Пьяная Паучиха - Ксения Алексеенко

шлялась и девка ли еще, водники такого не простят, хоть обмашись мамаша справкой от гинеколога. Старой девой ей тоже пожить не дадут. Упырь этот будет вопить на всю округу, как он оскорблен - дело не замять.

  Варт снова свесился с края полки. Длинная челка падала ему на глаза, и Хако никак не мог прочитать выражения его лица. Хотя... какая разница? Этот хорек из тех, у кого под маской - маска, и так сто слоев, и еще не факт, есть ли в глубине сердцевина или все пусто, лишь эхо чужих эмоций гуляет.

  - Рео?

  - Упырь будет вопить, как он ее нашел. И как оскорблен. И у матери будут связаны руки. Не, Варт, дело тухляк. Погорячился я с хорошей концовкой.

  Он повернулся на бок, к стенке, не желая больше обсуждать. Клубок распутан, можно и отдохнуть.

  - Думаешь, только смерть?

  - Ну а что? - безразлично сказал Хако. - Тоже выход. Не в дверь, так в окно, как говорится.

  - Собака ты злая, Хако. - тоскливо протянул Варт.

  - Тем и горжусь.

  - Как есть собака...

  26.

  Саю очнулась у Ланерье в кабинете, среди свечей, лент и подушек. Одну заботливо подложили ей под голову.

  Открыла глаза и засомневалась даже, что правда очнулась, и это реальность: Ланерье как раз сунул розу в зубы и меланхолично шевельнул челюстью, сминая стебель.

  - Богиня, там же шипы! - рывком подскочила Саю.

  - Не-а. Срезаны. - Майя вытащила из огромного букета еще один цветок и протянула его Саю стеблем вперед, как нож, - Сама глянь, "таинственная и пленительная незнакомка".

  - Мы бы его так не потрошили, - смущенно добавил Мара, отводя глаза, - но надо было проверить на магию.

  - Ты ж в обморок грохнулась, напугала еще как! - вот Майе явно чужда была и тактичность, и уважение к чужим букетам.

  Мара сгреб цветы к себе.

  - Наверное, еще можно поправить... - и он потянулся отобрать у Ланерье его изжеванный экземпляр, но тот уклонился, изящно изогнув спину, как танцор.

  - Неффт. Фсе... Тфу! Все уже завязалось. То есть развязалось. Я отказал ему в поиске, и если он узнал ее, то театры потеряли ведущего актера.

  - То есть это... Правда от Рео?.. - робко спросила Саю, в отчаянной надежде, что ее разубедят. - Может, кто-нибудь... из школы? Анонимно?..

  Цветы лежали на полу неопрятной грудой, и так почему-то пугали куда меньше, чем роскошный букет. Друзья - Саю было нужно какое-то слово, чтобы собрать вместе Ланерье, Мару и Майю, и это было именно оно, - сидели полукругом, как старушки вокруг чана с кислой капустой. Ланерье, грациозный, в обычной позе, с прямой спиной, - будто в комнате спрятался клиент, перед которым надо бы выглядеть прилично, - Майя на корточках, в любой момент готовая сорваться и бежать бить морды, напряженная, нахально-злая. Мара просто плюхнулся на костлявый зад, сгорбив спину и понятия не имея, куда девать ноги и руки.

  - Для анонимного поклонника он слишком крупно напечатал имя на карточке, - хмыкнула Майя. - Аж золотыми буквами. Ре-о-ро-да-ул-ы-о-ча-ро-ван...

  Мара отобрал у Майи картонный квадратик и протянул его Саю.

  - Это твое.

  Саю взяла. Резко смяла.

  - Не надо поправлять. Выкиньте это сено. - она и сама от себя такого не ожидала, но слова пришли сами, стоило увидеть эти пошлые золотые буквы. - Мне это не нужно. Это оскорбительно.

  - Это ж розы, - удивилась Майя, - кучу бабок стоят. Почему оскорбительно?

  - Майя, ты предпочла бы на день рождения розы или парные клинки?

  - Ну, клинки... Но это ж... - Майя вздохнула мечтательно, - Так просто не дарят.

  - Предположим, твой отец решит сделать следующий шаг. Подумает о подарке, правильном подарке, чтобы согласилась... Если вы хоть сколько-нибудь похожи, - Саю улыбнулась, - то клинки придут к нему на ум в первую очередь. Но ты рассказывала, у его девушки правая рука искалечена.

  Майя посветлела лицом. И тут же нахмурилась. Немного подумала.

  - Не. Эта - не обидится, наоборот. Руку наконец разработает... Но суть поняла. У тебя аллергия на розы?

  - У меня могла быть аллергия на розы. - поправила Саю. - Цветы - слишком банальный подарок, если ты даришь какие-то. Можно подобрать красивый букет - это другое дело. Но так он показывает, что ему плевать, но у него много денег. И я должна обрадоваться деньгам. Это... Оскорбительно. Если он меня узнал... и если не узнал. Он все равно пытается меня купить.

  Мара вздохнул.

  - И зачем так накручивать? - мученически пробормотал он, и по лицу его пробежала тень неприятного воспоминания. - Иногда это просто розы. Не придумал, что дарить - даришь букет.

  - Даришь веник, ага, - фыркнула Майя.

  - Веник, знаешь ли, дешевле обходится...

  - Хватит. - тихо сказал Ланерье. - Это к делу не относится. - он наконец-то выпустил из рук общипанный стебель и изогнулся, изящно опустив подбородок на запястье.

  Локтем он оперся на колено. Саю в жизни не видела, чтобы он так сидел перед клиентами, и невольно задумалась, как он так умудряется переплетать ноги кренделем и при этом ничего себе не отсидеть и не грохнуться.

  На памяти Саю Ланерье вообще ничего и никогда не выбивало из равновесия. Даже слепота ему не мешала свободно передвигаться среди подушек и прочего бардака. Он был уверен в себе, в своей богине, в своем месте в мире, и в том, что там, куда он ступит, пол будет гладок, но не скользок, тверд и надежен, и он окажется там, где должен оказаться... И так оно всегда и случалось. Мир просто не мог ничего противопоставить этой уверенности. Даже Майя ни разу толком не пробивала этой брони.

  Но сейчас в его голосе можно было различить... беспокойство?