Между любовью и ненавистью - Шейн Роуз

к этой злосчастной барной стойке. Когда какой-то парень громко окликнул их, я ощутил, как напряглись мышцы. Однако она, напротив, чувствовала себя расслабленной, двигаясь все с той же плавностью и грацией.

Я покачал головой и беззвучно произнес: «Слезай».

Она капризно надула губы и в мгновение ока совершила именно то, чего я всеми силами стремился избежать. Ее движения бедрами стали более выразительными, а в пылком взоре читался нескрываемый вызов.

– Проклятье, – прорычал я, снова поднимаясь на ноги.

Брат даже не шевельнулся, чтобы попытаться меня остановить. Он понимал: ситуация стремительно выходит из-под контроля. Мужчины облепили барную стойку, пока она изящно опускалась. Хоть длинное платье и доходило до щиколоток, но тем не менее подчеркивало каждый соблазнительный изгиб ее фигуры. Палома подливала масла в огонь своими восторженными возгласами, подбадривая Клару продолжать, но ее крики стихли, едва она заметила выражение моего лица.

Она тут же спрыгнула, но Клара не сбавляла темпа. Этот гипнотизирующий алый оттенок ее наряда приковывал взгляды каждого мужчины. Более того, она жестом подозвала одного из парней и, обернувшись к бармену, крикнула:

– Налейте ему шот.

Казалось, что все подчинялись ее воле. Весь этот переполненный зал заряжался от неукротимой энергии моей маленькой бунтарки.

Я резко оттащил парня, когда тот попытался схватить ее за лодыжку и начать с ней заигрывать.

– Не возражаешь, если я вмешаюсь? – прорычал я, оттаскивая его от девушки. Мой голос прогремел достаточно мощно, чтобы она мгновенно обернулась в мою сторону, а Ной в ту же секунду материализовался у барной стойки.

– Она хорошо проводит время, – заявил он, но на его лице играла многозначительная ухмылка.

Мы оба уставились на нее: она откинула волосы с плеч, ее щеки пылали от возбуждения, а на лице сияла широкая улыбка, которая чуть померкла, стоило ей встретиться со мной взглядом. Улыбка окончательно исчезла, когда тот парень, которого я только что оттащил, вновь решил схватить ее за ногу. Я в считаные секунды вцепился ему в горло, прижав к барной стойке. Охранник подоспел лишь секунду спустя.

Ной велел мне отпустить его, а Клара, ахнув, прервала танец и присела на корточки:

– Доминик, отпусти его.

– Думаешь, что вправе трогать мою девушку после того, как я уже один раз тебя оттащил? Еще раз – и ты труп.

– Да пошел ты, – выпалил парень.

– Доминик, отпусти его, – настойчиво повторила Клара, положив руку на мое плечо, в ее глазах больше не плясали веселые искорки.

Существовала одна истина, которую окружающие не видели в упор: среди членов моей семьи я был тем, кто не знал пощады. Возможно, годы ожесточили меня после предательства Натии, а возможно, эта черта всегда жила во мне. Я сознательно подавлял эмоции, потому что хорошо знал, какие разрушения несет их проявление. Внутри меня клокотала ярость, вероятно, даже сильнее, чем в моих братьях. Деклан предпочитал скрывать ее за улыбкой, Декс погружался в мир технологий, а Дмитрий хранил молчание до тех пор, пока не взрывался. Моя роль заключалась в защите их и всего, что я считал своим. И теперь Клара стала частью этого круга.

Я сильнее сжал шею парня, не отрывая взгляда от Клары.

– Клара, он собирался напасть на тебя. Будь на твоем месте моя сестра…

– Но я не твоя сестра, – возразила она. – Я – это я, Доминик.

– Да она обычная потаскуха, – прохрипел парень. – Отпусти меня.

– Я не стою того. Подумай о своей репутации, о своем курорте. Оно того не стоит, – умоляла Клара.

Ее слова пронзили меня насквозь. Она словно не осознавала собственной ценности. Неужели она предполагала, что и я не вижу этого?

– Ты всегда этого стоишь, – прошептал я, прежде чем поднять мерзавца за шею и с силой ударить его головой о барную стойку.

Потребовались усилия не одного, а сразу двух охранников, и даже Дексу пришлось вмешаться, чтобы оторвать меня от него. Когда же управляющий баром, встревоженный шумом, выбежал из служебных помещений, он, указав на парня, велел охранникам немедленно вывести его.

– Прошу прощения, мистер Харди. Пожалуйста, скажите, как мы можем уладить это недоразумение?

Ни у кого и мысли не возникало конфликтовать с империей Харди. По сути, большинство этих заведений так или иначе находилось под нашим контролем. И мы оба, управляющий и я, это осознавали.

– Проследите, чтобы он больше не переступал порог этого места, – процедил я.

Декс, заметив людей с телефонами в руках, тихо выругался и тут же потянулся за своим.

Внезапно моргнул свет, и я мгновенно понял, что происходит: брат пытался стереть записи.

– Прекрати, – приказал я. – Мне плевать.

Декс невнятно пробормотал что-то, затем устремил на меня полный раздражения взгляд.

– Как только моя сделка свершится, мне тоже будет плевать. А пока мне придется держать твою тупую задницу в узде.

Полагаю, это действительно было необходимо. Переведя взор на Клару, по-прежнему стоящую на коленях на барной стойке, я отчетливо осознал: ее присутствие нарушало привычный ход моих мыслей. Она воплощала сладость, противостоящую моей горечи, безмятежность, усмиряющую мой внутренний шторм. Но я не мог разрешить себе сейчас поддаться ее уравновешивающему воздействию, когда требовалось сохранять абсолютную ясность и контроль над ситуацией.

– Ладно, Клара. На сегодня танцев на барной стойке достаточно.

Прищурившись, она положила руки на мои плечи, позволяя мне обхватить ее за бедра и спустить на пол.

– Ты не отчитаешь меня?

– За что? – Мои руки задержались на ее талии, когда я поставил Клару на ноги. Затем я притянул ее к себе и прошептал: – Моя девушка жаждет привлечь внимание всех в зале. Я говорил, что им тогда придется быть готовыми к драке.

Она фыркнула:

– Я всего лишь танцевала, но, может…

– Иди продолжай танцевать. – Я шлепнул ее по попе и усмехнулся, услышав ее визг. – Палома, похоже, на грани взрыва. Так что повеселись с ней.

Она улыбнулась и, приподнявшись на цыпочках, поцеловала меня в щеку, затем тихо сказала:

– По-моему, я сама взорвусь, если немедленно не отойду от тебя.

Я следил за тем, как она направляется к друзьям, и шея уже ныла от постоянного напряжения. Однако ни один мужчина не должен был находиться рядом с ней, особенно после случившегося.

– Ладно, больше никаких барных стоек. Она будет выходить только на танцпол и не… – Внезапно рядом нарисовался Ной, который, видимо, пытался залатать брешь, тем самым желая сгладить последствия своего же решения.

– Отвали, Ной, – произнес я почти шепотом, но знал, что он расслышал мой ответ, несмотря на громкую музыку. – Я пришел сюда не для того, чтобы вступать с тобой в игры. Ты