Чужие под одной фамилией - Александра Новикова

подругу расширенными от страха глазами. — А теперь мы переспали. И, что, если теперь это станет платой. Ну, за всё, что он для меня сделал. Если он захочет снова… как я ему откажу? После того, как он меня спас? Я ведь по гроб жизни ему обязана.

— Ник, ты не должна… — начала было Лера, но я её перебила.

— А если я откажу, и он меня выставит? — мой голос сорвался. — Куда я пойду? К отцу? К Кириллу? У меня нет выбора, Лер.

Лера молчала несколько секунд, а потом крепко сжала мои ладони.

— Ты не вещь, Ника. И Ян, судя по тому, что ты рассказала, так не считает. Тебе нужно поговорить с ним и закрыть эту тему, иначе ты сама себя сгрызёшь этим "долгом". Не мучай себя, просто поставь точку, ведь если промолчишь — так и будешь шарахаться собственной тени в той квартире.

Я закрыла глаза.

Поставить точку...

Легко советовать, когда ты не чувствуешь, что за каждый съеденный кусок хлеба в чужом доме тебе придётся расплачиваться собой.

* * *

Проснулась от того, что будильник Леры орал так, будто объявлял эвакуацию. Комната была ещё тёмная, шторы не пропускали утренний свет, а рядом со мной Лера продолжала спать с таким видом, словно это не её телефон решил убить нас обеих.

— Лер, — пробормотала я в подушку. — Лера.

Ноль реакции. Я повернулась на бок и чуть пихнула её локтем.

— ЛЕРА.

— А?! — она дёрнулась, села и тут же зашарила рукой по тумбочке. — Господи, да выключись ты!

Будильник заткнулся, и в комнате сразу стало слишком тихо.

— Это оружие пыток, — пробормотала я, уставившись в тёмный потолок.

— Не начинай, — Лера рухнула обратно на подушку. — Сегодня английский, а эта ведьма совсем с катушек слетела перед ЕГЭ.

Подруга повернулась ко мне лицом, закинула руку под голову и начала привычную утреннюю тираду.

— Она вчера заявила, что если мы ещё раз перепутаем Present Perfect и Past Simple, она лично позаботится, чтобы наше будущее ограничилось кассой в фастфуде. Какое, блин, будущее? Я не уверена, что смогу до выходных-то дожить, а она мне про несбывшиеся надежды втирает.

— Угу, — отозвалась я.

Телефон лежал рядом, экраном вниз. Потянувшись, я перевернула его и разблокировала. Пусто. Ни сообщений, ни пропущенных, ни уведомлений.

Ну, конечно.

— Ты меня вообще слушаешь? — прищурилась Лера.

— Слушаю, — соврала я, не поднимая глаз. — Она всё ещё орёт?

— Она не просто орёт, — фыркнула Лера. — Она психологически уничтожает. Это хуже.

Я снова посмотрела на экран, но ничего не изменилось.

— Он тебе писал? — как бы между прочим спросила Лера.

— Нет.

— А ты ему?

— Нет.

Лера ничего не сказала, и это было даже хуже, чем если бы она начала комментировать. На кухне уже горел свет. Тётя Света стояла у плиты, в халате, и с аккуратно уложенными волосами. Она всегда была при параде, даже когда просто жарила яичницу.

— Доброе утро, девочки.

— Доброе, мам, — Лера сразу полезла к чайнику.

— Доброе утро, — сказала я.

На столе стояли тарелки, яичница, нарезанный хлеб, масло. Мы сели, и некоторое время слышался только звук вилок.

— Ника, — наконец сказала тётя Света, не глядя на меня. — А ты… как? Освоилась в новом доме?

— Да, — ответила я, чувствуя, как кусок хлеба встаёт поперёк горла.

— У вас… — она замялась, подбирая слова, — Всё в порядке?

Боковым зрением заметила, как Лера напряглась сидя рядом со мной.

— Всё в порядке.

— Просто… — тётя Света наконец посмотрела прямо на меня, в её взгляде не было злости, только эта удушающая, липкая жалость. — Ты же умная девочка, Ника. Сама понимаешь, что Ян… парень специфический. С таким прошлым просто так в семейную жизнь не вписываются.

— Понимаю.

— И прошлое у него… сама знаешь, — она отвела взгляд, размешивая кофе в чашке. — Неблагополучное.

Я молчала. Внутри всё натянулось, как струна, но я заставляла себя дышать ровно. Нельзя сорваться, я здесь гостья.

— Я не осуждаю, — поспешно добавила она, заметив мою окаменевшую позу. — Просто… ты ведь девочка из приличной семьи. Репетиторы, танцы, перспективы, а теперь… — она печально посмотрела на меня. — Это всё может сказаться. Такое клеймо просто так не смывается, Ника.

— Мама, хватит. — вмешалась Лера, со стуком поставив кружку на стол.

— Я просто беспокоюсь! — сказала тётя Света. — И за тебя тоже, Лера. Мне бы очень не хотелось, чтобы ты… — она замялась, глядя на нас обеих. — Чтобы ты впуталась во всё это. Тебе экзамены сдавать в этом году, в институт поступать, а такие знакомства…

— Ян не проблема, — сказала Лера резко.

— Я не говорю, что он плохой, я его и не видела никогда. Но такие люди… — она вздохнула и покачала головой. — Они тянут за собой шлейф, последствия, понимаешь? И всех, кто рядом, затягивает в эту воронку.

— Ладно, мы опаздываем, — Лера вскочила со стула и крепко схватила меня за руку, буквально выдёргивая изо стола. — Пока, мам.

— Спасибо за завтрак, — тихо сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — До свидания.

После разговора с тётей Светой воздух стал плотным, хоть ножом режь. Мы с Лерой оделись молча, и уже на улице, подальше от подъезда, она всё-таки выдохнула:

— Извини за неё. Она… ну, ты поняла. Переживает.

— Всё нормально, — ответила, глядя под ноги.

Удобно говорить "нормально", когда не хочешь разбираться, какая именно часть твоей жизни окончательно пошла ко дну. В Воронеж пришла та самая колючая осень. Утро уже окончательно вступило в свои права: сонный гул машин, люди, спешащие на работу, школьники с тяжёлыми рюкзаками. Пахло мокрым асфальтом и прелой листвой. Мы шли плечом к плечу, как и сотни раз до этого, но я чувствовала пропасть. Мир остался прежним, но я в него больше не вписывалась.

— Ты сегодня будешь на танцах? — спросила Лера, когда мы подошли к перекрёстку.

— Да.

— Напиши, если что, — сказала она, заглядывая мне в глаза. — Ладно? Или просто смайлик скинь, чтобы я знала, что ты… ну, в норме.

— Хорошо, — я чуть улыбнулась.

Мы быстро обнялись, и Лера свернула к своей школе, а я пошла дальше одна. Сразу стало как-то слишком холодно. В школу влетела почти под звонок. Коридоры гудели, кто-то бежал, кто-то доедал булку на ходу. Я прошла к классу, открыла дверь и сразу увидела его. Ян сидел за нашей партой. Как и всегда, телефон в руках, локти на столе. Он поднял голову почти сразу, и наши взгляды пересеклись всего на секунду, не больше.

Прошла по ряду, ловя на себе скользкие взгляды одноклассников, и села рядом. Всё было слишком привычно: деревянная