Девять жизней до рассвета - Амита Скай

— Хочешь, чтобы я бросила свою мать?!

— Мать? — Он немного отстранился, неверяще смотря на нее. — После всего, что она сделала, ты еще называешь это чудовище своей матерью?

— Бастарды это… — Начала она, но он ее перебил.

— Бастарды? — Он покачал головой. Сделал несколько шагов назад и развернувшись поднял валяющийся на полу кинжал, прикрепляя тот к поясу и смотря на нее. — Речь не о них…

— Это не она! — Воскликнула торопливо девушка.

— Она… — Спокойно, словно вынес приговор, сказал он. — Это она убила короля. — Он делал паузы, словно забивая в нее гвозди. — И все это знают. Даже ты, Влада знаешь это.

«Влада?» — переспросила я сама у себя, ее зовут Влада? От этого имени кольнуло в груди.

— Замолчи Алекс! — Тихо сказала она, памятником самой себе застыв в странной, искривленной позе, так словно отклонялась от его слов, но те, застигнув ее врасплох, заставили тело окаменеть.

«Алекс?!» — снова переспросила я у самой себя. «Ее зовут Владлена, а его Алекс? Что это за шиворот навыворот?».

Он умолк, как она и просила, зашел за ширму и, взяв оттуда какие-то тряпки, вышел с ними и швырнул их в нее.

— Одевайся.

— Я никуда не пойду. — Не поймав ни одну из брошенных в нее вещей, она сделала шаг назад, когда он, подхватив плащ с пола, ринулся к ней, чтобы натянуть его на нее.

— Ты пойдешь со мной! — Рычал он, пытаясь укутать ее в эту тряпку, но она вырывалась. Тряхнув ее с силой несколько раз, он заставил ее застыть и когда она это сделала, надел на нее плащ, после чего получил звонкую пощечину.

Повисла оглушительная тишина. Подняв руку, она расстегнула застежку на плече, и плащ упал на пол. Она шагнула из него ближе к сдерживающему ярость мужчине и, схватив его за волосы на затылке, рывком притянула к себе.

— Как ты правильно заметил, она не ворона. — Процедила она ему в лицо. — Знаешь ли ты, что с ней будет, когда трон попробует занять не ворона? Твоего дядьку не растерзали живьем, только потому, что он волк. Пусть и проклятый, неприкасаемый теперь навечно, изгнанный из стаи, но он волк. Был бы это другой клан, с него бы содрали шкуру в тот же день. Предлагаешь, мне своим поступком казнить собственную мать?

Выпустив его волосы из рук, она оттолкнула его, отходя в сторону.

— Забирай своих людей и возвращайся к себе. Лес тебя пропустит.

— А ты что? — Процедил он зло. — Ляжешь под этого ублюдка, который свернул шею собственной жене, чтобы забраться на тебя?

— Мне он шею не свернет.

— Ну, конечно, не свернет. Тебе ведь еще предстоит родить его ублюдка.

Повисшую паузу заполняла обоюдная ярость. Волками они смотрели друг на друга, пока, наконец, она не прервала эту закипающую паузу, подойдя к двери и распахнув ее настежь.

— Убирайся.

За дверью оказался не только воин, но и застывшая в испуге фрейлина. Секунды отчеканили десяток шагов, прежде чем рассвирепевший волк сдвинулся с места. Подойдя к двери, он, не сдержавшись, остановился и процедил ей в лицо: «Жертвенная шлюха». Получил с размаха по лицу и вышел.

Вслед за ним побежал воин, что-то блеющий про то, что он стучался, пытаясь предупредить, что кто-то идет, но они не слышали его стук.

Переведя полный ярости взгляд на давно бесившую фрейлину, Владлена подошла к ней и схватив за волосы, дернул на себя.

— Что-нибудь ляпнешь, и я завтра же скормлю тебя свиньям.

Оттолкнув девчонку, так что та упала, захлопнула дверь.

31

Тревожное утро застало врасплох. Едва поднявшееся над горизонтом солнце, не смогло прорваться сквозь плотный слой туч, и мир, как и все прошедшие дни, освещал серый предвестник беды. Волчий вой, прекращавшийся под утро, в этот раз не смолк даже с наступлением дня. Все в замке тревожно переглядывались, а принцесса моя лежала не жива не мертва.

Ее состояние вызывало беспокойство не только у меня, но и у прислуги, те, видимо, донесли информацию до королевы и впервые я увидела ту о ком столько пересудов в этом каменном гробу.

Она совершенно отличалась от местных обитателей. Сразу было видно, что эти земли нее ее родина. Только при ее появлении я поняла, что ни у кого из местных, ни у прислуги, ни у знати, нет светлых волос. Самые черные волосы у Владлены, у остальных все оттенки темного, но самые черные в основном у знати и те этим явно гордились. Встретились несколько медно-рыжих, таких как Алекс, и никаких светлых волос, оттого появление королевы поразило.

Белоснежные волосы, не блонд, они были скорее седыми, чем белыми, но это было красиво. Понятно, почему ее выбрал король. Королевская выправка, красивое, строгое лицо, совершенно непохожее на лицо дочери, та видно в отца, прозрачные голубые глаза, одно из которых съела катаракта. Смотрелось это жутковато. На шее длинный шрам. Словно кто-то пытался перерезать ей горло.

При ее появлении я отошла в сторону, а дочь медленно повернула голову, смотря на мать равнодушными глазами.

— Вышли вон отсюда. — Бросила королева прислуге и, нахмурившись, глянула в ту сторону, где я стояла.

— В чем дело? — Она отвела взгляд.

— Об этом я тебя спросить хотела.

— Я отдыхаю.

— Несколько дней кряду?

— Ну, ты же не пускаешь меня в лес, так бы хватило и полудня.

— Пущу после свадьбы.

— Да ну? — Дочь перевела на мать колючие темные глаза. — Что ты будешь решать после моей свадьбы?

— Власть останется внутри моего клана, так что я не утрачу положение.

Владлена рассмеялась и медленно, явно не без усилий повернувшись набок, посмотрела на мать с любопытством.

— Я могла бы не выходить замуж и заняла бы трон без замужества. В отличие от тебя я имею право его занимать, но ты как была так и осталась марионеткой своего отца.

Любезная улыбка, сползла с неискреннего лица королевы и та сидевшая на постели поднялась на ноги.

— Через два дня твой будущий муж будет уже тут. Надеюсь, к этому времени ты успеешь привести себя в порядок и встретить его как положено.

— О, не волнуйся. — Владлена снова отвернулась. — Я уже встретила его.

Королева нахмурилась и попыталась добиться от дочери, что это значит, мне тоже было интересно, но та так и не ответила. Через несколько дней, когда за окном