Девять жизней до рассвета - Амита Скай

Он не оставил ничего, кроме возможности спасти ему жизнь. Возможности настолько маленькой, что одна неверная реакция и даже этот шанс будет утерян. Он вышел настолько не вовремя, что хуже момента сложно было бы подобрать.

Полный коридор знати и воинов. Людей так много, что нечем дышать и все они остановились, растерянно смотря на заступившего королеве и будущему королю дорогу, молодого волка, едва-едва прошедшего инициацию.

Растрепанные волосы, желтые глаза, изможденное лицо с заострившимися скулами. Инициация явно прошла непросто, поэтому он едва стоял на ногах, но ярость и решительность, концентрировали силу вокруг него, которую нельзя было не почувствовать, но он был не в своем логове. Он был в вороньем гнезде, половина из которого забита наемниками из чужого клана, незнакомых с понятием честь, которые в любой момент могли развязать конфликт.

Взявшие вверх чувства, ослепили, и он не оставил себе шанса. Себе и ей.

Схватившись за волосы, я металась между ними и рычала, что он идиот и куда он выперся, но, конечно, никто бы меня не смог услышать.

На принцессе, точнее, теперь уже на королеве не было лица. Повезло, что она шла в первом ряду и некому, кроме меня, ей было заглядывать в глаза. Хотя ее будущий муженек переводил прищуренные рыжие глаза с волка на ворону.

— Капитан? — Наконец, собравшись, спросила она. — Мне кажется или вы пьяны?

Судя по тому, как глаза Алекса понемногу темнели, кажется, он приходил в себя, но до полной адекватности ему явно было еще далеко.

— Я… трезв… — Проговорил он с трудом, а когда открыл рот, все увидели его вытянувшиеся клыки. После завершения инициации они бы пропали, но он не дал себе времени закончить ее и прийти в себя.

«Волк?», зашептались хором придворные «Капитан, волк?».

— Непохоже…

— И много волков в замке? — Уточнил как бы между делом будущий супруг, приобнимая ладонью рукоятку меча.

— Много волков вокруг замка. — С равнодушным, почти мертвым лицом, ответила королева. — А в замке один невоспитанный щенок.

Повисла короткая пауза, которую прервала королева.

— Если вы хотите нам что-то сказать, капитан, самое время, а если нет, уйдите с дороги и ждите дисциплинарного взыскания. Вы будете разжалованы в звании.

Алекс криво ухмыльнулся.

— Какая потеря. — Выплюнул он, делая шаг вперед, но несколько воинов шагнули на встречу из-за спины королевы, и он остановился, а королева вскинула руку, не разрешая своим войнам дальнейшее движение. — Да, мне есть что сказать! Я против этого брака! Пусть рыжая выскочка, прежде чем запрыгнет на трон через вашу постель, докажет, чего он стоит без своей арм…

Он не успел договорить, потому что неожиданно королева рассмеялась, да так искренне и не наигранно, что все обескураженно замерли. Глубокий, немного каркающий смех разнесся по стенам каменного коридора.

Когда запрокинувшая от смеха голову королева перестала смеяться, так же неожиданно как и начала и медленно опустила ее обратно, на лице не было человеческих глаз, воронья чернота затянула все от века до века.

— А вы кто такой, позвольте спросить, чтобы вызывать в моем замке кого-то на дуэль? — Каркающий голос срывался не только с искривленных в усмешке губ, но и из открывающих клюв птиц. — Вы у нас может быть король или вельможа?

Вытянув немного голову вперед, словно птица, она подошла к нему, разглядывая его черными птичьими глазами в упор. На него смотрела не Влада. Вернее, не только она. На него смотрела птица. Собравшаяся в одном человеке сила клана.

— Вы у нас пригретая в гнезде выскочка. — Проговорила она спокойно, четко и без спешки выговаривая слова. — Оскалившаяся на хозяина.

Меня саму словно кипятком ошпарило, а потом ледяной водой в спину, про потрясенного Алекса и говорить нечего.

С равнодушным, неживым лицом, больше напоминавшим маску, надетую поверх чего-то иного, она отстранилась от него и, развернувшись к присутствующим, медленно обвела всех черными глазами, словно видя придворных впервые.

— Высечь его во дворе. — Она развернулась к свите спиной, намереваясь продолжить движение в сторону балкона, на Алекса она больше так и не взглянула. — Надеюсь, десяти плетей вам хватит, чтобы прийти в себя и осознать свое место.

Он ничего не ответил, да она и не ждала ответа, направившись туда, куда запланировала. Стоило ей подойти к перилам балкона, как со всех сторон раздался оглушительный птичий крик, разносящийся над всем замком и лесом, заглушающий даже волчий вой. Те птицы, что были в коридоре, взлетели в воздух и черным потоком хлынули наружу, под крик ликующей толпы.

Восторженные придворные поспешили следом за своей королевой, опускаясь на колени за ее спиной, пока волка под руки подхватили сослуживцы, уводя с собой. Он даже не сопротивлялся, просто смотрел ей вслед стеклянными глазами, чувствуя, как каменеет сердце и рассыпается осколками, под ноги бегущих к своей королеве придворных.

Пока она объявляла о помолвке, его тащили темными коридорами к внутреннему двору, где под ликование толпы за стенами, привязывали к столбу. Не сразу нашлись готовые высечь своего командира, поэтому какое-то время, обнаженный по пояс, с кнутом в зубах, он стоял привязанным к столбу и стеклянными глазами смотрел перед собой.

Ледяной ветер, приносивший с собой волчий вой, обдувал обнаженный торс и гонял снег по замершему в тягостном ожидании двору.

Лучше бы я осталась с ней. Первый удар по нему, словно бы и по мне прошелся. Оглушающий, сбивающий дыхание, он заставил молодых отвернуться, а старых сжать челюсти. Все молчали, никто не скалился и не шутил, а такое тут бывало.

Зажав рот руками, так что пальцы побелели, впиваясь в щеки, я стояла рядом с ним, чувствуя, как по щекам и рукам бегут горячие слезы. Свист взлетающего кнута, щелчок удара, мелкая дрожь по взмокшему от холодного пота телу. После третьего удара я поняла, как бесконечно долго летит кнут. Меня затошнило.

После четвертого заломило все тело и меня заколотило, дыхание застряло где-то под ложечкой. Мне стало настолько плохо, что сознание помутилось и поплыло. Ударившись коленками о землю, я поняла, что упала на колени у его ног и это было последним, о чем я подумала, прежде чем отключилась, а когда очнулась, оказалась на развалинах старого замка.

Я не сразу поняла, где именно нахожусь, напитавшаяся влагой одежда холодила и без того озябшую кожу. Я смотрела на затянутое ветвями хмурое небо, такое же, как в день помолвки королевы, и не сразу поняла, что вокруг