Медвежье сердце - Елена Михалёва

– Ты потише кричи, а то голова разболится, – пробормотал за спиной чародейки мужчина в синем плаще.

Несколько мгновений женщина смотрела в глаза бывшей адептки. А потом вдруг отстранилась, жестом приглашая к двери стражника с ключами.

– Отпустите ее, – коротко велела Керика Гарана. – Я оплачу и штраф, и ее долг в «Пеликане». Пойдем, Иврос. Евания ждет нас к ужину.

И, больше ничего не говоря, пошла прочь, к выходу из темниц. Мужчина направился за ней.

– Госпожа! А за нас не заплатите? – торопливо осведомился один из пьянчуг в камере у выхода.

Но ответом послужило отчетливое медвежье рычание, которое эхом разнеслось по коридору. Заслышав этот предупреждающий звук, пьяница и его друзья по несчастью поспешили убраться от дверей подальше.

– Да я просто так спросил, на всякий случай, – затараторил он, оправдываясь.

Стражник тем временем нашел в связке нужный ключ и отпер камеру, выпуская на свободу весьма удивленную таким течением дел Алиссану Тарнен. Когда смущенная девушка снова вышла на промерзшую улицу, ни Керики, ни ее спутника поблизости уже не было.

Глава 12. Открытая рана

Вечер в доме Гарана давно уже перетек в ночь, когда мастер над рунами направилась к себе. Иврос вызвался проводить ее, но встретил горячий протест. Керика велела ему отдыхать перед ранней аудиенцией у Императора да и вообще не считала нужным злоупотреблять услугами каких бы то ни было провожающих. Вечер был погожим, а идти не совсем далеко, поэтому чародейка ласково попрощалась со всей семьей, включая и Норлана, и двинулась к собственному жилищу.

Морозное небо расчистилось. На чернильном небосклоне висела луна, еще не полная, но уже вполне себе пухлая. Глядя на нее, Керика Гарана подумала о том, что силу грядущего полнолуния можно будет использовать для зачарования следующих рун Ивроса. Заодно показать ему, как работают чары с привязкой к природным силам, тем более что до полнолуния оставались одни сутки.

Прохожих на улицах Идариса в такой час было не так уж и много, но все же люди сновали туда-сюда, даже некоторые лавочки не успели закрыться. Ночные патрули стражи уже выходили в дозор, а дневные только-только завершали работу.

Неспешным шагом чародейка добралась до своего квартала. Она несколько минут простояла на набережной, наблюдая за тем, как на противоположном берегу реки юная парочка никак не могла проститься и разойтись по домам, словно бы не было у них возможности встретиться вновь на следующий же день. Они бы так и стояли у самой двери, держась за руки и воркуя, если бы не открылось окно над их головами и мать девушки не закричала на всю улицу, чтобы прекращали непотребства и расходились.

Керика усмехнулась. Она не стала дожидаться окончания сего спектакля и вошла под собственную арку, в маленький дворик. Да так и замерла на месте.

Прямо на ее пороге сидела Алиссана Тарнен. Девушка сжалась в комочек, прислонившись к дверному косяку и закутавшись в свой тонкий плащ как можно плотнее. А еще, судя по всему, спала как убитая.

Мастер над рунами скрестила руки на груди. С титаническим усилием стерла со своего лица лукавую улыбку. А затем громко откашлялась.

Алиссана вздрогнула и подняла на нее растерянный, заспанный взгляд, словно не сразу поняла, где находится.

– Не помешаю? – вкрадчиво осведомилась чародейка.

Девушка торопливо встала. Краснея, принялась рыться в складках плаща, а потом извлекла на свет несколько монет.

– Вот. Я пришла отдать вам долг, – Алиссана протянула деньги на раскрытой ладони. Ее голые пальцы были красны от холода, а на коже красовалась подсохшая ссадина. – Возьмите. Я не просила вас за меня платить. И мне от вас ничего не нужно.

Она гордо задрала свой веснушчатый нос, такой же красный от мороза, как и пальцы.

– Ты кого-то ограбила? – Чародейка и не думала брать деньги. Она так и стояла, скрестив руки на груди.

– Нет, – девушка с трудом погасила вспышку гнева. – Я просто… продала свои перчатки.

– Понятно, – ответила чародейка.

– Так вы будете брать деньги? – Алиссана почувствовала себя ужасно глупо, стоя с этими дурацкими монетами перед этой дурацкой ведьмой. – Мне ничего от вас не нужно, и я не хочу быть вам должна. Только не вам.

– Только не мне, – эхом повторила Керика и с пониманием кивнула, но деньги так и не взяла. А потом вдруг спросила: – Тебе есть где переночевать? Или хотя бы на что снять койку в ночлежке?

Даже в сумраке двора было видно, как густо покраснела девушка. Вспыхнула, как сухой фитиль.

– Я разберусь.

– О, не сомневаюсь, – чародейка поджала губы. – Примерно как с тем трактирщиком в «Черном пеликане», полагаю. Насколько я помню, когда осматривала твои вещи, при тебе не было даже медяка.

Ощущение стыда стало настолько невыносимым, что Алиссане захотелось провалиться сквозь землю немедленно. Она уже трижды прокляла себя за этот наивный порыв явиться и отдать проклятые монеты. Да еще и без перчаток теперь осталась.

– Я не воровка, – ее голос задрожал самым предательским образом. – Я много в чем ошиблась, но я не воровка и никогда ею не была, – она сердито тряхнула волосами под пристальным взором чародейки. – У меня был схрон с вещами в Рыбном Тупике. Я нашла самый отвратительный закоулок, куда даже бродячие собаки не совались. Спрятала там свои вещи среди переломанных ящиков, но кто-то разорил мой тайник. Забрали все, не только деньги. И в тот трактир я зашла лишь потому, что от голода голова закружилась. Думала, поем и попрошу трактирщика отработать на кухне. Я бы могла почистить котлы или отскрести сажу от печей. Но трактирщик занялся другими гостями, и меня дернуло сбежать. А там стражники в дверях, тьма их раздери. Да возьмите уже эти чертовы деньги, и я уйду!

Керика Гарана ответила тяжелым вздохом.

– А ну посторонись, – чародейка подошла к девушке вплотную и заставила ее отступить.

Тихо лязгнул ключ в замке. Женщина отворила дверь. Из дома потянуло теплом и еще сохранившимся запахом овощного рагу с курицей.

Чародейка вошла внутрь и жестом пригласила девушку следовать за ней.

– Пойдем. Согреешься и поешь. И можешь у меня переночевать, – она заметила, как округлились от ужаса глаза Алиссаны. – Не в подвале, не бойся. На диване. Хватит с тебя подвалов, пожалуй.

Но девушка не сдвинулась с места, лишь опустила руку с зажатыми в кулаке монетами.

– Пойдем. Я не стану тебя пытать, даже если ты сама об этом попросишь, – женщина усмехнулась. – Только давай побыстрее, а то все тепло