Ничего мне не обещай - Меган Брэнди

Брейди усмехается, задевая меня плечом.

– Возможно, тебе стоит притормозить, брат. Завтра предстоит долгая обратная дорога.

– Мне не обязательно садиться за руль.

Я пожимаю плечами, думая о том, как долог путь сюда.

– Я просто должен сидеть на своем месте. Пусть меня снова игнорируют.

Брейди свирепо смотрит на меня, и, когда я поднимаю взгляд, Пейтон смотрит на меня с беспокойством.

Она грустит? Злится? Волнуется? Я не уверен, но если я знаю ее так, как мне кажется, то в ней есть что-то от каждого из этих чувств. Но почему? Это я здесь умираю.

Она вскрывает мою грудную клетку и вырывает мое тяжело бьющееся сердце, кусок за куском. И для чего?

Или для кого?

Нет. Этого не может быть.

Но что, если это так?

Алкоголь в моем организме заставляет кровь закипать от посторонних мыслей, и мои глаза сужаются при виде милых голубых глаз, которые держат меня в заложниках.

– Эй, Брейди. – Мой голос разносится над шумом, мой взгляд прикован к моей девушке. – Что Пейтон больше всего любит из газировок?

– Что? – усмехается он.

Пейтон опускает глаза, и угадайте, кто подходит к ней сзади? Я сердито смотрю на своего второго лучшего друга, но повторяю свой вопрос Брейди:

– Ее любимый напиток. Какой?

– Э-э… «Доктор Пеппер»?

Мои руки дрожат.

– Ошибаешься.

Чейз качает головой, опускаясь на похожее на скамью сиденье рядом с ней, и Пейтон смотрит в его сторону, отвечая на какой-то его вопрос.

– Чувак, – шепчет Брейди. – Что я пропустил?

Может быть, он продолжает что-то говорить. Трудно сказать наверняка, когда мой взгляд прикован к чертовой парочке в нескольких шагах от меня. Что они могут сказать друг другу?

Чейз почти ни с кем из нас не разговаривает с тех пор, как осознал свои ошибки с моей сестрой.

Я думал, что он чувствовал себя дерьмово, что ему было стыдно за свои действия и он не мог смотреть нам в лицо из-за своего внутреннего дерьма.

Это похоже на Чейза, которого я знаю.

Я люблю этого ублюдка. Умру за него, если до этого дойдет.

Но, возможно, я был неправ.

Может, он хитрит.

Может, они оба скрывают от нас что-то.

До меня доносится напряженный смех Пейтон. Это вторгается в мой разум и проносится сквозь меня, ощущение успокаивающее и правильное, но затем мой мозг улавливает суть.

Он заставил ее рассмеяться.

Он заставил ее рассмеяться, а она даже не хочет со мной разговаривать.

Она разговаривает с ним.

Он знает, какую газировку она любит.

– Вы что, трахаетесь?

Воздух наполняют вздохи и ругательства, но я выдерживаю взгляд девушки, которая разбивает мне сердце.

– Скажи мне правду.

– Мейсон. Пожалуйста, – шепчет она, но ее взгляд оглушает.

Ее глаза говорят мне, насколько она разочарована, что из всех людей здесь именно я задал этот вопрос. Мне не следовало бы его задавать.

Но я это сделал.

– Ты тоже дал ей обещание?

– Остановись, – умоляет Пейтон.

– Она сказала тебе, что…

– Ты пьян, чувак. Просто замолчи, пока не сказал чего-нибудь, о чем потом пожалеешь. – Чейз появляется в моем поле зрения. – Давай отвезем тебя обратно домой, а? Тебе нужно…

– Тебе нужно перестать пытаться заигрывать с девушками, которые недоступны! – Пейтон краснеет, как свекла, Ари ахает, а глаза Ноа расширяются.

Брейди подходит с поднятыми руками.

– Хорошо. Достаточно. Давайте-ка переведем дух и…

– Пошел ты, Мейсон, – Чейз обрывает его.

– Нет, пошел ты! – Я вскакиваю на ноги и выставляю руку, чтобы сохранить равновесие. – Я пытаюсь с ней поговорить.

– Только не так.

Ярость захлестывает меня, по телу проходит дрожь.

– Ты думаешь, что можешь говорить за нее?

– Ребята, – снова пытается Брейди.

– По крайней мере, она говорит со мной!

Мой кулак взлетает так быстро, что никто не успевает меня остановить. Я врезаюсь костяшками пальцев в чужое лицо, и голова Чейза резко поворачивается в сторону.

В тот же миг все вокруг начинают кричать.

Охрана подбегает, и я слышу крики своих друзей, но мои ноги уже волочатся по полу. Через несколько секунд я лежу на земле, в голове стучит, в глазах туман, как зимним утром.

Кто-то помогает мне подняться на ноги, и, когда я смотрю Чейзу в глаза, я вырываюсь.

– Отвали от меня, чувак.

– Я помогаю тебе, придурок.

– Нет, ты издеваешься надо мной. Как и все.

Он качает головой, и я топаю в сторону квартиры, слыша тихое бормотание и шаги остальных, которые не так далеко позади.

Когда мы подходим к двери, я отступаю в сторону, позволяя кому-то другому открыть ее.

Никто не утруждает себя приглашением войти, поэтому я позволяю двери захлопнуться у меня перед носом, гадая, когда же стена впереди меня перестанет раскачиваться.

Кто знает, как долго я там стою, но в конце концов меня встречает дуновение тепла, когда кто-то выходит.

– Боже мой, твоя рука.

Мягкие пальцы касаются моего запястья, но я отдергиваю руку.

– Не притворяйся, что тебе не все равно.

Я моргаю, и красивые голубые глаза то появляются, то исчезают из поля зрения.

– Это нечестно, – шепчет Пейтон.

– Знаешь, что нечестно? – Я хриплю, моя голова поворачивается в другую сторону, веки слишком тяжелые, чтобы их можно было держать открытыми. – Что ты говоришь и что делаешь. Ты меня убиваешь. – Я вздыхаю, заставляю свои глаза открыться и встречаюсь взглядом с самыми красивыми глазами, которые я когда-либо видел. – Я, черт возьми, умираю здесь, детка.

Ее прекрасное лицо расплывается, поэтому я поднимаю руку, чтобы убедиться, что она действительно здесь, что мне это не почудилось. В ту секунду, когда костяшки моих пальцев касаются ее шелковистой кожи, я вздрагиваю. Боль пронзает меня насквозь, и я в панике отшатываюсь, схватившись за запястье.

– Черт. – Я смотрю на свою руку, но на ней слишком много пальцев. – Черт, черт, черт!

Я рывком вваливаюсь в дом и умудряюсь найти дорогу в ванную.

Я с трудом дотягиваюсь до крана в раковине, наконец-то соображая, как включить эту чертову штуку, и подставляю руку под струю. Черт! Я отдергиваю ее, вода слишком горячая.

Я снова протягиваю ладонь, но мягкие пальцы нежно обхватывают мое плечо, скользят вниз по спине, и моя голова падает на грудь. Это ощущение заглушает все остальное. Все, что я чувствую, – это она.

Боже, я хочу большего.

– Позволь мне помочь тебе, – шепчет Пейтон.

– Ты можешь делать со мной все, что захочешь, Прелесть. Что угодно. Всегда.

Пейтон хватает меня за другую руку, ведя неизвестно куда, но я следую за ней, как послушный