Шепот багряной луны - Мия Флор

Ярость Риччи пересилила врождённую ярость гиганта. Я никогда не думал, что такое возможно. Что человек может чувствовать это…

Как и не думал, что гигант может почувствовать любовь, удовольствие, похоть… наслаждение телом невесты.

Я хочу предупредить Массимо, чтобы оглянулся, посмотрел на Риччи, но это бесполезно. Ритуальный нож решительно входит в спину Массимо.

Я чувствую горечь Риччи. Ненависть к самому себе за то, что он сделал. Массимо был его другом детства. Он вытаскивает нож.

— Прости. Это всё она. Эта… эта шлюха! Она связалась с монстром. Он защищал её. И этот гад всё ещё во мне, понимаешь? Я… я должен её убить. Из-за неё моя сестра… — меня накрывает душераздирающей болью и безумием Риччи.

Тело карабинера склоняется над Линой, но он удерживается. Массимо с трудом разворачивается к Риччи. Его взгляд пугает.

Рана не кажется смертельной, что несколько радует Риччи. Он думает, что друг выживет, простит, забудет…

А пока, делает рывок в сторону Лины, намереваясь вонзить кинжал прямо ей в глотку.

Массимо удаётся сбить Риччи с ног. Он резко выхватывает нож из рук друга и из последних сил прижимает того к полу.

Я вижу, как одежда карабинера темнеет, мокнет от крови.

Только бы ещё потянуть время. Подмога на подходе.

Я пришёл сюда раньше всех, зная, что Массимо приведёт своих, что Роберто подключится.

Но с разъярённым Риччи дело обстоит плохо.

Удар.

Ещё один.

Я чувствую, как в тело Риччи вонзается ритуальный нож.

Так будет лучше.

Лина должна выжить. С Массимо рядом у неё есть шансы.

Тело Риччи слабеет, позволяя мне ненадолго перехватить контроль и дать Массимо закончить то, что он делает — я лежу неподвижно.

Поворачиваю голову в сторону израненной Лины. Она не двигается. Голова безвольно запрокинута набок, белые пряди волос липнут к вискам и щекам, спутанные, пропитанные пылью и кровью.

Моя невеста.

Даже если я вновь попаду в небытие и больше никогда не проснусь — она будет моей единственной женой. Той, что подарила мне всю себя.

Поднимаю глаза на корчащегося от боли Массимо. Он слабеет, но продолжает сжимать нож, вбитый в грудь Риччи.

Я ощущаю, как меня постепенно выбрасывает из тела Риччи.

Глаза карабинера расширяются от ужаса. Он смотрит на свои окровавленные руки, а я — улыбаюсь.

Где-то рядом слабо, но стучит сердце Лины. Вдалеке слышу визг сирен, топот поднимающихся карабинеров, людей Массимо.

Стоило ли оно того? Любить смертную как смертный и потерять своё бессмертие ради продления её жизни?

Да. Стоило.

53

Лина

Я медленно прихожу в себя.

Звук. Ровный, навязчивый. Потом запах — стерильный и холодный.

Боль подкрадывается следом, резкая, быстро расползающаяся под кожей, особенно в горле и в груди.

Я открываю глаза. Свет режет, даже сквозь полуприкрытые веки.

Потолок белый, слишком близкий, слишком чистый.

Я в больнице.

Частная палата. Я здесь одна.

Что произошло?

Память возвращает меня обрывками и вспышками ужаса, от которых замирает сердце.

Судорожно нахожу кнопку, и вскоре в палату врывается медсестра.

— Капиталина, как вы? Что вы чувствуете? Вы в порядке? — сыплются вопросы. — Сейчас я позову врача, он вас осмотрит.

— Где. Мой. Муж? — я несколько раз повторяю этот вопрос, прежде чем светловолосая девушка останавливает на мне глаза, полные сожаления.

Внутри что-то обрывается.

— Мне очень жаль, но ваш муж… — её голос дрожит, и я ощущаю подступающую злость. Неужели так сложно просто сказать?!

— Что с ним? — я давлю её взглядом.

В голове стреляет. Я мысленно кричу от нехорошего предчувствия.

— Он в коме, — тихо произносит она и отводит глаза.

— В коме… — растерянно повторяю. — Не может быть.

Каррас не мог впасть в кому.

Дух гигант залечил не одну смертельную рану Риччи. Да он, можно сказать, воскрешал того из мёртвых!

— Ваш муж был серьёзно ранен бандитами. Но спас вас.

Я прикасаюсь к горлу, вспоминая, как Риччи меня душил…

Это был не Каррас. Риччи забрал контроль. Он был в ярости после смерти своей сестры…

Мне просто необходимо убедиться, что Каррас всё ещё в Риччи. Что он не исчез. Я не представляю без него свою жизнь. Ощущаю себя связанной с монстром. Навечно.

Нет…

Он не мог исчезнуть…

— Где мой муж? — я почти рычу на медсестру, и она испуганно отстраняется.

— Он… в соседнем отделении.

— Я хочу его видеть, — встаю с кровати, чувствую сильное головокружение, но сейчас меня это не особо волнует.

— Но вы же едва стоите! — говорит она, вовремя подскакивая, чтобы поддержать меня и избежать падения.

— Какая разница? Мне нужно подождать, пока вы уйдёте, чтобы сбежать, или вы сами меня к нему отведёте? — продолжаю нервничать.

Паника подступает. Мне срочно нужно его увидеть.

— Хорошо. Но сначала вам придётся договориться с ними, — медсестра кивает в сторону охраняющих меня карабинеров.

Это ещё что?!

Я вижу двух мужчин, осторожно заглядывающих в палату. Очевидно, их привлекло моё пробуждение. Я впервые их вижу. Они почтительно кивают.

— С какой стати меня охраняют? — я опираюсь на койку.

— Вы… важный свидетель, — шепчет медсестра, пытаясь уложить меня обратно.

Свидетель чего? Абсолютной человеческой жестокости?

— Отведите меня к моему мужу! — требую я, не в силах унять взбесившееся сердце и почти отталкивая суетящуюся медсестру.

Мне жаль это делать, но они должны меня понять. Должны отвести к Каррасу. Немедленно.

Незнакомый карабинер кого-то набирает в телефоне. Что-то говорит. Затем кивает.

Меня сопровождают до палаты Риччи, который также находится под охраной.

Я захожу внутрь с медсестрой, которая принимается что-то проверять, и меня прошибает потом.

Каррас не двигается. Он в трубках, катетерах и всей этой медицинской дряни…

Подхожу ближе.

Почему он не двигается?

Меня бросает в жар. Сердце стучит как бешеное. Окружающий мир исчезает из поля зрения — есть только он, мой древний монстр, ставший внезапно… таким бледным и безучастным.

Медсестра качает головой.

— Я оставлю вас ненадолго. Скоро вернусь и отведу вас обратно, — говорит она и выходит.

Долго всматриваюсь в глаза мужа.

Сейчас мне до чертиков страшно даже к нему прикоснуться. Я возвращаюсь в момент гибели сестры Риччи и… его попытки меня убить.

В груди становится тесно, нечем дышать. Голова кружится.

Почему я жива?

Мы были одни. Риччи не закончил начатое, потому что Каррасу удалось вернуться в тело. Он как-то смог меня спасти, я уверена.

Тогда где же он?

Неужели заснул вместе с ним?

Прислушиваюсь.

Шёпот.

Едва заметный, но знакомый, он проникает в голову и тут же исчезает, вынуждая сомневаться, был ли он вообще…

Сильный