(Не)желанная истинная северного дракона - Илана Васина

уме Билхайн ни за что не поступил бы так. Но мы тут все ходим по грани безумия. Возможно, его толкнул на этот шаг недостаток мертвия… Нам нужно поскорее найти мертвий, пока не стало слишком поздно, — я прикрыл глаза, задумавшись.

Слишком гладко всё получилось для не слишком умного Билхайна.

Нет. Вся эта история пахнет подставой.

Я снова повернулся к Айвару:

— Пока мы точно не узнаем, почему ушёл Билхайн, сообщник Висны будет считаться не найденным. Маг дознаватель продолжит свою работу. И... с завтрашнего дня мы с Мией снова отправимся на поиск мертвия.

 

Глава 41

Мия

Утро началось непривычно. Обычно Бьёрн вставал до меня, оставляя мне на столе поднос с едой, приготовленной Ильвой. А сегодня сел завтракать со мной. И так это было приятно — неспешно поесть вместе, что у меня под рёбрами появилось странное ощущение. Будто пёрышком защекотало. Я поймала себя на том, что улыбаюсь, просто потому что он рядом.

— Поешь как следует, — он кивнул на тарелку, полную каши с овощами и мясом. — Нам предстоит долгий полёт.

Аппетита особо не было, и я поморщилась, глядя на щедрую порцию. Со вздохом ковырнула её. Потом ещё разок. Но отправить в рот — не хватило воли.

— Если не съешь сама — буду кормить тебя с ложки, — пригрозил тиарх.

Я не поняла, это он пошутил... или что? Как бы то ни было, пришлось взяться за еду. Когда я с трудом осилила тарелку, Бьёрн протянул небольшой флакон из тёмного стекла:

— Выпей. Целитель велел. От холода и укачивания.

Жидкость оказалась вязкой и травянистой, с привкусом мяты. Снадобье согрело изнутри, разливаясь приятным теплом по венам, прежде чем мы вышли на террасу.

Бьёрн, по обыкновению, проверил, хорошо ли я закутана в дублёнку, лично затянул пояс. Он не смотрел мне в лицо, зато я жадно всматривалась в его глаза. Внимательность и решимость — я бы так описала его сегодняшний настрой. Ох, Аругар... Может, сегодня наконец нам удастся найти залежи мертвия?

В воздухе царила морозная ясность. Под нами простирались заснеженные пики. Острые, как лезвия, вершины гор упирались в лазурное небо, а бесконечные хвойные леса расстилались ковром. Солнце играло на снегу, и казалось, что земля внизу расшита миллионами крошечных алмазов.

Мы летели над древними замёрзшими озёрами. Их гладкая поверхность отражала небо, создавая иллюзию бесконечной синевы. Летели над ущельями, где ветер свистел, как забытая песня, над безмолвными плато, где снег лежал нетронутым покрывалом.

И всё это время я стискивала в пальцах образец мертвия, вслушиваясь во внутренний голос. Пыталась уловить хоть намёк на зов, но ничего не чувствовала. Только холод, ветер и какое-то странное спокойствие рядом с Бьёрном. Он равномерно работал мощными крыльями, изредка поворачивая голову, чтобы убедиться, что я в порядке.

Когда у меня заныла под ложечкой от голода, я дёрнула его за лапу. Даже кричать не пришлось про "я проголодалась" — Бьёрн понял и почти сразу устремился вниз.

Мы спустились в небольшую, укрытую от ветра долину, притулившуюся между двумя скалистыми гребнями. Здесь росли редкие сосны. Снег под ногами блестел, заставляя щуриться до слепоты, пока глаза не привыкли.

Мы нашли камни и решили устроиться на обед. Бьёрн усадил меня на ровный, невысокий валун, заботливо укутав его собственным плащом, и я принялась вытаскивать из мешка припасы. Ильва позаботилась о нас на славу: лепёшки, вяленое мясо, сухие яблоки и фляга с тёплым, пряным отваром. Но больше всего меня порадовал увесистый ломоть медовых сот, бережно обернутый вощёной бумагой и льняной салфеткой.

Мне показалось, что Ильва положила его по распоряжению тиарха. Должно быть, он заметил, какая я сладкоежка. От этой мысли смотреть на золотистое лакомство было вдвойне приятнее

Пока мы ели, вокруг стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь хрустом яблок и позвякиванием крышки фляги. Я невольно залюбовалась видом. Озеро чуть вдали казалось гигантским драгоценным камнем, вправленным в серые скалы.

— Как здесь красиво... — прошептала я, щурясь от бликов на льду. — И так спокойное. Даже зимой озеро кажется… живым. Удивительно, как природа может создать нечто настолько прекрасное и мирное.

— Не обманывайся, Мия. У севера опасная красота, — он смотрел в глубину подо льдом так, словно видел там не воду, а что-то иное. — Я не люблю озёра, — добавил он глухо.

После этого тиарх выглядел напряжённым. Молчал.

Да и мне говорить расхотелось.

Внезапно кончик носа обожгло холодом. Я ахнула, запрокинув голову.

С ясного, почти безоблачного неба, из-за редких перистых облаков, начали падать лёгкие снежинки. Удивительно крупные, идеально ровные, и каждая искрилась, словно кристалл. Будто алмазная крошка парила в воздухе. У меня перехватило дыхание от восторга.

Нет... Что бы не говорил тиарх, мы находимся в самом прекрасном месте Элириса, и грех не ценить такую красоту!

— Как красиво, Бьёрн! Я никогда такого не видела… — я протянула руку, пытаясь поймать одну. — Смотри!

Вот только Бьёрн не смотрел на меня. Он будто замер и вслушивался во что-то, недоступное моему уху. Нахмурился. Внезапно, ничего не объясняя, подсел ко мне ближе.

И вдруг…

Ледяная игла, острая, как сосулька, со свистом врезалась в снег в нескольких шагах от нас, подняв фонтан белой пыли. За ней — вторая, третья. Небо, минуту назад безмятежное, потемнело, и откуда-то сверху хлынул дождь из ледяных игл.

Хотя... какой там дождь?! Каждая льдина была тонкой, длиной с ладонь, и неслась к земле с пугающей скоростью. И нигде от них было не укрыться, потому что до ближайшей пещеры не добежать. Далеко. Я успела подумать, что эти льдины сейчас нас убьют, как вдруг тело драгарха начало меняться.

Огромные, перепончатые крылья распахнулись, и он укрыл меня собой. Я прижалась к лапам, пока ледяной град с грохотом барабанил по его спине. Воздух вокруг вибрировал от силы ударов. Я слышала его бешеное сердцебиение — мощные, глухие удары отдавались прямо в мои уши, заглушая грохот ледяного шторма.

А потом… Сквозь его крыло прошла сосулька. И ещё одна. Я увидела алые пятна на снегу, и теперь уже моё сердце понеслось вскачь.

Бьёрн был ранен!

Шторм обрушивался несколько минут, но казалось, прошла вечность. Когда ледяной дождь прекратился так же внезапно, как и начался, дракон медленно свернул крылья. Я выскользнула из-под него, и он принял человеческий облик. На снегу, который совсем недавно был девственно чист, теперь лежали осколки льда и капли крови.

Тиарх тяжело расправил плечи и