Бывшие. Притворись моей женой - Татьяна Катаева

— Эх, Назар, что же ты творишь? — говорит он на итальянском и так пристально смотрит, что я понимаю: "не отвертеться в этот раз". Да и врать ему при Насте не хочется. Он знает меня как облупленного с двенадцати лет, и одно дело по телефону в смсках встёгивать, другое — в глаза.

— Встрял я, — честно признаюсь, — по самые помидоры.

— Любовь — это не приговор.

— Любовь да, а вот — ненависть. Она со мной только из-за того, что я выдвинул ультиматум. Чуть ли силой её возле себя не держу. В прошлом... Ох, было горько и больно. Причём обоим. Я ей физическую боль, она мне душевную.

— Сынок, послушай старика. Когда ненавидят, так не смотрят, как она на тебя. Злость — это не то, что болело внутри, но всё равно... Ты просто не дави на неё. Дай время.

Вот ему легко говорить "дай время". А меня триггерит это время. Я её хочу сейчас себе. И мысль, что навсегда, не даёт покоя.

А потом она исчезает. Неделя, мать твою, сводит меня с ума. По мне уже клиника плачет, но всё также жду её возле входа в институт. Цветы каждый день меняю. Как придурок с утра несусь и весь день торчу. А её нет. Ни в первый, ни во второй, ни в третий. На смс отвечаю односложно. Если уж быть откровенным, то её слова можно перевести так: "отъебись". Вот так просто и без каких-либо подтекстов. Неужели с парнем своим где-то свалила?

И это мучило. В прямом смысле слова — душило. Я задыхался. Варился в собственном котле ревности и боли.

Почему она предала меня в прошлом? Почему и зачем переспала с Даниилом? Взяла деньги. Блин, картинка в голове той Насти, что я знал столько лет, и в которую влюбился по уши, с той на видео с Даней, абсолютно не сходится. Я много думал после того, что сотворил. Совесть душила первый месяц. Злился на неё, на себя. За жестокость свою злился. За её молчание. Почему не врезала? Почему, нахрен, не послала? Если ей было плевать, почему же дала сделать с собой всё, что я творил.

Сука!!!

А это её ебарь... Он же касается к ней. Спит. Целует.

Сука!!!

Я вылетаю из квартиры и бегу вниз по ступенькам, забывая напрочь о существовании лифта. Ноги не чувствуют усталости. Лишь экстренная необходимость бежать вперёд. Не останавливаться. Да и добравшись до первого этажа, ноги не прекращали движение. Где-то на пятом километре я остановился. Выдохнул и рухнул на лавочку. Белые кроссовки покрылись пылью, а сердце — кровью. Во рту вкус железа из-за прикушенной внутренней щеки.

— Проблемы у любимого человека. Я любой ценой должна их решить.

В груди словно стекла насыпали, и теперь приходится ходить с этими явными и острыми осколками. Каждое движение — порез. Болезненный. Но что такое эти мелкие порезы по сравнению с острым ножом в сердце, который она вонзила.

— Что, и трахаться со мной за деньги будешь? — в то же в ответ бил наотмаш, хотел задеть её хоть как-то. Вывести на эмоции. Пусть ударит. Пусть коснётся. И тогда я возьму её в захват своих рук и прижму к себе. Пусть бьётся, задыхается, кричит... Лишь в моих руках.

А она что?! Соглашается?! Её ответ словно пощёчина. Но не по лицу, а в сердце. Меня так шатнуло, что пришлось отступить на шаг. Еле на ногах удержался. Как так?! Моя незабудка готова спать за деньги?

Как тогда в прошлом...

На улице меня лихорадило. План со свадьбой вырвался сам собой. Мне нужно было поднимать ставки. Не знал, чем это обернётся, но поднимал. И дело не в деньгах, мать его. Они есть, и в ближайшие годы я уж точно не подохну из-за их отсутствия. Дело было в ней. Она просила деньги ради любимого человека. Ради какого-то нищеброда, которому похрен, будет спать она с кем-то или нет.

А мне не похрен. Моя блядь!!! Удушу эту тварь, только стоит добраться до него. Правда не сейчас. Потому что первоначально нам надо сыграть свадьбу, а после... Она не сможет от меня уйти. Я не позволю. Буду держать силой, если понадобится. За люблю.

А гордость? — спросит меня разум. А что мне ему ответить. Нет, гордости. Сам пожелал её на пьедестал пожертвования, стоило снова её видеть. Тогда, через лобовое стекло. Уже тогда себя приговорил, хотя внушал, что держусь. Нет, нихрена не держусь. Паскудно, что хоть волком вой.

По возвращению я лишь хотел обсудить новые пункты соглашения. Но стоило увидеть её у плиты... Клянусь, словно что-то щёлкнуло в голове. Механизм сработал и произошла детонация мозга, и двинуло на неё. Я не собирался пользоваться её предложением тела. Потому что я не собирался его покупать. Мне нужна она добровольно. Да, я веду двойную игру. Но увы, Настю по-другому мне сейчас не вернуть. А я вижу, как она на меня смотрит... Пусть холод излучают глаза. Плевать. Я вижу глубже. Куда глубже.

А потом руки тянутся к её плечам. И всё, тумблер уже было не выключить. Я вмиг завёлся. Дурманом покрылись мои глаза. А её запах заполнил ту пустоту, что эти годы была внутри.

— Ах...

Ну что за мелодия может быть прекрасней? Что за стон? Нет такого. В жизни не слышал, и уже не услышу.

И потерялся. Забылся. Сошёл на неправильный путь. Мне до смерти хотелось снова почувствовать её. И вкус, и тепло внутри и отдачу, с которой она будет принимать меня внутри себя. И когда пальцы почувствовали пушок и влагу, крышу снесло окончательно. До самых, мать его, краёв. Пальцы имитировали половой акт, а рот насиловал её рот. И мне уже было хорошо. Уже было на этом этапе достаточно. Потому что она отвечала. Она хотела. Она поддавалась. И кто бы ни был её парень, сейчас, в эту секунду, она текла для меня.

— Настя, скажи, что ты хочешь, чтобы я тебя трахнул... Скажи это...

Мне нужно было её согласие. Без него не мог переступить грань. Я не могу снова взять её, как тогда. Я должен был быть другим. И пусть меня разрывало на части, а сердце вырвалось из груди. Когда она сказала "не хочу", я отступил. Я так сильно сжал виски, что казалось мой казанок лопнет.

— Хорошо, — только и смог ответить и уйти в сторону ванной. Но я не стал самоутверждаться. Нет. Это слишком легко и просто. А