Семья для босса по договору - Юлия Бонд

— В отпуске, да, — усмехается Динар, устало потирая лоб ладонью. — Через пару месяцев начнётся предвыборная кампания, поэтому у меня всё должно быть под контролем.

— Значит, ты не обманывал, когда говорил, что собираешься в политику?

— Я никогда тебя не обманывал, Алёна.

Серьёзно? У Динара случилась внезапная амнезия, иначе я отказываюсь понимать, почему Султанов смеет говорить, что никогда меня не обманывал. Он скрывал от меня свою первую жену и от этой правды уже не отмыться, как от засохшей грязи на ботинке.

— А ты? — вдруг спрашивает Султанов, когда я замолкаю после его фразы про обман. — Тебе есть что мне сказать?

— Нет, — решительно качаю головой, чтобы придать себе уверенный вид.

— Ну вот и хорошо. Надеюсь, в будущем у нас не будет никаких секретов друг от друга.

— Надеюсь, — бубню в ответ, а сама уже воочию представляю это сомнительное будущее, потому что ещё буквально недавно я и подумать не могла, как далеко зайдут наши с Динаром отношения.

* * *

С первыми лучами солнца утро врывается через распахнутое окно. Я просыпаюсь первой и ещё какое-то время лежу под тяжестью руки Динара, которую он по-хозяйски забросил на моё плечо, и вспоминаю вчерашний разговор.

Неправильно всё это. И так быть не должно. Юлька и Динар не заслужили жить в обмане по моей милости.

Сердце больно сжимается в груди, а горло будто сдавливает удавкой, когда я понимаю, сколько времени украла у дочери и отца. Да что там времени? Я их друг у друга украла! Эгоистично. Цинично. Почти как аферистка мирового уровня.

И если раньше я находила себе тысячу и одно оправдание для того, чтобы врать до конца своей дней, то сейчас я несогласна ни с одним из оправданий.

Я должна обо всём рассказать!

Хватит этой лжи, в которой я уже давно утонула.

Я исправлюсь, да. Поговорю сначала с Динаром, вытерплю всего его претензии и буду смиренно молчать, пока он не исчерпает на меня все свои запасы гнева.

А потом обо всём узнает Юлька… И этого я боюсь больше всего! Вдруг малышка меня не поймёт? Да и как я ей объясню, почему так поступила? Она же видит Динара и знает, что он никакой не негодяй, а даже очень хороший. Она папой его называет, потому что всю свою сознательную жизнь хотела отца. А я, получается, предала её.

Решительно настроившись на исповедь, поднимаюсь с кровати и топаю в душ. Но прохладная вода в душе освежает не только тело, но и “закипевшие” от мыслей мозги.

Нет, сегодня я ни о чём не буду говорить, иначе испорчу всем праздник. А украденные десять лет и испорченная свадьба — это слишком много для семейных воспоминаний. Пусть у нас троих на подкорке отложатся только счастливые моменты.

* * *

Свадебная церемония проходит прямо на побережье, как в лучших традициях романтических кинофильмов. Я босая, но в свадебном платье, иду навстречу Динару, который ожидает меня возле свадебной арки из экзотических цветов.

На пляже разместился целый оркестр. Звучит привычный марш Мендельсона. А сбоку так и доносятся щелчки затвора фотоаппарата.

Я подхожу к Динару, и музыка замолкает. Вместо них начинает говорить ведущая — красивые слова произносит, но я и половины не слышу, потому что всё, что хочу слышать сейчас, — тихий голос Динара.

— Люблю тебя, — читаю по его губам.

На момент обмена кольцами я волнуюсь как никогда. Пальцы предательски дрожат, и я боюсь промахнуться и уронить золотой ободок в песок. Сейчас это мой страх “номер один”.

Но кольцо я не роняю, как и Динар. И вскоре на наших пальцах сверкают похожие обручалки.

Ведущая замолкает, предоставляя нам с Динаром слово, чтобы произнести клятвы.

Динар говорит первым:

— Моя любимая Алёна. Я обещаю тебе пронести нашу любовь и дружбу до самой смерти. Я никогда тебя не обижу, не оскорблю, не изменю. Буду ценить тебя и уважать любое твоё мнение. Клянусь, что наши отношения никогда не изменятся. И даже через пятьдесят лет я буду относиться к тебе точно так же, как и сейчас.

Сглатывая в горле комок, я жадно хватаю воздух ртом. И не сдерживаю слёзы.

Его клятва — это так трогательно. И волнительно, как на первом УЗИ, когда я была беременна Юлькой. Тогда я тоже ревела от счастья, увидев на монохромном мониторе маленькое пятнышко, размером с монету, а это уже был мой ребёнок.

Ведущая передаёт мне микрофон, чтобы я могла произнести свою клятву. А я не могу вымолвить и полслова, потому что эмоции захлестнули меня с головой!

18

Спустя 3 месяца

Юлька входит в кухню, когда я замешиваю тесто. Малышка обходит меня с правого фланга и, привстав на цыпочках, заглядывает в миску, где я ловко орудую вилкой, взбивая яйца.

— Что-то у нас? Посмотрим, — Юлька слишком близко приближается к будущему тесту и я хмурюсь, потому что её длинные волосы вот-вот попадут в миску.

— Так, принцесса, идём-ка, заплетём тебе косу, пока твои волосы не попали в торт вместо начинки.

— А можно я тебе помогу, мамочка? — сложив ладошки вместе и прижав их к груди, дочка смотрит на меня умоляющим взглядом.

— Конечно, но сначала всё-таки коса.

Юлька соглашается. И вскоре мы с дочкой ненадолго выходим в гостиную, чтобы заплести обещанную косу. Покончив с причёской, возвращаемся с Юлькой на кухню и застаём Динара напротив распахнутого холодильника.

— Кошелёк или жизнь? — пугает его Юлька, неожиданно подкравшись сзади и шутливо приставив палец к спине.

— Да жизнь, конечно же, — усмехается Динар и поворачивается к нам с Юлькой лицом. — А что у вас здесь за творческий беспорядок?

Окидываю взглядом кухню. Ну да. Есть немного, но это всё потому, что я затеяла грандиозное меню к завтрашнему празднику.

— А мы с мамой будем готовить торт, — гордо задрав голову, Юлька широко улыбается Динару.

— И в честь чего? — прищуривается Султанов.

— Папа! — возмущается Юлька. — У меня завтра день рождения. Или ты забыл?

Скрестив руки на груди, Юлька обиженно смотрит на Султанова, а тот, нет чтобы покаяться в запамятование, продолжает гнуть свою линию.

— Неужели? И сколько тебе стукнет? Восемь? — в ответ Юлька качает головой. — Девять? Семь?

— Десять, — выпаливает дочка, уже реально обижаясь и не понимая, что Динар на самом деле сейчас шутит. — Ты всё забыл, папа. И не купил мне подарок.

— Ну