Медвежье сердце - Елена Михалёва

Ив ощутил отчетливый вкус крови во рту, провел рукой по губам и обнаружил спекшуюся корку. Похоже, он прокусил губу во сне, отсюда и этот странный кровавый сон.

Колдун вылез из-под одеяла, очень тихо вышел из комнаты и спустился в кухню к умывальнику, чтобы привести себя в порядок. Умылся, прополоскал рот, выпил воды и так же тихо вернулся в постель, стараясь никого не разбудить.

Он попытался уснуть снова, с толикой досады думая о том, что лучше бы ему снилась Гвин.

Но сон больше не шел. Ни о возлюбленной, ни о матери. Иврос проворочался с боку на бок остаток ночи, а с первыми рассветными сумерками оделся и решил немного прогуляться. Он вышел из дома Гарана через запасной вход очень тихо. Запер дверь на ключ, висевший на гвоздике в коридоре, и побрел по пустой улице вниз, в сторону порта.

Ноги вынесли его на набережную, где народу уже было побольше. Матросы и работники доков трудились вовсю. Рыболовные суда отгружали улов после ночной рыбалки. Большой город действительно просыпался рано, а то и вовсе не спал.

Здесь было ветрено. Норлан поплотнее запахнул плащ и пошел вдоль набережной в надежде, что морозный бриз выветрит из его головы сумбурные мысли. Он миновал таверну «На крючке», где уже вовсю трудились повара и завтракали первые посетители, и добрел до невысокой каменной стены, которая отделяла небольшой рынок от портовой части.

Иврос присел на ее край. С наслаждением вдохнул полной грудью просоленный воздух. Огляделся.

С этого места было видно не только порт, но и часть пробуждающегося города. А еще большие часы на башне ратуши. Первые рассветные лучи играли на золотых стрелках яркими бликами. Ленивое солнце неторопливо поднимало свое грузное тело над розовеющей линией горизонта. Простор морской глади и уют узких улочек – все открывалось с этой обзорной точки так, что оторваться было невозможно. И Норлан просидел бы на краю каменной стены довольно долго, если бы не обстоятельства. Два десятка пузатых белых обстоятельств, которые слетелись к нему невесть откуда.

Иврос никогда прежде не видел таких толстых голубей. Белоснежные, слегка неуклюжие и забавные, они стайкой собрались у его ног в ожидании подачки, крутили головами, вышагивали и бросали на мужчину нетерпеливые взоры.

– Что такое? – усмехнулся Иврос. – Я занял ваше место? Или должен заплатить хлебный налог за возможность посидеть тут?

Ответом было говорливое курлыканье.

– Ох, простите, друзья, – импери похлопал себя по пустым карманам. – У меня с собой ничего нет.

Но милые пташки и не думали улетать. Они продолжали сновать подле Норлана.

Один голубь вразвалочку подошел к нему и попытался клюнуть сапог. Иврос отодвинул ногу, чем спугнул назойливую птицу.

– Обещаю, что в следующий раз приду не с пустыми руками, – заверил он. А потом добавил: – Хотел бы я привести сюда мою Гвин. Она бы вам понравилась. А вы ей и подавно. Интересно, как она там.

Голубь подлетел ближе и опустился на стену возле Ивроса. Нахохлился, закурлыкал громко и переливчато.

– Да, она мой самый близкий человек на свете, – вполголоса произнес Ив, глядя на эту птицу. – И я очень переживаю за нее, хоть мастер Гарана и говорит, что с ней все хорошо.

– Господин Норлан? – вдруг окликнул его знакомый женский голос. – Иврос? Это вы?

По направлению к импери торопливо приближалась Хиннари. Императорская канцеляристка улыбалась так радостно, будто увидела старого друга после долгой разлуки. Женщина была в белом плаще с вышивкой в виде золотой короны на груди. Белоснежный меховой воротник изысканно сочетался с ее черными кудрями.

– А я подумала, что обозналась, – она подошла ближе, распугав всех голубей. – Не может быть, что в столь ранний час вас можно вот так запросто встретить на набережной.

Птицы упорхнули прочь и расселись на крыше какого-то магазинчика чуть поодаль. Иврос проводил их долгим взглядом.

– А с кем вы разговаривали? – Хиннари остановилась напротив него, продолжая кокетливо улыбаться.

– Сам с собою, конечно же, – Ив изобразил приветливость. – Мне не спалось, поэтому я и вышел подышать свежим воздухом. А вы почему так рано гуляете в одиночестве, миледи?

– Ох, – она смущенно отвела глаза в сторону. – Я навещала родню.

– Я думал, вся ваша семья живет в императорской части города, – Иврос удивленно приподнял бровь.

Какое-то время канцеляристка колебалась, но потом подошла ближе и присела на краешек каменной стены рядом с мужчиной.

– Мой отец разводит терьеров и хорьков, – призналась вдруг Хиннари. – У него небольшой амбар в этой части города, где он их всех держит и тренирует. И застать я могу его обычно лишь там, потому что каждое утро в это время он их кормит. У отца и его питомцев много работы в любое время года.

Иврос непонимающе посмотрел на женщину, и та весело рассмеялась, заметив его искреннее изумление.

– Обученные терьеры и хорьки очень помогают при ловле крыс на складах, в полях, на кораблях, да где угодно, – пояснила она. – В большом городе без специалистов такого толка никуда, особенно когда яды и ловушки не помогают.

– Интересно, – кивнул Норлан.

– Вас, наверное, удивило, что у императорского должностного лица родитель занимается ловлей крыс, – Хиннари потупила взор, рассматривая свои руки в белых перчатках.

– Мой отец был простым лесником, – импери пожал плечами, – и я тоже мечу на пост должностного лица. А ваш отец занят вполне полезным делом. Крысы могут стать настоящим бедствием и источником заразы.

– Спасибо за понимание, – Хиннари искоса взглянула на него. Она сидела так близко, что их локти соприкасались. – Я уверена, что из вас выйдет идеальное должностное лицо.

Иврос промолчал. Загадывать на будущее он не любил никогда, потому что все его планы, как правило, шли прахом, стоило их озвучить.

– Здесь так холодно. – Ветер с моря подул действительно нешуточный, и девушка поежилась. – Да и мне уже пора возвращаться в императорский дворец. Составите мне компанию?

– А не рано ли для моего визита? – вопросом на вопрос ответил Норлан.

Он невольно подумал о том, что ушел от Гарана еще в потемках и даже записки не оставил. Наверняка Евания задастся вопросом, куда он подевался так рано.

– Я попрошу слуг подать нам завтрак в приемную. А когда Император придет, вы уже будете его ожидать на месте, – Хиннари коснулась его руки. – Пойдемте вместе, Иврос, пообщаемся по дороге. Пожалуйста.

Она снова кокетливо улыбнулась, захлопала длинными ресницами.

– Ну хорошо, – сдался мужчина, поднимаясь с места.

– Спасибо, – довольная Хиннари вспорхнула следом прежде, чем он подал ей руку. И тотчас повисла у него на локте.

Норлан украдкой вздохнул, наблюдая за девушкой.