Секрет актёрского мастерства - Инна Ласточка (Ness Quik)

тянулось слишком много ниточек, открываться ему было неосмотрительно, и всё же Адриан не делал ей зла. Он заслуживал помощи, как и все остальные, даже если был в чём-то виноват. — Я могу это исправить.

— Как? — он обернулся и посмотрел прямо на неё.

— Я… я уже так делала. С другими. С теми, кто вылечился… ты, наверное, слышал?

Адриан изменился в лице, что Муза приняла за сильное удивление и страх, как это случилось с Рей.

— Это не сложно. Я, правда, могу… — она сделала шаг к нему, потом ещё один и, не увидев отрицательной реакции, подошла совсем близко. Адриан отвёл взгляд и склонил голову. — А возраст, маска… всё это ерунда, любовь она не про это. Не про внешность, не про возраст, это что-то внутри…

Адриан сглотнул.

— Я уже забыл, как это… чувствовать любовь… — с горечью произнёс он и дёрнулся, когда рука Музы коснулась его плеча. — Нет! — он отшатнулся. — Нет, прости, не сейчас. — Адриан вернулся в кресло, сложил ногу на ногу, руки скрестил на груди. — Это слишком неожиданно. Давай, сначала посидим, поговорим, как раньше, — он указал взглядом на соседнее кресло.

Муза вздохнула и села.

— Ну хорошо. Расскажи, где ты был? — Муза положила локти на колени и расслабила руки. Лопнувший шарик внутри, который она, казалось, только что восстановила, снова прохудился, и медленно, но верно выпускал эмоции наружу. Пустота становилась ощутимой. — Да, я поняла, что ты испугался, но делал-то ты что? Чем был занят? Выступал на камерной?

Адриан пожал плечами.

— В основном да. И репетировал.

— Но ведь тебя приставили ко мне как наставника по театру? Это нормально, что ты где-то пропадал? — она спрашивала всё, что приходит в голову, множество вопросов рождалось в ней и умирало, так и не сформировавшись во что-то осмысленное. Лишь тревога, только тревога не уходила никуда и вскоре осталась в разрастающейся пустоте один на один с укрепившимся подозрением.

— Бувари отпустил меня, сказал ты с Ксандром…

Муза моргнула, не сразу понимая его ответ. Она так погрузилась в собственные чувства, что потеряла нить разговора, хотя сама же и задала вопрос.

— В каком смысле?

— Во всех. Ты и Ксандр. Во всех смыслах. Я, конечно, ничего такого не подумал, знаю я его. И всё-таки ты была занята, я решил не мешать…

Подозрение усилилось, становясь навязчивой и неприятной идеей.

— Так испугался или решил не мешать? — Муза повторила его позу и прислонилась спиной к спинке кресла.

Адриан неопределённо качнул головой.

— И да, и нет. То есть, наверное, и то, и другое. Прости, Муза, я балбес…

Муза усмехнулась.

— Да уж… — она склонила голову, мысленно возвращаясь к своим подозрениям. Адриан мог быть тем, кто связан с трагедиями в театре, и он рассказывал ей о Грее. Зачем? Почему ни разу не попытался лишить её магии как остальных? Идея созрела в её голове за секунду. — Адриан, — Муза посмотрела на него, — ты не против прогуляться, давай выйдем на улицу?

Он прерывисто вздохнул, будто ожидал, что она прогонит его, а не пригласит на прогулку.

— Конечно, давай, — сказал он, — я только пальто возьму.

Муза проводила его до двери и, наконец, вернула пиджак.

* * *

На финальный прогон Муза опоздала, но Огюстус был слишком взволнован и увлечён, чтобы сердиться. На сцене неловко застыли друг против друга Лео и Ксандр. Лео склонился на столиком у кресла, пытался занять чем-то руки, перебирал рукописи, Ксандр яростно прижимал к себе собственные черновики, при этом почти в совершенстве держал лицо.

— Вам шлют поклон ваши почитатели, — наигранно весело обратился к Лео Ксандр, когда Муза проскользнула в партер к другим актёрам. — В Петербурге и в Москве вообще заинтересованы вами, и меня всё спрашивают про вас. Спрашивают: каков он, сколько лет, брюнет или блондин. Думают все почему-то, что вы уже не молоды. И никто не знает вашей настоящей фамилии, так как вы печатаетесь под псевдонимом. Вы таинственны, как Железная Маска.

— Надолго к нам? — будто не услышав его, спросил Лео.

— Нет, — Ксандр перешёл на деловой и отстранённый тон, — завтра же думаю в Москву. Надо. Тороплюсь кончить повесть, и затем ещё обещал дать что-нибудь в сборник. Одним словом — старая история… Но поеду к вечеру, нынче поудить хочется. Погода встретила, видите, неласково, ветер жестокий. Завтра, если утихнет, с утра отправлюсь на озеро… Кстати, — Ксандр даже опустил свою рукопись и прошёл в сторону, — надо осмотреть сад и то место, где — помните? — играли вашу пьесу. У меня созрел мотив, надо возобновить в памяти место действия.

Муза знала, каждое слово, которое они тут скажут, поэтому отстранилась от передаваемой в зал магии эмоций, замкнулась в себе и стала готовиться к собственному выходу. Но не получилось. Мысли то и дело возвращали её ко вчерашнему вечеру, к разговору с Адрианом. Она и сама не знала, почему решила расспросить его именно об этом, какой логике следовала — всё вышло интуитивно, но сегодня ей пришлось признать, что всё это она сделала из-за непонятных и совершенно противоположных сигналов, которые транслировал ей Адриан во время разговора. Он был мягок и одновременно равнодушен, он выглядел влюблённым, но Муза ничего не чувствовала, хотя, казалось бы, сейчас ей удалось бы считать любую, даже самую запрятанную эмоцию.

— Расскажи мне о Грее, — тихо попросила она, когда они вышли на морозный воздух под серый небосвод зимней Москвы.

Адриан удивлённо вскинул брови.

— Я уже рассказывал.

— Да, — Муза едва заметно улыбнулась, — но я хочу подробнее.

— Почему о нём? — Адриан казался настороженным больше обычного, эта тема будто пугала его, и это, к горькому сожалению Музы, подтверждало её подозрения. Адриан мог быть не только связан с трагедиями, но и действовать по просьбе Грея, и наверняка мог не случайно поселить Музу именно в эту гримёрку. Понимать, что они оба могли обманывать её, было больно, но куда больнее было бы вообще этого не знать.

Тем не менее Муза притворилась заинтересованно-равнодушной и пожала плечами.

— Ты сам хотел поговорить, вот я и предлагаю тему. Не будем же молча тут мёрзнуть, — она кокетливо толкнула Адриана плечом, и он немного расслабился.

— Да всё