Госпожа Лисица - Ева Мор

Мираи опустила руку с кинжалом. Как же не вовремя Шин пришел в себя!

— Шин! — закричал Кай из последних сил. — Она хочет меня убить, помоги!

Шин приподнялся на жертвеннике, озираясь в недоумении. Но очень быстро до него начал доходить смысл происходящего. Тем временем Мираи подбежала к Шину, направила на него ладонь, и парня невидимой силой вновь прижало к жертвеннику.

— Нет, Мираи! Прошу, остановись! — закричал Шин. — Что бы ты ни задумала, не делай этого!

— Шин, всё будет хорошо, — обманчиво-спокойно ответила Мираи. — Просто доверься мне.

— Объясни мне, что происходит!

Шин больше не мог привстать, поэтому беспокойно вертел головой и смотрел по сторонам.

— Она приносит меня в жертву, чтобы спасти тебя от смерти! — выкрикнул Кай.

— Я не могу тебя потерять, Шин. Но та шаманка, Кера, сказала мне, что ты скоро умрешь.

— Но почему ты ей поверила? Она же полоумная.

— Шин… поверь, я знаю, что это правда, — по щеке демоницы скатилась слеза. — Но я могу это изменить!

— Но Мираи… я не смогу продолжать жить, если умрет Кай, как ты не понимаешь!

— Потому я и хотела, чтобы ты этого не видел…

— Мираи, отпусти Кая, — продолжал говорить Шин сквозь слезы. — Мне все равно, сколько я проживу, я благодарен за каждый день своей жизни.

— А мне не все равно, — возразила Мираи. — Но… время уходит, надо заканчивать ритуал!

Дым над жертвенником постепенно рассеивался. Мираи вновь подскочила к Каю, направила кинжал в его сердце…

— Ты правду сказала, Мираи, — в голосе Шина была какая-то бессильная горечь. — Ты демон, а я человек, и между нами пропасть…

— Шин, прекрати!

— Демоны всегда завидовали людям, только не осознавали этого, — Шин произнес эти слова каким-то не своим голосом. — Вы забираете души, чтобы заполнить пустоту в собственных, но вам не понять, не ощутить радости простого человеческого бытия. Один день человеческой жизни стоит больше тысячи демонических лет…

Мираи выронила кинжал из рук, и он со звоном упал на пол. Звон этот отозвался эхом в ее ушах сильнее, чем тысяча колоколов, и демоница схватилась за голову.

— Эти слова… невозможно, — пробормотала она. — Грандмастер Фудзиро…

Шин почувствовал, что никакая сила больше не удерживает его на жертвеннике, и тут же вскочил на ноги. Мираи сидела, прижавшись спиной к стене и закрыв ладонями лицо.

Шин побыстрее отвязал Кая, и руки его бессильно упали вниз, как плети. Потом Шин перевязал другу левую руку и успешно остановил кровотечение — как же хорошо, что он выучился этому у лекаря Амано! Кай был слаб, но потеря крови оказалась не смертельной, а пульс хоть и замедлился, но был стабильным. Неделя постельного режима — и он пойдет на поправку.

Придерживая Кая, Шин повел его к выходу. Нужно поскорее отвезти его в город.

Стоя в дверях, Шин обернулся и посмотрел на Мираи. Кажется, в ее зеленых глазах был стыд и сожаление. Ничего не говоря, демоница обернулась белой лисой, прошмыгнула мимо Шина и Кая и скрылась в зимнем лесу…

Глава 36. Белый снег, белая лисица

Прошло несколько дней. Убедившись, что Кай постепенно выздоравливает, Шин решил вернуться обратно в Запретный лес.

Он был очень зол на Мираи. Нет, он был в ужасе от произошедшего! Но и не видеть ее Шин тоже не мог.

В доме Мираи не было. Неужели она всё еще бегает по лесу в лисьем обличии?

Шин отправился в лес. Кругом было белым-бело. Да уж, белую лисицу так просто здесь не найдешь.

Кажется, в сугробе неподалеку сверкнули два зеленых глаза, словно изумруды? Да нет, это только кажется.

Шин некоторое время бродил по лесу, а потом вздохнул и направился обратно к домику демоницы.

Какими бы легкими ни были ее шаги, он все же их услышал.

— Выходи, — сказал Шин, не поворачиваясь. — Я знаю, что ты здесь.

В ответ — молчание. Шин обернулся — никого.

Только возле самого дома белая лисица с тремя хвостами, наконец, показалась из-за кустов. Зеленые глаза смотрели на Шина с надеждой, как будто спрашивая:

«Ты простил меня?»

Шин вздохнул:

— Ты же демон. Что с тебя взять?

С этими словами Шин открыл раздвижные двери и жестом пригласил лису войти внутрь. Лисица быстро прошмыгнула в дом, а когда следом за ней зашел Шин — то увидел, что Мираи сидит на подушках уже в человеческом обличии, только растрепанная и немного уставшая.

— Я думала, ты не придешь, — грустно сказала она.

— Я же связан с тобой.

— Ты жалеешь об этом?

— Как я могу жалеть, ведь это моя судьба! Ты — моя судьба. Но… Мираи, пообещай, что больше такого не повторится! Ты не станешь спасать меня ценой чужой жизни.

— Обещаю, — произнесла Мираи, опустив голову. — Кай… что с ним?

— О, Кай необычайно живучий. Он уже почти здоров, — Шин улыбнулся. — Правда, теперь он считает, что всё зло в мире — от женщин, и хочет уйти в монастырь.

Мираи рассмеялась вместе с Шином, но в этом смехе была и горечь. Ведь злой рок по-прежнему висел над ним.

— Я очень виновата перед Каем, — сказала Мираи. — Вряд ли он захочет со мной увидеться. Когда встретишь его в следующий раз, Шин, передай, что я дарю ему свою карету. Возможно, так я смогу хоть немного загладить свою вину.

— О, Кай был в восторге от твоей кареты. Думаю, это поднимет ему настроение.

Тревожные мысли не оставляли Мираи. Не доживет до двадцати лет… Умрет, когда зацветет сакура… И еще кое-что…

— Шин, я не знаю, смогу ли смириться с твоей судьбой. Но те слова, что ты произнес во время ритуала… я уже слышала их раньше, давным-давно.

— О том, что демоны завидуют людям и никогда их не поймут?

— Да. Откуда ты их знаешь?

— Я не знаю, почему эти слова вдруг вспомнились мне. Я слышал их от Такеши-сенсея, правда, лишь однажды…

Множество мыслей буквально закрутились вихрем в голове Мираи. Она встала, подошла к приоткрытым дверям, вдохнула морозный воздух. Она отвернулась от Шина, чтобы он не заметил, как она взволнована его ответом.

— Твой Такеши-сенсей — мудрый человек, — сказала Мираи, глядя через приоткрытые двери на зимний пейзаж. — Когда-то и у меня был такой же мудрый наставник…

Шин подошел к Мираи и обнял ее сзади. Пусть им осталось не так много дней провести вместе, но каждый из этих дней должен стать незабываемым. И не стоит тратить время на ссоры, переживания, сожаления.

Он тихо произнес, как будто про себя:

К чему