Обреченность - Виктория Павлова

который сделал для меня так много? Что со мной не так? Я хотела сохранить нашу с Джошем дружбу и уже жалела, что бросила его на набережной без объяснений. Но он хотел больше, а я нет.

Я долго размышляла, анализируя все поводы для раскаяния, как вдруг почувствовала запах сигарет. Кто-то курил прямо у меня под носом. Уняв возмущение, а потом испуг, я тихонько перевернулась и заглянула за край валуна. В темноте различался только темный силуэт и огонек сигареты, который то разгорался, то тух. Докурив, человек потушил сигарету, оставив окурок в той самой «пепельнице», которую я обнаружила несколько месяцев назад. Так вот он – мой неуловимый незнакомец.

Он неподвижно сидел на валуне лицом к океану и не шевелился. Интересно, о чем он думает? Какие печали и сожаления приводят его сюда?

Он встал и, прихрамывая, побрел по пляжу. Глубоко во мне шевельнулся такой сложный клубок эмоций, о существовании которого я даже не подозревала. Это непостижимое чувство зародилось уже давно, но я не отдавала себе отчета. В последнее время именно к этому человеку были устремлены все мои помыслы. В смятении и изумлении я провожала взглядом одинокую фигуру Чарли Таннера.

Всходила луна, словно подсвечивая мое ошеломление, а звезды мигали, поддакивая. Адреналин так шарахнул в кровь, что в глазах двоилось и расплывалось. Пульс долго не унимался, пока я соображала, что теперь делать. Ведь у меня все хорошо: я свободна и в безопасности, почему бы не попытаться быть счастливой?

С Чарли Таннером?

Во рту пересохло, руки и ноги дрожали, пока я спускалась с валуна на песок. Дикое предположение, что ему может быть интересно. Дикое, но такое заманчивое.

Глава 10. Остер Пойнт

Босс опаздывал на летучку. Такого раньше не случалось. Все недоуменно перешептывались и спрашивали у Джоша, в чем дело, но тот не знал. Утром я трусливо прикидывала: может, не приходить на работу, сделать вид, что заболела? Но явка на летучку обязательна, если не хочешь испытать на себе укоряющий взгляд Таннера-старшего. В самом дальнем углу конференц-зала за спиной Ронни было удобно прятаться от Джоша. Он демонстративно меня игнорировал и делал непроницаемое лицо каждый раз, когда я бросала на него взгляд. Даже не представляла, что он чувствовал. Наверное, обижался. Или злился. Как все исправить и сохранить нашу дружбу?

Только Уилер собрался звонить боссу, Таннер появился в дверях и решительно направился к столу, чтобы включить ноутбук и проектор. На флипчарте зажглась сводная таблица рабочих часов, и босс повернулся к нам.

– Прошу прощения за опоздание. Срочная встреча. – Он нахмурился еще сильнее. – У нас спецзаказ от Министерства Обороны. Только что подтвердилось наше участие. План оглашу непосредственно перед началом. Задача на сегодня – освободить завтрашний день полностью. Переносите клиентов. Если невозможно, передавайте в «Секьюритас» или «ICTS». Новое задание в приоритете и оплачивается по самому высокому тарифу. Вопросы?

– А что за груз? – поинтересовался Джош.

– Апельсины везем! – рявкнул Таннер, я аж подпрыгнула. – Наше дело доставить посылку в неизменном виде из точки А в точку Б. Не заставляй объяснять прописные истины.

– Да ладно, спросить, что ли, нельзя? – пробурчал Джош.

– Еще вопросы? По делу! – Таннер обвел аудиторию взглядом и недолго задержался на мне. По его лицу ясно читалось – вопросов быть не должно. Хотя у меня была парочка: что за таинственное дело, из-за которого босс нервничает, и можно ли нам с Джошем взять других напарников?

Парни перешептывались.

– А что со «Стоун Индастриз»? – нашелся Питерсон.

«Стоун Индастриз» были нашим самым крупным клиентом, чуть ли не половина заказов приходила от них. Они тоже всегда стояли в приоритете, и Питерсон с Кроссом занимались ими на «постоянке».

– Их тоже переносим. Я в офисе целый день. Будем решать, что делать. Встречаемся завтра в семь утра. Все ясно?

– А где, босс? – Стюарт, как школьник, поднял руку, прежде чем спросить.

– Информация появится за час до встречи. – Босс прищурился на меня. Я приготовилась отстоять свое право работать как все. Он нахмурился. – Моррис, у тебя завтра выходной.

– Что? Почему?

Половина участников собрания повернулась ко мне.

– Ты все еще стажер, – хмуро заявил Таннер. – К тому же…

Он замолк. Во мне клокотало возмущение. К тому же что? Салага? Как же тогда я научусь? Вот прямо сейчас и спрошу об этом Таннера.

– Босс, эта была твоя идея. – Мак вальяжно покачивался на стуле. – Чтобы от нас отстал профсоюз. Хочешь снова с ними объясняться?

– Объяснения с профсоюзом меня не беспокоят, – отчетливо проговорил Таннер, смотря на Мака, как на досадное препятствие.

От Мака я поддержки не ожидала. Возможно, от Джоша, но Джош молчал, настороженно посматривая на босса.

– Объяснения со мной тоже не беспокоят? – выпалила я. – Мне же учиться надо!

– Моррис, это важный клиент. Мы не можем его подвести, – отчеканил босс.

Накрыло унижение. Выходит, он считает, что я совершенно бесполезна.

– Она часть команды, – пробасил Ронни. – Почему ты лишаешь ее этого права?

Я покосилась на Ронни. Вот уж у кого обостренное чувство справедливости.

– Вот именно, – поддакнул Стюарт. – Чего это она будет дома сидеть, пока мы работаем?

Судя по выражению лица Таннера, он готов был придушить всю команду без лишних раздумий.

– Ладно, – сквозь зубы выдавил он. – Джош, тогда завтра вы, как обычно, в паре.

Джош растерянно поморгал, но ничего не сказал, а я не решилась спорить из-за смены напарника, опасаясь, что тогда меня точно не возьмут.

– Надеюсь, не стоит упоминать, что любой треп о завтрашнем задании недопустим. – Таннер отвернулся от меня, но его недовольство волнами ходило по комнате. – И приведите оружие в рабочее состояние, а то некоторые из вас по непонятной причине считают это необязательным. – В комнате возникло напряжение. Таннер строго добавил: – Если кто-то решит откосить, неважно почему, может смело присылать курьера за выходным пособием. – Он еще раз обвел всех взглядом и бросил, прежде чем уйти: – Я буду у себя.

Он ушел, и в конференц-зале повисла тишина.

– Да, ребятки, вляпаемся мы с вами в дерьмо с этим делом, – протянул Хикс, лениво покачиваясь на стуле. За прошедшие полгода мы с Хиксом и словом не обмолвились, тщательно избегая друг