Девять жизней до рассвета - Амита Скай

Засмотревшись на корни, я чуть не прошла сквозь остановившуюся пару. Она слезла с его рук, и какое-то время, он просто прижимал ее к себе, пока наконец, она не отстранилась и, вытерев слезы, не собралась. Вскинула голову, совершенно по-другому, я такой ее еще не видела, она пересобрала себя за доли мгновений и из леса вышла уже совершенно другая женщина.

Прямая, словно в камне, талантливым скульптором высеченная безупречная осанка, приподнятый подбородок и непроницаемое лицо, с холодными глазами. Трудно было поверить, что именно этот человек несколько мгновений назад убивался в небольшой лесной избушке, распадаясь на части от боли.

Он тоже изменился. Отступил немного в сторону, словно не может идти слишком близко к ней, и когда они почти вышли из леса, он подошел к привязанному у дерева гнедому жеребцу и легко запрыгнул на него.

Какое-то время, она смотрела в сторону, молча стоя рядом с его конем, а он смотрел на нее. Так, ничего и, не сказав друг другу, они расстались. Пришпорив коня, он умчался в противоположную сторону, а пролетевший мимо меня ворон сел к ней на плечо, вскрикнув, я испугалась, когда ко мне на плечо, также сел мой пернатый старик.

Я так удивилась, что едва не упустила ее из виду. Пришлось догонять. Пройдя несколькими заковыристыми тропами, она обошла замок и прошла сквозь затянутую плющом арку, оказавшись во внутренней части сада, где при виде нее, оживились все кто там находился.

— Где вы были?! — Запричитала подбежавшая полноватая девушка. Низенькая, она смотрела вверх, чтобы увидеть лицо той, к кому обращалась. — Ее величество ищет вас и уже подняла на уши весь дворец!

Гомон и гул окружил человека мыслями явно находящегося не здесь. Вся ее свита обступила ее таким плотным кольцом, что мне пришлось отстать на несколько метров, чтобы не чувствовать, как они все проходят сквозь меня.

Ничего никому не отвечая, она шла дальше, пока не скрылась под свободами темной арки, в которой также при виде нее расступались и кланялись. Коридоров было так много, что я едва не потерялась при очередном повороте, благо быстро определила, в какую из дверей она зашла. Догадаться было не трудно, потому что вся эта шумная прислуга, выстроилась вдоль стены и едва сдерживалась, чтобы не подслушивать.

Я подумала, что смогу зайти сквозь закрытые двери, но стоило попробовать, как меня отбросило в сторону. Неприятное ощущение. Несколько странных символов замерцали над дверью и погасли. Чтобы не стоять рядом с перешёптывающейся свитой, я отошла к двери напротив. Она была приоткрыта, и я без проблем смогла зайти внутрь.

В спальне было темно. Я подумала, что это из-за штор, плотные и тяжелые, те висели даже над дверьми, но луна за окном, подсказала, что уже наступила ночь. Такая резкая перемена, каждый раз заставляла сердце тревожно сжиматься, но на плече лапами перебирал ворон, и с ним было не так страшно.

Не замечая, что в постели кто-то лежит, я подошла к приоткрытому окну, через которое на крыльях прохладного ветра долетал далекий волчий вой. Лес из окна казался темным и мрачным, угрожающим. Удивительно, я давно не воспринимала лес таким же угрюмым, каким он показался из этих окон. В дали, в центре лесного масива возвышалась высокая и широкая крона дерева. Я догадалась, что это то, что стоит у озера, но оно было так далеко, что я не поняла, как мы умудрились так быстро дойти от избы до замка.

Тихий всхлип вернул меня в спальню, где, перевернувшись на другой бок, лежала та, которую я оставила за дверями противоположной комнаты. Укрывшись одеялом, на огромной кровати, она казалась слишком хрупкой и одинокой. Всегда я видела ее с ним и почти никогда без него, теперь же тут, одна, она казалась такой маленькой и потерянной, такой несчастной, что у меня все сжалось в груди, когда я ее увидела.

Пока она тихо плакала, уткнувшись в постель, я села на край кровати и почти до самого утра думала о том, что и она, и я, с большей радостью провели бы эту ночь в лесу, чем в этой комнате.

В какой-то момент я уснула, а когда проснулась, ее уже не было в постели. Та была тщательно заправлена, а в спальне прибиралась прислуга, убирая вещи и поправляя кровать. Испугавшись, что я потеряла ее, я выбежала из спальни и, оглядываясь по сторонам, побежала вдоль коридора. Ледяной камень жег обнаженные ступни, заставляя спешить и поджимать пальцы на ногах. Там, где лежали ковры, я старалась идти по ним, но таких мест было немного.

Двери, двери, двери. Тяжелые, темные гобелены на стенах и мрачные коридоры. Как она живет тут? Я бы предпочла жить в своей тесной избе, чем в этом каменном гробу.

Оббежав весь этаж и заглянув в приоткрытые двери, в закрытые я проникнуть не смогла, я вышла к лестнице, не зная, куда идти вверх или вниз, в итоге решила спуститься на первый этаж. Там был шум и гам. Прислуги больше, вообще людей гораздо больше, разного положения. Одежда явно подчеркивала статус, и вместе с ней, отличалось и поведение, чем темнее и дороже одежда, тем медленнее походка. Плавные, размеренные, надменные, каждым движением подчеркивающие разницу в статусе.

Сословие пониже перемещалось быстрее и суетливее, словно юркие мыши, сновавшие из угла в угол и перебегающие от хозяина к хозяину. Меня замутило от этой беготни. Развернувшись, я снова вернулась к лестнице, почему-то оставаться тут не хотелось.

Вдоль широкого лестничного пролета, стояли закованные в доспех войны, как и прежде никто не обратил на меня внимание, хотя я остановилась возле одного, чтобы поразглядывать его внимательнее. В какой-то момент мне показалось, что он занервничал, и его глаза забегали по сторонам.

— Псс! — Позвал он тихо коллегу своего.

— Что? — Негромко отозвался тот.

— Ничего не чувствуешь?

— Не знаю. Нет.

Оторвав взгляд от воина, смотревшего на меня, но не видевшего, я развернулась и направилась дальше. Когда прошла второй этаж, мимо меня как-то слишком быстро пробежали люди, потом еще одни, а потом те же, что бежали вверх, пронеслись обратно.

Я чуть сместилась вбок, чтобы не мешать им бегать туда-сюда. Целые толпы проносились с невероятной скоростью, пока я поднималась в своем обычном ритме наверх. Все прекратилось, когда я, проигнорировав третий этаж, поднялась еще выше.

Лестница закончилась, и я вышла в пустынный коридор, заканчивающийся переходом, перед которым стоял один явно