Госпожа Лисица - Ева Мор

И вот похороны прошли, все дела вроде бы улажены, и Шин остался наедине с собой. И с письмом. Некоторое время он не решался его вскрывать.

Письмо отца. Какие же тайны оно скрывает.

Наконец он решился осторожно вскрыть конверт…

…Читая письмо, Шин не мог сдержать слез. В нем было столько теплых слов. И Такеши-сенсей, наконец, назвал его сыном. Пусть это не было сказано лично, но Шин как будто услышал его голос.

«…мне нет оправдания, мой дорогой Шин, что я так и не назвал тебя сыном при своей жизни. Я мог бы сказать, что так нужно было ради твоей безопасности — и это действительно так — но меня не покидает ощущение, что на самом деле я просто трус. Надеюсь, в своем сердце ты когда-нибудь сможешь простить меня, сынок.

Об одном лишь прошу: не пытайся выяснить имя своей матери. Это может навлечь беду не только на тебя, но и на жителей деревни Хаяо, за которых ты теперь в ответе как их господин. Могу лишь сказать, что твоя мать — из знатного и очень влиятельного рода, и мы с ней не были женаты. И, к сожалению, она давно умерла.

Надеюсь, ты выполнишь мою просьбу, ведь ты, Шин — самый искренний и почтительный юноша из всех. Ни одному отцу не доставался лучший сын».

Мать. Его настоящая мать. Шин даже не успел подумать о ней, и тут эта просьба умершего отца. Не пытаться узнать ее имя. Что ж, он выполнит последнюю волю покойного.

Когда эмоции немного улеглись, Шин осознал, как много забот теперь легло на его плечи.

Он приехал к Мираи необычайно взволнованный, рассказал ей о смерти учителя и обо всем остальном.

— Мираи, теперь у меня начнется новая жизнь! Моя судьба круто изменилась! Может, в этом и была вся суть того пророчества, что испугало тебя? Ведь простого стражника Шина Кидо больше нет, теперь я — Шин Миновара...

Если бы всё было так просто… Но Мираи не хотелось портить Шину настроение в такой момент. Он был так полон надежд на будущее…

— Я буду верить в это вместе с тобой, мой дорогой Шин, — ответила демоница и постаралась улыбнуться.

Шин порывисто взял обе ее руки в свои ладони.

— Любимая, — сказал он. — Мне нужно уехать на какое-то время в поместье Миновара… в мое поместье. Я хочу принять дела, познакомиться с жителями деревни Хаяо. А потом… потом я вернусь, и мы сыграем свадьбу! Ты станешь женой не простолюдина, а наследника дворянского рода Миновара. Это куда более достойно тебя.

Глаза Шина буквально светились от счастья.

— Да, я хочу стать твоей женой, Шин, — ответила Мираи, — и мне неважно, какая у тебя фамилия.

И влюбленные нежно обнялись.

— Я тоже должна отлучиться на какое-то время, — добавила Мираи. — Пока не знаю, на сколько.

— Ты заставляешь меня беспокоиться. Но… ты ведь вернешься, правда?

— Конечно. Но… Шин, ты должен дождаться меня. Обещаешь?

— Я обязательно тебя дождусь, — уверенно ответил Шин.

Глава 41. Планы грандмастера Сатору

И вновь Мираи на Лисьей горе. Три луны прошло с ее предыдущего визита сюда, а значит, вот-вот начнется очередной Совет демонов.

Вечно цветущие сакуры. Глядя на них, Мираи приходила в отчаяние, ведь пророчество шаманки не выходило у нее из головы. Шин умрет под цветущей сакурой…

Нет! В Лиоддо, в Салидаме сакуры начнут цвести только через месяц! У нее еще есть время.

Когда все демоны расселись по своим местам в главном зале Облачного дворца, Мираи заметила, что осталось где-то десятка два пустых мест. Это было непривычно.

Непривычным было и то, что грандмастер Сатору явился на Совет в белом кимоно, подол и рукава которого были обшиты черной атласной лентой. На лбу у него была черная повязка, а на лице — выражение глубочайшей скорби.

После ритуального поклона всех демонов, грандмастер позволил всем вернуться на свои места и начал речь:

— Уважаемые мастера. Вы не могли не заметить, что многие места сегодня пустуют. Дело в том, что случилось нечто ужасное…

Сатору прикрыл лицо широким рукавом — все подумали, что он хочет скрыть невольно набежавшие слезы.

— Эти так называемые Охотники, — с презрением произнес Сатору, и голос его, кажется, дрожал. — Как вы знаете, они досаждают нам уже сотни лет. Конечно, они крайне глупы и примитивны, но им все же иногда наши братья и сестры попадаются в их ловушки. Но то, что произошло сейчас, — это просто уму непостижимо! Двадцать четыре мастера погибли за три луны от грязных рук этих презренных бандитов! Наш долг — отдать дань уважения каждому мастеру!

Демон-прислужник подал Сатору большой кубок из белого нефрита и наполнил его дымящимся розовым напитком.

— И первый из них — это непревзойденный мастер Акира! Почтим же его память Вином демонов и минутой молчания!

Мираи только сейчас заметила, что у всех на столах стоят плотно закрытые кувшинчики с тем самым Вином демонов (то есть сливовым вином с эссенцией из человеческих душ).

Значит, Акиру убили Охотники… Точно, ведь именно его черно-бурый хвост висел на поясе у той полоумной шаманки, Керы. У Мираи просто не было тогда времени думать об Акире, но сейчас она вспомнила.

Что ж, за смерть Акиры она с удовольствием выпьет. Того самого Вина, которым он опоил ее когда-то… Какая ирония.

Сатору стал произносить имена других погибших демонов. Шестихвостая лисица Мичика, пятихвостый лис Риши, еще один пятихвостый лис Кохеита. Почти все — очень опытные демоны, сильные маги, такие не попадутся так просто Охотникам… Всё это очень странно.

Каждого из них нужно было почтить рюмкой Вина и минутой молчания.

— Пейте, друзья мои, за наших павших братьев и сестер, — патетично произнес Сатору, — сегодня нет никаких ограничений! Пусть Вино из душ льется рекой.

Мираи видела, что демоны-мастера с большим удовольствием осушают рюмку за рюмкой, а демоны-прислужники, стоявшие вдоль стен, подносят им еще. Но сама Мираи по большей части только делала вид, что пила. Она помнила наставления грандмастера Фудзиро. Демону нельзя позволять себе излишества в потреблении человеческих душ, иначе он может впасть в безумие…

Почтили память последнего погибшего демона — треххвостого лиса Йошио. Но это был еще отнюдь не конец. Грандмастер Сатору вновь обратился ко всем собравшимся:

— Уважаемые мастера, соратники мои, скажите, разве наши погибшие братья и сестры должны остаться без отмщения?

— Месть! Месть! — послышалось из всех уголков тронного зала. Громче всех кричали