Обреченность - Виктория Павлова

Начинать выпало противникам. Я с удовольствием наблюдала, как Джош, Марта и Диана отгадывают столицы мира. Когда наступила наша очередь, Таннер запустил руку в маленький мешочек и вытащил карточку с названием темы.

– Замки Германии, – прочитал он и скептически приподнял бровь.

Я покосилась на Миранду. Они ведь проходят в школе мировую историю? Джош злорадно потирал руки.

– Все готовы? – спросил Таннер у меня и у Миранды. Мы кивнули. Он взял стопку карточек и снял верхнюю: – В каком году Дрезденский замок перестал быть резиденцией саксонских князей?

Пока Таннер озадаченно смотрел на карточку, видимо, надеясь, увидеть там ответ, я разворачивала в голове все книги по европейской истории, которые читала. В прошлой жизни. Пролистав несколько страниц, нашла ответ:

– В тысяча девятьсот восемнадцатом.

Таннер вскинул на меня взгляд. Марта, которая судила нашу команду в этом раунде, посмотрела в ответы.

– Да, все верно, – радостно подтвердила она.

Таннер хмыкнул и снял вторую карточку.

– Что означает название замка Нойшванштайн?

– Новый лебединый замок. – Для ответа даже не нужно было ничего вспоминать.

Джош фыркнул. Таннер невозмутимо снял третью карточку.

– В каком замке Мартин Лютер занимался переводом Нового Завета на немецкий язык?

Миранда сдалась сразу. Таннер задумчиво крутил карточку в руках.

– В Вартбурге, – осторожно сказала я.

Марта заглянула в ответы и улыбнулась. Джош недовольно надулся.

Таннер прокашлялся и взял следующий вопрос:

– Резиденцией какого короля был замок Линдерхоф в Баварии?

Все, как по команде, посмотрели на меня.

– Людвига Второго, – отвечая, мне казалось, что я делаю что-то не так. Марта проверила ответы и кивнула.

– Еще вопрос. – Таннер посмотрел на меня, словно собирался отчитать. – На берегу какой реки располагается замок Пильниц?

Я молчала. Зрело ощущение, что совершаю ошибку.

– Да говори, чего уж там, – пробурчал Джош.

– На берегу Эльбы, – выдавила я.

– Черт, Скай, ты меня убиваешь! – воскликнул Джош, отбрасывая карточки следующего тура. Конечно, ведь знакомство с историками опасно для жизни. От горькой иронии ситуации хотелось плакать.

– Скай – молодец. – Марта бросила на Джоша укоризненный взгляд, тот фыркнул.

– Она все испортила. Теперь мы их не переиграем.

Диана и Миранда явно потеряли интерес к игре, обсуждая бирюльки на браслетах. Чарли задумчиво перебирал карточки, даже и не думая возражать кузену. Джош дулся.

Повисла тишина, прерываемая шепотом девочек. Вряд ли они захотят играть еще, Джош уж точно не захочет. Я испортила семейный праздник, к тому же чужой. Марта меня просто пожалела, а другие делали вид, что я здесь не лишняя.

– Простите, мне пора. – В полной тишине я вышла из комнаты и надела в коридоре плащ. Сегодня весь день моросил дождь.

Я разозлилась на себя за то, что расслабилась, на минуту разрешила себе испытать причастность. Но это обман. Я здесь чужая, не понимаю правил игры, и я вовсе не о викторине. Входная дверь выбросила меня навстречу холоду и дождю.

– Скай, стой! – Джош быстро спускался с крыльца. – Не убегай, а то придется тебя задержать.

Надеюсь, он это не всерьез. Иначе может завязаться нешуточная драка.

– Возвращайся, тебя ждут, – бросила я, мечтая спрятаться в машине.

– Опять сбегаешь, да? По всему видно, ты мастер. – Джош явно обиделся, поэтому я не обратила внимания на его выпад.

– Я не сбегаю. Просто… – И замолчала, сдерживая злые слезы.

– Просто что? Боишься, что у тебя что-то спросят, а ты, как всегда, будешь молчать? Тебе не приходило в голову, что это напрягает? Никогда не хотелось быть честной с окружающими? Почему не сказала, что тот парень – твой родственник?

– Ты мне и рта не дал раскрыть!

– У тебя была куча возможностей всю неделю. Почему ты не можешь вести себя как нормальный человек?

Джош сердито бросал горькие слова, а я боролась со слезами, вцепившись в дверцу машины. Даже не ожидала, что будет так больно.

– Я не просила тебя помогать! И брать на работу не просила! Меня теперь все шлюхой считают! Это же нелепо, ты-то уж мог понять!

– Я во всем виноват, по-твоему? – заорал Джош. – Так и спала бы на улице, если бы не я!

От злости чуть не взорвалась голова. Я же сплю на улице именно из-за него!

– Думаешь, я тебе обязана?! Чего ты от меня хочешь? Я тебе ничего не должна! – Я пихнула Джоша в грудь, но он был готов и даже почти не покачнулся. Черт его подери, почему его ничего не берет?! Я пихнула его еще, но он перехватил руку и прижал к груди. Моя злость столкнулась с его досадой и возмущением, в глазах заплясали звездочки и заболела голова. Джош никогда не умел злиться долго: уже через секунду по мне заструилось его воодушевление. Моя злость сдалась и капитулировала раньше, чем я поняла, на что именно злюсь. Живительная сила эмоций Джоша вернула здравомыслие.

Я вцепилась в него как жалкий наркоман в ожидании дозы, но в этот раз мне досталось раскаяние, смущение и смутная блеклая надежда. Джош прижал меня к себе.

– А вот и прививка реальности, – пробормотал он, поглаживая по спине. Шутка вышла слабой, он и сам понял, тяжело вздохнув. – Ну прости за все это. Не знаю, почему у людей так головы устроены. Сразу думают всякую чушь. – Он помолчал. – Я все никак не дождусь, пока ты одумаешься и поймешь, что я к тебе чувствую.

Я застыла, погрузившись в красочный водоворот эмоций Джоша. Они, будто солнечные лучи, пробежались по телу, вызывая щекотку. Стало тепло и чертовски приятно.

– Спасибо, – прошептала я. Накатило облегчение, потому что Джош снова щедро делился со мной жизнерадостностью.

– В смысле? – Он опять напрягся. – Надо было дальше молчать?

– Нет, но… – Я попыталась вырваться из его объятий, но он не пускал. Ничего хорошего из этого не выйдет. – Я в том смысле, что… Ты же меня совсем не знаешь.

– Так ты не рассказываешь, – фыркнул он и отстранился, заглядывая в глаза. – Не пойму, на тебе проклятие молчания, что ли, какое?

Мне не нравилось чувство, зарождающееся в Джоше. Пока еще не поздно, нужно установить границы между нами. Строить отношения в