Дочь Ненависти: проклятие Ариннити - Елизавета Девитт

— Неужели? — Ксандер говорил спокойно, но в его голосе так ясно звенела сталь. — Только не сходится что-то в вашей истории. Для скромного мага-затворника ты чересчур много болтаешь.

— Не удивлён, что служивая шавка не понимает основ бизнеса, — Винсент бросил это небрежно, но в каждом слове звенела издёвка. — Это называется создать продаваемую историю, болван.

Он нарывался. Откровенно, демонстративно, с наслаждением.

И добился своего.

Ксандер, не дойдя пары шагов до Лео, резко развернулся и ударил, явно собираясь размазать Винсенту лицо по мрамору. Но тот, словно ждал этого момента, перехватил руку в жёсткий замок, используя собственные наручники как оружие, дёрнул на себя, лишая противника равновесия, и ударил лбом в нос с такой силой, будто давно планировал его сломать.

Я отступила к Лео, не желая попасть под траекторию ударов двух сцепившихся мужчин. Ведь Ксандер брал реванш: бил коленом в живот, вырвал руку, нанёс ещё один точный удар по рёбрам. Их движения были слишком быстрыми, резкими и в то же время выверенными до доли секунды — каждый жест отточен годами тренировок; никаких случайностей, только холодный расчёт и злость.

Я, как и Лео, чуть склонила голову вбок, разглядывая схватку с тем самым оттенком шока, который уже начал превращаться в холодное любопытство.

— Ставлю на Ксандера, — заговорщицки шепнул бастард.

Я прекрасно понимала, что смысл этой зрелищной драки лежал за пределами банальных оскорблений. Это, несомненно, было личное. И вмешиваться я не имела права, лишь наблюдать, стискивая зубы до скрипа и резко отворачиваясь в сторону бастарда при очередном жестоком ударе.

— Я ставлю, что ты ничего не добьёшься, Лео, — впервые холодно прокомментировала я, говоря вовсе не о бое. Мой взгляд на бастарда снизу вверх твердил ему: меня не впечатлило его представление с троном, которого он ещё не получил.

Лео был пешкой, пусть и продвинувшейся почти к финальной линии, но так и не рискнувшей переступить ту черту, за которой начиналась власть. Корона оставалась вне его досягаемости, пока прежний монарх, хоть и прикованный к постели, всё ещё жил.

А Совет, эти двенадцать прожжённых политических хищников, держал вожжи крепко, не позволяя никому перечеркнуть их грядущее маленькое развлечение: безумное состязание бастардов за трон.

— Ошибаешься, Лили, — отрезал он, а после кивнул в сторону дерущихся, добавив с самоуверенностью шулера, уже видящего на столе лучшую комбинацию: — Обычно я выигрываю. Как сейчас.

Ксандер, имея силы и свободные руки, конечно же, взял верх. Или, если сказать прямо, просто растоптал Винсента, в конце въехав ему тяжёлым ботинком так, что я, кажется, всерьёз услышала хруст рёбер. И сжалась вся, чувствуя, как удар отозвался в моём позвоночнике.

После такого обычно не встают — максимум захлёбываются кашлем и дышат сквозь хрип, считая вдохи.

— Подонок… — процедил командир стражей, небрежно смахивая кровь с разбитого носа, и уже отворачивался, уверенный в своей победе.

Но Винсент явно не умел проигрывать. И точно был не из тех, кто играл по правилам. Так скользкий мрамор оказался его союзником: он перевернулся и подсечкой сшиб Ксандера, уложив его на пол тяжёлым, глухим ударом.

Затылок встретился с камнем, зубы клацнули. А Винсент не дал ему и секунды передышки, сразу же схватил стража в удушающем приёме.

Только теперь Лео понял, насколько хрупка шея его друга. Он резко встрепенулся, осёкся, не желая вмешиваться, но всё же рванул вперёд, срываясь на крик:

— Отпусти его!

— Вначале… — Винсент выплюнул кровь, губы расползлись в почти звериной усмешке, но хватка осталась такой же мёртвой. — Скажи, какого хрена вам от нас нужно?

— Проклятие! — Лео буквально заорал, и в его голосе уже не было и намёка на браваду, только отчаяние. — Мне нужно снять проклятие! Ты, мать твою, один из тех, кто должен это сделать и спасти мир! — слова вылетали сплошным куском, захлёбываясь в панике. — Но он нам тоже нужен! Пусти его, чёрт тебя возьми!

Ксандер внезапно перестал сопротивляться, будто что-то решил для себя. Только его пальцы уже чертили в воздухе череду рун — тех, что без речитатива заклинания не заработали бы никогда в этом мире. Но Хаос, этот непокорный древний зверь, вдруг склонил голову. Подчинился. Без слов. Без колебаний.

Мириллит — металл, который веками славился тем, что жрёт магию, не оставляя ни крошки, — расплавился, как воск. Цепь наручников разлетелась. Винсента отшвырнуло на холодный мрамор спиной, а Ксандер жадно хватал воздух, словно вырвался из-под толщи воды.

Я же не знала, чему поражаться сильнее: словам бастарда о неизвестном проклятии или тому, как Ксандер только что на моих глазах сломал устои магии, которые здесь считались нерушимыми.

В груди жгло ощущение, будто мир, в котором я жила, встал с ног на голову, и теперь я зависла в новой неизвестности, недоумевая:

— Как такое возможно?

Ксандер, всё ещё сидевший и держащийся за шею, понял, что вопрос был адресован ему.

— Потому что, Лили, — хрипло бросил он, продирая каждое слово, будто сквозь стекло, — у нас не один «избранный». Для спасения нашего мира нужны три ключа: кровь наследника Безумного короля, артефакторик, что сумеет оживить каменное сердце, и дракон… дракон, что вдохнёт в него жизнь.

Я почти побелела от этих слов. Винсент же, ничего не понимая, плевался от крови во рту и пафоса происходящего.

— Вы, блядь, серьёзно? — выплюнул он, поднимаясь на ноги первым.

Цепи мириллита лежали у его ног, но свобода была мнимой — злость и непонимание сковывали мага крепче любого металла. Он стоял, как зверь, готовый к броску. Взгляд метался между мной, Ксандером и Лео в поисках смысла.

Потомок Безумного короля лишь устало потёр переносицу — как человек, у которого рушилась тщательно выстроенная комбинация.

— Кажется, нам придётся начать сначала, — глухо бросил Лео, и угол его губ дёрнулся в нервной усмешке. — И да… виски лучше всем предусмотрительно накатить.

Глава 17

Многогранный лед

Эти игры — как лёд и пламя, только люди слабее стали.

Закаление чаще слабит, чем даёт ещё больше сил.

© Фруктовый пунш.

Хрупкий лёд звучно потрескивал в стакане золотистой жидкости, красиво переливаясь на свету яркого полуденного солнца. Оно освещало через ветровое окно личные апартаменты бастарда в королевском дворце, но, смущаясь напряжения в комнате, предпочитало попеременно прятаться за облаками.

Мы зализывали раны после глупой драки в тронном