Целуй, пока не поздно - Екатерина Мордвинцева

— не сразу, но получилось. Моё тело слушалось. Я заглянула внутрь себя — каналы были полны. Серебристой магией Мэриуса. А знакомой чёрной пустоты Жницы не было.

— Он выжег её, — поняла я. — Я больше не Жница.

— Ты больше не проклята, — поправила Лира. — Это хорошо?

— Не знаю, — честно ответила я. — Посмотрим.

Я спустилась в кабинет. Мэриус сидел в кресле, укутанный в плед. Его лицо было серым, волосы — почти белыми. Глаза потускнели.

— Ты как? — спросила я.

— Живу, — ответил он. — Ты?

— Цела. Спасибо тебе.

— Не за что, — сказал он. — Я сделал это не ради тебя. Я сделал это ради Лиры.

— Врёшь, — улыбнулась я. — Ты сделал это ради меня. И ради себя. Потому что не мог смотреть, как я умираю.

— Может быть, — согласился он. — И теперь мы оба — обычные люди. Ну, я обычный, а ты — с моей магией.

— Твоя магия теперь моя, — сказала я. — Я контролирую её. Она работает иначе, чем моя родная. Но я справлюсь.

— Я знаю, — сказал он. — Ты справишься.

Мы сидели в тишине. Лира принесла чай, поставила на стол.

— Король уже знает, — сказала она. — Он празднует. Его главный враг — маг Мэриус — пал.

— Пусть празднует, — сказала я. — Он забыл, что я была солдатом. А не только Жницей.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Мэриус.

— Солдат не сдаётся, — ответила я. — Даже без магии. Даже раненая. Даже если весь мир против.

— И что ты предлагаешь?

— Ехать в столицу, — сказала я. — Сдать короля совету магов.

— Совет магов не станет на нашу сторону. Король их подкупил.

— У нас есть свидетельница, — сказала я, кивнув на Лиру. — Она помнит всё. Она расскажет, как король убил её мать, как охотился за ней, как посылал наёмников.

— Её не послушают. Она ребёнок.

— Она не просто ребёнок. Она — пророк. Её видения — доказательство.

— Или её признают сумасшедшей, — возразил Мэриус.

— Рискнём, — сказала я.

Он смотрел на меня долгим взглядом. Потом кивнул.

— Хорошо. Но сначала — отдых. Мы все на пределе.

Мы отдыхали два дня.

Мэриус восстанавливался — медленно, тяжело. Его тело привыкало к жизни без магии. Он жаловался на слабость, головокружение, тошноту.

— Это нормально, — сказала я. — Ты отдал часть себя. Организм перестраивается.

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я тоже теряла магию, — напомнила я. — Правда, не добровольно. Но ощущения те же.

— Ты была сильнее, — сказал он. — Ты выжила.

— И ты выживешь.

Лира рисовала. Теперь её картины стали спокойнее — цветы, деревья, море. Иногда — мы втроём, держащиеся за руки.

— Всё будет хорошо, — сказала она однажды.

— Откуда знаешь? — спросила я.

— Чувствую, — ответила она.

На третий день мы собрались в дорогу.

Мэриус настоял на том, чтобы плыть морем — так безопаснее, чем через портал. У нас был корабль, были припасы, было оружие.

— Если король узнает, что мы едем, он перехватит нас, — сказал он.

— Узнает, — кивнула я. — У него везде шпионы.

— Тогда почему мы едем?

— Потому что если мы останемся, он найдёт нас здесь. И убьёт. А в столице у нас есть шанс.

— Призрачный.

— Шанс есть шанс.

Мы погрузились на корабль. Мэриус поднял паруса — теперь вручную, без магии. Это было тяжело, но он справлялся.

— Я научу тебя, — сказала я. — Управлять парусами, читать карты, ориентироваться по звёздам.

— Я маг, — огрызнулся он. — Я всё это умею теоретически.

— Теория без практики мертва.

Мы отчалили.

Ветер был попутным, небо — чистым. Лира стояла на носу корабля, смотрела вдаль.

— Мы доплывём за два дня, — сказала я.

— Если не нападёт король, — мрачно ответил Мэриус.

— Не нападёт.

— Откуда уверенность?

— Чувствую, — ответила я.

В первый день всё было спокойно. Мы плыли вдоль берега, иногда видели рыбацкие лодки, но они не приближались. К вечеру я приготовила ужин — похлёбку из сушёной рыбы и овощей.

— Вкусно, — сказал Мэриус.

— Я училась в порту, — ответила я. — Там гастрономические изыски не в почёте, но базовые навыки прививают.

Лира съела свою порцию и ушла в каюту рисовать. Мы остались вдвоём.

— Что будет, если совет магов не поверит нам? — спросил Мэриус.

— Тогда мы убьём короля сами, — ответила я.

— Без магии? У тебя есть моя магия, но ты не умеешь ею пользоваться в полную силу. А я — смертный. Лира — ребёнок.

— У нас есть кинжалы, — сказала я. — И отчаяние.

— Отчаяние — плохое оружие.

— Лучше, чем ничего.

Мы замолчали.

Ночью я не спала — стояла на вахте, смотрела на море. Звёзды отражались в воде, луна освещала путь.

Внутри меня магия Мэриуса пульсировала ровно, спокойно. Она не была моей родной, но я привыкала к ней. Она слушалась меня — не сразу, но слушалась.

«Ты справишься», — сказал внутренний голос.

«Я знаю».

Второй день был таким же спокойным. Мы приближались к столице — большим портовому городу с белыми башнями и золотыми куполами.

— Красиво, — заметила я.

— Опасно, — поправил Мэриус. — В каждом доме — шпион короля. На каждой улице — его наёмники.

— Мы не будем ходить по улицам. Мы пойдём прямо во дворец.

— Нас убьют у ворот.

— У нас есть приглашение, — сказала я, доставая из кармана пергамент.

— Откуда?

— Лира нарисовала, — ответила я. — Это подделка, но качественная. Стража пропустит.

— Ты рискуешь.

— Всю жизнь рискую.

Мы причалили к порту столицы вечером. Солнце садилось, окрашивая небо в красный.

— Плохая примета, — сказал Мэриус, глядя на закат.

— Я не верю в приметы, — ответила я.

Мы сошли на берег. Мэриус нёс на руках Лиру — она устала и дремала. Я шла впереди, сжимая в руке кинжал.

Порт столицы был огромным — сотни кораблей, тысячи людей. Мы смешались с толпой, прошли через ворота, двинулись к дворцу.

— Нас преследуют, — сказал Мэриус через десять минут.

— Я заметила.

Двое мужчин в тёмных плащах шли за нами, не отставая.

— В переулок, — скомандовала я.

Мы свернули. Преследователи — за нами.

Я развернулась, активировала магию Мэриуса — серебряный щит закрыл нас от удара.

— Кто вы? — спросил один из них.

— Те, кто идёт к королю с правдой, — ответила я.

— Король не любит правду.

— А я не люблю короля.

Я ударила магией — не смертельно, только отбросила их. Они упали, поднялись, побежали докладывать.

— Теперь нас ждут, — сказал Мэриус.

— Знаю.

Мы пошли дальше.

Дворец был виден издалека — белый, сияющий, с золотыми шпилями. У ворот стояла стража — в парадной форме, с алебардами.

— Стой! — крикнул капитан. — Кто такие?

— Гости короля, — ответила я, показывая пергамент.

Капитан взял его, прочитал, нахмурился.

— Не похоже на подпись короля.

— Он лично дал его