Шепот багряной луны - Мия Флор

Я наблюдаю, как сообщники Джузеппе подходят к другой девушке.

— Ну же, улыбнись! — они растягивают двумя пальцами её рот, имитируя улыбку, пока она не кусает кого-то из них.

Тот шипит, а девушка начинает смеяться.

У меня внутри всё холодеет от её безумного хохота.

Мужчина, которого она укусила за палец, пинает её ногой, пока она не начинает скулить, как раненое животное.

Рвота подступает к горлу.

— Снимай её. Пусть братец увидит, — бросает мужчина другому.

Тот достаёт телефон и включает камеру.

— Риччи, тебе привет от твоей сестрёнки. Смотри, она по тебе соскучилась.

Я чувствую накатывающие слёзы. Нет…

Не может быть…

Я не могу на это смотреть. Отворачиваюсь, потому что не в силах перенести то, как глумятся над сестрой Риччи. В ответ она истерически смеётся, что ещё больше бесит мужчин. Поет какую-то песенку…

Если я выживу, то никогда не смогу забыть этот смех.

Вскоре мужчины подходят ко мне. Один из них, пониже, весь в наколках, говорит:

— А вот и твоя шлюшка, Риччи. Женушка.

Я смотрю в камеру, понимая, что это сведёт с ума Карраса. В глазах — слёзы.

Я молчу, хотя так хочется встать на колени и умолять духа-гиганта выпотрошить каждого, кто находится здесь.

Удар.

Ещё один.

В голове звенит.

— Теперь, Риччи, послушай. Я дам тебе возможность спасти одну из них. Твоя жизнь — в обмен на жизнь одной из них. Решай, кто тебе дороже: безумная сестра или шлюшка. Одна живёт — другая умирает. Как только ты освободишь одну, другая получит пулю в лоб. Если ты не явишься, через полчаса пулю в лоб получат обе.

Время замирает. Воздух будто выкачивают из пространства. Я уже чувствую себя мёртвой.

Мужчины постепенно садятся в машины и разъезжаются под безумный смех сестры Риччи.

Рядом остаётся гореть наскоро разведённый похитителями костёр. Наверное, просто чтобы Каррас знал, где именно мы находимся.

Я не знаю, как именно они собираются в нас стрелять. Возможно, где-то притаился их снайпер. Я уже ощущаю себя на мушке.

— Если плачешь — не беда. — хриплым шепотом напевает сестра Риччи. — Монстр утрёт слезу всегда. А потом шепнёт: «Пора…». И уснёшь ты навсегда.

Невыносимо.

Кажется, я тоже начинаю сходит с ума.

Проходит несколько минут, прежде чем я замечаю тень.

Каррас. Он здесь. Я чувствую его шёпот.

Он успокаивает — насколько это возможно.

Глаза моего монстра вспыхивают красным. Он медленно приближается.

Сестра Риччи тоже его замечает и на несколько мгновений смолкает, а потом вновь разражается смехом.

Каррас подбирается ко мне. Он успевает резануть по цепям, которыми я привязана к колонне, но стяжки остаются на моих запястьях и ногах.

И в этот момент на нас обрушивается дождь из пуль.

Никто не собирался выполнять условия.

Карраса заманили, чтобы убить. И нас — вместе с ним.

Я больше не слышу безумного смеха. Нет. Сестра Риччи окончательно обмякла.

У Карраса нет возможности её защитить. Он стоит щитом надо мной, принимая каждую пулю, предназначенную мне, на себя.

Барабанные перепонки рвутся от звука выстрелов. На меня сыплется пыль с колонны.

Я вжимаюсь в Карраса, всхлипывая и надеясь, что он этого не слышит.

Выстрелы над головой стихают.

Я боюсь посмотреть в сторону сестры Риччи. Теперь вообще не знаю, как смогу смотреть ему в лицо, зная, что тоже виновата в смерти его сестры.

Вдалеке раздаются выстрелы, но они уже не долетают до нас. Возможно, это подмога. Но поздно. Слишком поздно.

Я поднимаю глаза на Карраса и замечаю, как он быстро возвращается в тело Риччи.

Я судорожно дышу, не спуская с него глаз.

Он поворачивается в сторону безжизненной сестры — и возвращается ко мне.

Теперь в его взгляде отчетливо читается — чистая ненависть и жажда расправы.

Риччи уверенно впивается в моё горло, придавливая к бетонному полу. Он душит меня, пока я не теряю сознание.

52

Каррас

— Смотри. Чувствуй, как твоя шлюха дохнет. Надо было прикончить её вместе с папочкой! — Риччи, овладевший собственным телом, знает, что я его слышу.

Не только.

Я чувствую, как напрягаются мышцы в руках, как кровь Лины вибрирует в сонной артерии под пальцами. Она задыхается. Я вижу, как её глаза закрываются.

Но не могу. Я не могу вернуть контроль над взбесившимся Риччи, чью сестру только что жестоко убили.

Его чувства — когда он слышал выстрелы, понимал, что я не смогу защитить её, что при любом раскладе я буду защищать только Лину, что его сестра обречена, — всё это смешалось в ядовитую возню из отчаяния, ненависти и мести.

И я не в состоянии завладеть этим жестоким телом обратно.

— Она сдохнет, Каррас. Сдохнет в моих руках. Тебе не стоило так стараться и подставлять свою спину! Грёбаный космобог, ты бессилен и бесполезен. Почувствуй, каково это! — продолжает Риччи, и его жажда мести разрастается, отправляя меня в безмолвие. Я вижу и чувствую, но ничего не могу сделать.

Этому ублюдку удалось превратить могущественного гиганта в безвольное существо. Он заточил меня в своём теле, в своей злости.

Лина умирает. Я знаю: если она умрёт — я уничтожу этот мир.

Только не это.

Тупой удар по голове.

Риччи падает на землю, но тут же резко встаёт на ноги. Я ищу любую ниточку, за которую могу схватиться, чтобы спасти её.

— Массимо… Какого чёрта?! — рычит Риччи, трогая затылок.

— Это я тебя хочу спросить. Я не знаю ваших игр, но это явно переходит все границы, — зло чеканит карабинер, склоняясь над Линой.

Он проверяет её пульс. На его лице проскальзывает волнение.

Риччи поворачивается, задевая краем взгляда тело сестры. Я чувствую, как отчаяние его накрывает. Паника. Он не хочет туда смотреть. Не принимает. Боится дотронуться до мёртвой сестры. Боится посмотреть в её стеклянные глаза.

Боится признать, что в этом есть его вина.

— Капиталина… Очнись. Лина… — до меня доносится заботливый голос Массимо, который пытается привести в чувства мою жену. — Ну же… Очнись.

Это заставляет дрожать меня от ревности, но сейчас я рад, что Массимо появился. Вовремя. Он — спасение Лины.

Однако Риччи другого мнения.

— Почему вам всем есть дело до этой шлюхи? — он вытаскивает из-за пазухи ритуальный нож.

Я должен был успеть обезопасить Лину, убив Риччи вместе со мной этим ножом… Воткнуть острие себе в грудь.

Я знал, что рано или поздно Риччи перейдёт грань. Особенно в последний день, когда он грозился сделать это, если я не спасу его сестру.

Но сейчас тело вытолкнуло