Все, что мы не завершили - Ребекка Яррос

Им троим посчастливилось занять нормальные кресла, а всем остальным, кто пришел позже, пришлось удовольствоваться плетеными. Но Энди, Говард и Джеймсон выделялись среди сослуживцев не только умением занять лучшие места в комнате отдыха.

— Не совсем, — сказал Джеймсон. — Не в том смысле, который имеет значение.

Все трое бывали в бою. Для них война потеряла свой романтический флер и превратилась в страшную ежедневную рутину. Новобранцы, прибывшие в часть, были просто детьми. Их доставили через Канаду — рвущихся в бой мальчишек, которые тайком выехали из Штатов в надежде присоединиться к «Орлам».

Буквально в одночасье Джеймсон и все остальные, кто считал себя новичками во время Битвы за Британию, сделались ветеранами. Все только что прибывшие американцы были пилотами, но в основном гражданской авиации. Перевозили грузы или пассажиров. Распыляли удобрения на полях. Участвовали в авиашоу.

Они никогда не сражались с противником в небе.

Ветеранов в «Орлах» были считаные единицы, и одного они уже потеряли, потому что он решил вернуться в 64-ю эскадрилью. Джеймсон его понимал. Последние полтора месяца их постоянно снимали с боевых заданий и бросали на инструктаж новичков; разочарование от собственной бесполезности росло с каждым днем. Они нужны в небе.

А так получалась полная лабуда.

— Может, Артур правильно сделал, что перевелся, — проворчал Говард, ополовинив кружку пива одним глотком.

— Ты прямо прочел мои мысли. — Джеймсон посмотрел на свою полную кружку.

Пить пиво после выполненных заданий было гораздо приятнее. А теперь все казалось… фальшивым, как будто они просто играли в летчиков-истребителей.

По крайней мере, на прошлой неделе их эскадрилью перевели в Киртон-Линдси. Хоть на шаг ближе к настоящему боевому дежурству. К сожалению, вместе с ними сюда перебросили и «Буффало».

Американские истребители неэффективны на большой высоте, и это еще полбеды. Двигатель постоянно перегревался, управление было не самым надежным, и в «Буффало» не имелось вооружения, к которому привык Джеймсон. Да, новичкам нравилась открытая, просторная кабина, но они никогда не летали на «спитфайре».

Джеймсон скучал по своему «спитфайру» почти так же сильно, как по Скарлетт.

Боже, как он скучал по Скарлетт. Они не виделись почти два месяца, и он постепенно сходил с ума. Если бы не переезд в новую часть, Джеймсон бы уже мчался в Мидл-Уоллоп, так отчаянно ему хотелось заглянуть в ее невероятные голубые глаза. Свою октябрьскую длинную увольнительную Скарлетт провела с родителями, что вполне объяснимо, но, судя по ее письму, встреча прошла не очень хорошо. Ужасно, что ей приходится выносить столько давления из-за любви к нему. Это несправедливо, что она вынуждена выбирать между семьей и Джеймсоном, но, положа руку на сердце, он был рад, что она выбрала его.

Без боевых вылетов у него появилось больше свободного времени, а значит, он постоянно думал о Скарлетт. Джеймсон писал письма уже не два раза в неделю, а три или даже четыре. Он писал так, словно с ней разговаривал. Словно она была рядом и слышала, как он говорит ей о своих чувствах. Как сильно тоскует по ней. С каким нетерпением ждет встречи. Он рассказывал ей истории из детства и изо всех сил старался описать родной городок так, чтобы Скарлетт заранее его полюбила.

Даже сейчас Джеймсон улыбался при мысли о том, как привезет ее в Поплар-Гроув. Мама придет в восторг от его любимой. Скарлетт всегда говорит то, что думает. Она не лукавит и не играет в игры. Не жеманится и не кокетничает. Она оберегает свой внутренний мир так же тщательно, как оберегает сестру: она не сразу откроет тебе свое сердце, а только когда ты докажешь, что достоин доверия.

Иногда Джеймсону казалось, что он все еще на испытательном сроке.

— Эй, Стантон! — окликнул его один из новичков с явным бостонским акцентом. — Это правда, что у тебя есть английская подружка?

— Правда. — Джеймсон еще крепче сжал ручку своей пивной кружки.

— И где ты ее нашел? — Бостонец поднял брови, и его приятели рассмеялись.

— Не заводись, он придурок, — пробормотал Говард себе под нос.

— Подобрал на обочине дороги, — невозмутимо ответил Джеймсон.

— У нее есть подруги? — спросил новичок. — Нам всем хочется дружеской компании, если ты понимаешь, о чем я.

— Вот теперь заводись. — Говард потрепал Джеймсона по плечу.

— Кстати, как там Кристина? — спросил Джеймсон, чуть улыбнувшись.

— Она далеко. Очень далеко.

— У нее есть подруги, — громко сказал Джеймсон, чтобы тот идиот его услышал. — Никто из них не захочет с тобой встречаться, но они у нее есть.

Все вокруг рассмеялись.

Бостонец покраснел.

— Ну, вряд ли у твоей подружки высокие запросы, если она с тобой, Стантон.

Ясно, эти мальцы все еще меряются пиписьками. Энди закатил глаза, а Говард допил пиво.

— Определенно, ребята, я ей и в подметки не гожусь, — все так же невозмутимо проговорил Джеймсон. — Но ты, Бостон, ей вообще на один зуб. Разгрызет, выплюнет и не заметит.

Говард резко наклонился вперед и выплюнул пиво, которое еще не успел проглотить. Все головы повернулись к нему, он вытер подбородок тыльной стороной ладони и указал на дверь в дальнем конце комнаты.

— Она здесь.

Джеймсон обернулся в ту сторону, и его сердце замерло.

В дверном проеме стояла Скарлетт; пальто она повесила на сгиб локтя.

Она выглядела как богиня.

Блестящие черные волосы заколоты наверх. На щеках легкий румянец. Губы подрагивают в едва сдерживаемой улыбке. И, черт возьми, даже с другого конца комнаты Джеймсон видел пронзительную синеву ее глаз. Она была здесь. На его базе. В его комнате отдыха. Она здесь.

Джеймсон бросился к ней еще прежде, чем осознал, что вообще сдвинулся с места. Поставил кружку на ближайший столик, попавшийся по пути. Еще пара коротких шагов — и он сжимает Скарлетт в объятиях, затаив дыхание от родного тепла, исходящего от ее кожи.

— Ты здесь, — прошептал он, все еще не веря своему счастью.

— Я здесь, — прошептала она в ответ и улыбнулась.

Это не сон. Вот она, настоящая. Наяву.

Джеймсон посмотрел на ее губы и еще крепче прижал к себе, охваченный голодом, что едва не поглотил его целиком. Он нуждался в поцелуе Скарлетт больше, чем в следующем вдохе, но не хотел целовать ее здесь. На глазах у этого придурка, заявившего, что ему нужна дружеская компания.

— Ты надолго сюда? — спросил Джеймсон, и у него все внутри сжалось.

Скорее всего, у них есть лишь несколько часов. Если бы Скарлетт сообщила ему, что приедет, он бы встретил ее на середине пути. Тогда у них было бы чуть больше времени.

— Ну… — Она