Связанные ненавистью. Жестокая академия - Анастасия Милославская

На подушках полулежит Молли. Рядом с ней её вечная спутница, рыжеволосая Амелия. Их окружают какие-то незнакомые парни, и среди них я с ужасом узнаю Зейла, который тут же начинает неприкрыто облизывать меня взглядом.

Рядом с ним сидит Ксандр, который глядит равнодушно, лишь едва заметно кивает Каю.

Взгляд Молли полон яда. Её губы кривятся в злой усмешке, когда она произносит:

— Кай, ты привёл свою рабыню?

Какой-то блондин рядом с ней лениво тянет:

— Как интересно. Раньше ты не ловил рабов на посвящении.

Молли поджимает губы, осматривая меня с головы до ног. Её лицо каменеет.

Наверное, она понимает, что я сама себе такое платье бы не купила. Мне не по карману. До неё доходит, что Кай позаботился об этом, и от этой мысли её, кажется, сейчас разорвёт на части.

Против воли я едва заметно усмехаюсь.

И снова спасибо Киаре. Видеть, как эта злобная стерва бесится, неожиданно приятно. Надо же, раньше я не отличалась подобной мстительностью, но ей удалось меня довести.

— Тебе какое дело, были у меня рабы или нет? — холодно бросает Кай блондину, даже не удостоив Молли ответом.

Он небрежно опускается на диван. Я остаюсь стоять, не зная, что делать.

Кай коротко кивает на место рядом с собой:

— Сиди здесь и не смей вставать, пока не прикажу.

Места катастрофически мало.

Колеблясь лишь секунду, я подчиняюсь. Осторожно сажусь на самый краешек, но всё равно моё бедро прижимается к его. Плечо касается его руки.

Через ткань одежды я чувствую исходящий от него жар.

Кай будто не замечает этого. Он откинулся на спинку дивана, абсолютно расслаблен, словно между нами километры свободного пространства.

Зато Молли всё замечает.

Я чувствую на себе её взгляд, прожигающий, полный кипящей ярости. Она смотрит на то, как мы соприкасаемся, и у неё такой вид, будто она хочет испепелить меня силой мысли.

— Как тебе моя вилла, Кайден? — голос Молли немного дрожит, она широко улыбается. — Отец позволил мне хоть каждую неделю здесь проводить вечеринки. Он так горд, что я стала организатором посвящения.

Но Кайден лишь небрежно пожимает плечами, скользнув по окружающему великолепию скучающим взглядом:

— Пойдёт.

Улыбка Молли на мгновение даёт трещину, но она тут же берёт себя в руки. Она сидит напротив Кая и теперь наклоняется чуть ближе, так чтобы было видно её декольте.

— Ты придёшь ещё?

— По настроению, — односложно отвечает он.

— Будет весело, обещаю!

Кай в очередной раз не удостаивает её ответом, он поворачивается к Ксандру и что-то говорит ему, тот отвечает. Музыка звучит громко, а они говорят тихо, не могу разобрать.

Но Молли просто так не отстаёт.

Она резко подскакивает, её лицо озаряется фальшивым, преувеличенным восторгом.

— Вот они! Смотрите! Именно они сегодня будут нас развлекать. Я приготовила кое-что особенное!

Я невольно поворачиваю голову в ту сторону, куда она указывает. Как и все остальные.

На террасе стоят две девушки, смущённо оглядываясь по сторонам.

Я узнаю их.

Лиан и Дария.

Точно. Я совсем забыла. Они же прошли посвящение. А значит, теперь им открыт доступ на вечеринки старшекурсников, как и было обещано.

— Это же кровомески, — с презрением выплёвывает блондин-дракорианец. — Они одеты, хуже прислуги. Что этот мусор здесь делает?

— О, поверь, когда настанет время, ты всё поймёшь. Я ведь обещала вам веселье, и оно будет, — ухмыляется Молли.

— Что ты задумала? — я поднимаюсь на ноги, испепеляя её взглядом, и делаю шаг вперёд

Молли хочет их опозорить и жестоко поглумиться, я почти уверена. А девчонки даже ничего не подозревают.

Молли разворачивается, её глаза вспыхивают:

— А тебе разве можно разговорить? Хозяин позволил?

Мои щёки заливает румянец:

— Я могу говорить, когда захочу.

— Я так не думаю. Закрой рот, кровомеска, раз тебя не спрашивают, — чеканит она.

— Не тебе мне указывать.

— Ууу, дерзкая, огрызается, — тянет блондин, его взгляд впивается в меня. — Я думал, она дракорианка. А ведь по ним сразу и не скажешь. Похожи на нас, правда?

Эти пересыщенные жизнью наследники богатых семей просто уроды. Для них чужая жизнь, чужие чувства — лишь развлечение, способ разогнать скуку, которая въелась в их идеальные, холёные лица.

— Действительно похожи, — внезапно в разговор вступает Зейл. — Никак не отличить. Она красивая, не так ли?

Я встречаюсь взглядом с голубыми глазами Зейла, и меня окатывает тошнотворной волной омерзения.

— Красивая, да, — тянет блондин.

— А по-моему уродливая, — зло фыркает Молли.

Они обсуждают меня, как товар. Сердце ускоряется, меня почти трясёт от гнева и того, что я даже не могу уйти.

— Не согласен. Я бы её трахнул. Вопрос лишь — какую дырку выбрать?

Блондин делает шаг вперёд, его губы растягиваются в мерзкой, самодовольной ухмылке. Он протягивает руку, намереваясь схватить меня за плечо, и я инстинктивно дёргаюсь назад, натыкаясь спиной на что-то.

Нет, на кого-то.

Кай.

Он перехватывает руку блондина.

— Ты хочешь тронуть то, что принадлежит мне, Лионель? — голос Кайдена тих, почти вкрадчив, но от него по венам расползается ледяной ужас.

Лицо блондина мгновенно теряет всю свою надменность. Он бледнеет, глаза испуганно округляются.

— Кай, прости, я… я думал, ты для этого её и привёл, — лепечет он, пытаясь вырвать руку, но хватка Кайдена мёртвая. — Чтобы мы развлеклись… думал, ты одолжишь её поиграть. Она же не дракорианка.

Кайден молчит, стоя прямо за моей спиной. Он огромный, и его аура подавляет и вселяет страх.

Я, преодолев охватившие меня эмоции, поворачиваю голову, вглядываясь в его лицо.

Монстр слишком близко.

Глаза Кая на мгновение сужаются. Его злость едва заметна, но метка даёт о себе знать — я ощущаю его ярость на уровне инстинктов. И она ужасает.

Кай внезапно усмехается. Но эта усмешка — жёсткая, хищная — дико контрастирует с его ледяными глазами.

И в этот момент я понимаю. Понимаю с леденящей душу ясностью, что сейчас произойдёт что-то ужасное.

Раздаётся короткий, тошнотворный хруст.

Дикий, полный боли вопль разрывает расслабленную атмосферу вечеринки. Я смотрю на руку Лионеля и вижу, как его указательный палец искривляется под ужасным, неестественным углом.

Кайден небрежно отбрасывает его руку от себя. Лионель отшатывается назад, баюкая сломанный палец и скуля от боли. Его лицо искажено агонией.

— Будешь выть, сломаю ещё один, — произносит монстр равнодушно.

И Лионель послушно замолкает. Он лишь давится тихими, судорожными всхлипами, прижимая к себе изувеченную руку.

У меня кровь стынет в жилах.

Тошнота подкатывает к горлу.

Я стою, как парализованная, не в силах отвести