Пьяная Паучиха - Ксения Алексеенко

но вряд ли дело только в деньгах, есть еще что-то. И в разговоре тебе стоит на это "еще что-то" поднажать.

  - Ты правда думаешь, что выгорит?

  - Если ты считаешь, что не сможешь убедить Лелле, что дочь, которую так и не найдут, лучший исход и для нее, и для ее рода, и для ее дочери, то просто действуй по плану номер один.

  Майя вздохнула.

  - Если бы дело было только в Лелле... Рео недавно зашел к Ланерье за поиском и столкнулся с Саю.

  - Она все еще не сидит под домашним арестом в ожидании вердикта? - Жаннэй чуть было не сунула ноготь в рот, но вовремя отдернула руку.

  - Нет. Он прислал ей цветы. "Прекрасной незнакомке".

  - Значит, он еще ее не узнал. Я несколько раз встречала Рео, этот человек всегда идет напролом. - Жаннэй чуть улыбнулась своим мыслям. - Было бы забавно, если бы случилось как в том фильме, помнишь, мы ходили Кругом на позапрошлых выходных?

  Майя нервно хихикнула.

  - Жаннэй, прости, но любовные штучки - это не твой конек. Такого просто не бывает. Таким, как Рео, с палкой в ж... вместо позвоночника, для влюбленности с первого взгляда нужно заранее проверить родословную и счет в банке. Не удивлюсь, если самым сексуальным в девушке он считает ее репутацию.

  - Спорить не буду. - хмыкнула Жаннэй, - Но все равно было бы забавно. Ты, кажется, больше не сердишься?

  Майя чуть поколебалась, но ответила почти нормальным своим голосом.

  - Поняла, что мне не стоит. Не на тебя. Извини за вспышку.

  - Я рада, что мы разобрались.

  Они распрощались, и Жаннэй повесила трубку. Села на диван, и пожалела, что Юлга не оставила чипсы. Захотелось почему-то пива. Разговор про брантоу Жаннэй очень вымотал, и если раньше она не очень понимала, зачем люди ищут забытье в алкоголе, то сейчас начинала находить в этой идее некую привлекательность.

  - Рад, что вы разобрались.

  Брат плюхнулся рядом и протянул чипсы.

  Жаннэй воззрилась на это подношение, как на гадюку. С чего бы? С самого ее приезда Атан смотрел волком. Это вообще была первая реплика, которую Жаннэй от него услышала, чуть ли не за полгода.

   - Не отравлены. - коротко уронил он.

  Теперь Жаннэй доверяла ему еще меньше. Она приняла пачку, но есть не спешила. Вообще стоило ее выкинуть на всякий случай...

  - Я знаю, что ты сделала.

  - Не скажу, что случайно.

  Она знала, что он знает. Но надеялась, что никогда не заговорит. Сказанное, это повисло в воздухе огромной черной кляксой. Как ответить? Что он хочет?

  Они сидели рядом, бесконечно далекие друг от друга. Обычно наполненный детской перекличкой, кухонными звуками и бормотанием взрослых дом затих, погрузившись в послеобеденную дрему. За окном потихоньку темнело: в Хаше дни в это время года были совсем короткие.

  Жаннэй давно решила быть честной. Она не была уверена, чего хотел Атан, но она слишком многое сделала ради себя, чтобы притворяться заботливой старшей сестрой.

  - Как насчет "прости"?

  Атан поднял лицо и смотрел ей прямо в глаза. Лицо его было неподвижно. Он говорил... правильные вещи. И он в них не верил.

  Потому что Жаннэй знала - они похожи. А она никогда в такое не верила. И она ответила... правдой.

  - Пустое слово. Как насчет "если бы что-то случилось со мной, ты был запасным"?

  - Звучит, как оправдание.

  - Верно. Я это делала только ради себя.

  - Точно. - Атан вдруг отвернулся, сцепил руки на коленях, и спросил чуть хрипло, глядя на побелевшие пальцы, - Судя по диалогу, вы сейчас скрываете девушку. Из-под домашнего ареста и вердикта. Это тоже ради себя?

  Жаннэй задумалась.

  - Да. Мне так будет легче. - сказала она наконец.

  - Значит, у тебя есть что-то вроде совести? - хмыкнул Атан. - Принято.

  И снова бесконечное молчание. Она отчаянно вспоминала темы для разговора с млашими, и все-таки нашла одну, классическую.

  - Как дела в школе?

  - Всем плевать, ледовик я или воздушник. Но я пришлый. Здесь не очень любят... очень умных. Больше рож чистить.

  - Но ты справляешься?

  Мальчишка расцепил руки, вытянул правую, красуясь намозоленными костяшками. Почему-то вспомнилось совершенно некстати, как Ния показывала подаренное Ангеном колечко.

  - Были трудности. Но потом Селия попросила друзей со мной позаниматься. Стало лучше. Но с другими занимаются отцы...

  - Пожалуйся Юлге. - пожала плечами Жаннэй. - Я тут ничего не могу сделать.

  - Да уж, наделала достаточно.

  Жаннэй пожала плечами.

  - Возможно. Хоть ты и не докажешь. Но если хочешь чего-то другого, можешь сам стать главой Есса. Ты знаешь способ. - она открыла пачку и сунула в рот пригоршню чипсин сразу, - Очень фкуфно.

  Атан вздоргнул.

  - Ты разрешишь мне завести голубей? - серьезно спросил он.

  - Спроси у Селии, это ее дом. А зачем тебе?

  - Они всегда возвращаются домой. Если они начнут возвращаться сюда, я... смогу поверить в это место. Мне не хватает голубятни. Ты не могла бы спросить у Селии? Как глава Есса?

  Жаннэй кивнула.

  - Спрошу.

  Атан влез рукой в пачку и тоже захрустел чипсами.

  Жаннэй выдохнула. Ну, по крайней мере, они точно не отравлены.

  28.

  Был у Мары один изъян, который иногда сильно мешал ему жить.

  Мара не верил в богов.

  Для окружающих они были реальны, они были их добрыми знакомыми и злыми недоброжелателями; когда давным-давно бабушка говорила, что Живица присматривает за маленьким Марой, она будто поручала его своей давней помощнице и подруге. Когда она просила не ходить поздно ночью мимо кладбища, она искренне верила, что внука могут утащить Окосовы сиротки. Когда Ланерье говорил о Лаллей, Мара порой