лордов, а трон отдаст бастарду?

— Тому, который умер? — Она поднялась на ноги и обошла дерево.

— Наверняка у него есть еще, он же не слезает с прислуги.

Она ухмыльнулась и посмотрела на него.

— Ну, тогда я буду королевой твоего сердца. — Он насупился, она рассмеялась и прыгнула в воду.

Он подошел вплотную к воде, смотря на нее из подлобья, а потом взялся за ремень на своих брюках и принялся его расстегивать.

— Что ты делаешь? — Она вынырнула из воды, забыв под ней улыбку.

— Помогу тебе одеться. — Криво ухмыляясь, протянул он.

— Ты же знаешь, тебе нельзя в воду.

— Да ну? — Он стянул рубашку, бросил ее рядом с упавшим мгновение назад плащом и взялся за шнурки на ботинках. — Остановишь меня?

Избавившись от обуви, он остался в таких же смешных трусах, какие были у нее. Чем-то, они напоминали каупину или лангету у индусов. На нем эта тряпка смотрелась симпатичнее. Я, конечно, понадеялась, что он ее тоже снимет, но увидев ее красное лицо и вытаращенные глаза, я поняла, что она не рассчитывала на такие последствия своей провокации. Не знаю, может быть, это ее лицо до сих пор по вечерам нагревает воду?

Он взялся за оставшиеся тряпки, намереваясь, видимо, их стянуть, я даже переместилась немного на песке, так чтобы ничего не пропустить, как-никак у меня тут развлечений немного, но она прошипела не хуже змеи, чтобы он не смел. Если бы я могла, я бы возмутилась, но кто меня спрашивал.

— Неужели королева моего сердца, испугалась моего оружия? — Пропел он ехидно, присаживаясь на корточки, у самой кромки воды.

— Заткнись и проваливай. — Процедила она, опускаясь по нос в воду и крокодильчиком смотря на него из воды.

Он рассмеялся и, откинувшись на песок, раскинулся на нем, а потом нащупал рукой ее вещи и поднял их вверх, по закону подлости это оказались ее трусы.

— Не смей! Положи на место! — Шипела она, высунувшись повыше из воды. Он приподнял голову, смотря на нее, и вместо того, чтобы послушаться, дразняще медленно приблизил руку с ее тряпкой к лицу.

Я сама не выдержала и, чувствуя, как у меня нагрелось не только лицо, отвернулась. В этот момент он получил ошметком мокрого песка по лицу. Она запустила им в него из воды.

Бордовая от ярости и, вероятно, не только от нее, она наполовину высунулась из воды и по видимому у него закончились аргументы, потому что его глаза застряли на ее груди, а потом все же оторвавшись, медленно проползли по ее телу и, добравшись до лица, остановились на глазах. Я бы на ее месте, уже бы не нарывалась, если, конечно, они еще не в «таких» отношениях.

Какое-то время они молчали, сверля друг друга глазами, пока, наконец, не заговорила она.

— Тебе лучше