Чужие под одной фамилией - Александра Новикова

— Ты не насильник, — продолжил он уже тише. — Ты парень, который оказался в аду рядом с девчонкой, которую этот ад уже успел сломать.

— Но она ушла от меня, Никит… — выдохнул я. — Она не хотела, чтобы я встречал её. Она… избегает меня.

— Она избегает воспоминаний, Ян. — Никита говорил мягче, тише. — Она пережила стресс, и теперь… ей надо прийти в себя. Это не из-за тебя. Дай ей время, пожалуйста, просто дай время.

Я молчал. Потому что если бы заговорил рассыпался бы окончательно.

— А теперь соберись. Потому что, если ты и дальше будешь себя хоронить, то действительно её потеряешь. Не потому, что ты плохой, а потому что ты исчезнешь. Ты мне нужен живым, понял? — жёстко добавил друг. — И ей тоже, даже если она сейчас от тебя бежит.

Я кивнул ему в плечо, и он сжал меня ещё крепче. Слеза впиталась в ткань, но впервые за всё это время, мне стало хоть чуть-чуть легче. После того разговора мы вернулись к работе, всё было на автомате: руки делали, тело двигалось, а я будто остался где-то в стороне, наблюдателем. Голова была тяжёлая, пустая и одновременно забитая до отказа. Я считал минуты до конца смены, не потому что хотел домой — туда как раз вообще не хотелось, просто не знал, куда ещё себя деть. Телефон завибрировал в кармане в самом конце смены. Вытащил его сразу же, боясь и надеясь, что это Ника.

Неизвестный номер:

"Ты думаешь, я не знаю, где она? Шестнадцать лет — трудный возраст, особенно для девочек…"

19:53

У меня внутри всё оборвалось. Слова были спокойные, такие пишут для того, чтобы дать понять, ты под колпаком, и ничего не контролируешь.

— Блять… — выдохнул я.

Руки затряслись, я перечитал сообщение раз пять, будто от этого смысл мог измениться. Не изменился. Это было про Нику, без вариантов. Сергей или Кирилл не важно, один хуже другого.

— Что там? — Никита заглянул в экран.

Он перевёл взгляд на меня, а после опять на сообщение.

— Это же про Нику…

— Я знаю, — ответил я слишком быстро. — Я, блять, знаю.

Не стал ничего объяснять, просто развернулся и побежал. Сердце колотилось так, что, казалось, выскочит. В голове было одно: танцы, школа. Она там.

— Ян! — крикнул Никита и рванул за мной. — Стой, блять! Ты куда?!

Я не остановился, не мог, бежал думая лишь о том, что должен быть рядом с ней. На перекрёстке меня чуть не снесли. Машина резко подрезала, визгнув тормозами. Уже приготовился послать водителя, но окно опустилось, и я увидел Никиту.

— Ян, блять! Садись! — крикнул друг.

Дёрнул дверь, плюхнувшись на сиденье.

— В 62 школу. Быстро.

Он вдавил газ, машина рванула, а меня накрыло. Руки дрожали так, что я сжал их между коленями, но это не помогло. В голове начался круговорот мыслей, обрывков образов, и каждый хуже предыдущего.

А если она передумает? Если поссорится с Лерой? Выйдет ночью на улицу? Или её кто-то...

Сам себя уже не узнавал. Я никогда не был таким параноиком, трясущимся куском нервов. Но сейчас мне было плевать как это выглядит. Мне нужно было знать, что она дойдёт, что она будет под крышей, в тепле, не одна. Я поймал себя на том, что начинал дышать слишком часто.

— Ян, — Никита бросил на меня взгляд. — Ты меня слышишь?

Я кивнул, хотя ни черта не слышал, кроме собственного внутреннего крика. Мне нужно было увидеть её. Не написать, не позвонить, именно увидеть, убедиться, что она жива. Машина остановилась чуть сбоку от школы. Я вылетел, и рванул к забору, Никита бросился за мной. Мы встали в тени деревьев. Сердце колотилось как безумное.

— Мы что, блять, следим? — шёпотом спросил Никита.

— Мне нужно увидеть её, — ответил я так же тихо. — Просто увидеть.

Он хотел что-то сказать, но промолчал. Прошло минут пять, потом десять. Двери открылись, и наружу начали выходить девчонки — шумные, уставшие, смеющиеся. Увидел Нику сразу, внутри что-то дёрнулось, как оголённый нерв. Она шла рядом с другой девочкой, видимо Лерой. Рюкзак на одном плече, куртка застёгнута до подбородка, волосы убраны.

— Это она? — тихо спросил Никита, стараясь разглядеть Нику в толпе других девчонок.

Я кивнул, горло сжало так, что говорить всё равно не смог бы. Девочки остановились у ворот на территорию школы, коротко обнялись, и начали расходиться. Лера и Ника пошли вместе, о чём-то разговаривая. Я шагнул вперёд, сам не понял как.

— Ян, — Никита резко схватил меня за куртку. — Ты что делаешь?

— Я просто... — прошептал я. — Просто хочу убедиться, что они дойдут.

Мы пошли за ними молча. Держали дистанцию, как будто это было чем-то привычным, словно я уже сто раз так делал. Никита пару раз хотел что-то сказать, но каждый раз останавливался, глядя на меня, и просто шёл рядом. Я смотрел только на Нику. На то, как она идёт, ровно ли, не шатается, не замедляется ли шаг. Любая мелочь казалась угрозой, любая тень опасностью. Дом Леры появился достаточно скоро, обычная многоэтажка, тёплый свет в окнах, припаркованные машины. Девочки остановились у подъезда, я затаил дыхание. Лера поискала в рюкзаке ключи, а после они вошли внутрь, и дверь закрылась. Прошла минута, две, три.

— Всё, — сказал Никита. — Хватит. Она внутри.

— Подожди, ещё чуть-чуть.

Спустя ещё немного времени я увидел, как на третьем этаже загорелся свет, и вскоре появилась Ника. Это была кухня, на которую вошла женщина, видимо мама Леры.

Живая, в безопасности.

— Видел? — спросил Никита.

Я кивнул.

— Теперь пойдём, — сказал он твёрдо. — Ты сделал всё, что мог.

Паранойя. Чистая, больная, липкая. Медленно развернулся, сделал шаг, потом ещё один. И только тогда понял, как сильно дрожу. От ужаса, от бессилия, от того, что не могу быть рядом. И, возможно, больше никогда не буду тем, рядом с кем Ника чувствует себя в безопасности. Никита усадил меня в машину, я не сопротивлялся, просто сел, как пустая оболочка. Он вёл молча, иногда косился на меня, но больше ничего не говорил, понимая, что любое слово сейчас может добить. Машина пахла табаком и чем-то металлическим, как всегда, но сегодня даже этот запах не цеплял. Я сидел, уставившись в окно, и город проносился мимо, будто не имел ко мне никакого отношения.

— Хочешь, я останусь? — спросил он, остановив машину напротив подъезда. — Хотя бы на ночь.

— Не надо, — я медленно покачал головой.

— Ян…

— Правда, не надо.

Он вздохнул, провёл рукой по