Аптека лекаря-попаданки и раненый дракон в довесок - Полина Краншевская

— собраны знания всех поколений алхимиков. Попробуй подготовиться, изучить методы работы с уникальными средствами, почерпнуть для себя что-то полезное. Иногда в старых летописях можно наткнуться на весьма любопытные данные.

— Я нашла дневник масты Софии. Как вы считаете, в нем могут быть нужные сведения?

Взгляд Генеса вспыхнул алчным блеском, будто старик многое бы отдал, лишь бы заполучить мемуары призрачной старушки для себя. Прикрыв ладонью глаза, Ведающий протяжно вздохнул и опустил голову.

— У Софии был на редкость отвратительный почерк, но свое дело она знала, как никто другой. Попробуй разобраться в ее записях. Ищи заголовок с названием: «Высший порядок». Она любила так именовать эти снадобья. Мне пора. Уже поздно, а я так и не доставил сьерре Моралис лекарства.

Я покосилась за окно и с удивлением увидела сгустившуюся темноту.

— Ох, точно! Сейчас попрошу Маэля помочь загрузить коробки в карету.

Мы спустились на первый этаж и обнаружили стража в торговом зале. Он о чем-то беседовал с возницей, одетым в золотисто-коричневую форму слуг рода Моралис. Заметив нас, служащий поместья губернатора засуетился, поблагодарил Маэля за помощь с погрузкой лекарств и вышел на улицу.

— Вы закончили? — с раздражением спросил дракон, сверля Генеса недовольным взглядом.

— Не бухти, страж, — устало отозвался Ведающий, направляясь к выходу. — Спасибо, что позаботился о препаратах. Я у тебя в долгу.

— Оставь свой долг себе, — процедил Маэль, уперев широкие ладони в прилавок. — Я в нем не нуждаюсь.

Генес усмехнулся с таким видом, будто знал гораздо больше дракона.

— Как знать, как знать. Возможно, однажды ты придешь ко мне и попросишь о помощи.

— Мечтай, отшельник. Не бывать тому, чтобы архас тебе кланялся.

— Может, кланяться и не придется, а вот совет потребуется. — Серо-зеленые глаза Генеса сверкнули предвкушением. — Тогда и поговорим по душам. А сейчас прими одну мудрость авансом. Не затягивай с привязкой, страж. Упустишь свою хозяйку, и твое место займет кто-то порасторопней.

Дракон зарычал, хватаясь за рукоять меча. Генес невесело рассмеялся и, кивнув мне на прощание, покинул аптеку. Я осталась с рассерженным стражем наедине.

Глава 39

Маэль скользнул по торговому залу смазанной тенью и замер в шаге от меня. Он возвышался надо мной и сверлил пристальным взглядом, будто хотел проникнуть в мои мысли и заставить думать лишь о нем.

— Уже поздно, — пролепетала я и попятилась к лестнице.

— Поужинай со мной. Ты полдня ничего не ела.

Затянувшаяся беседа с Генесом и правда отвлекла от банального распорядка дня. В животе призывно заурчало, и я кивнула.

— Ладно, пойдем.

Дракон с облегчением улыбнулся, взял меня за руку и повел на кухню. Стол у окна оказался накрыт на двоих. Маэль зажег свечи и убрал крышки с тарелок. По комнате поплыл чудесный аромат жареного мяса. Закуски, салаты и печеные овощи впечатляли. Рот моментально наполнился слюной, и я сглотнула.

— Потрясающе! — выдохнула я, ощутив дикий голод. — Когда ты успел все это приготовить?

Мы заняли стулья напротив друг друга, и страж усмехнулся.

— Вы весь день не вылезали из кабинета. Времени было предостаточно. Угощайся.

Я отрезала кусочек мяса и отправила в рот. На языке взорвался пряный букет вкусов. Застонав от удовольствия, я прожевала и выдала:

— Просто великолепно. Где ты научился так готовить?

Маэль посмотрел на мои губы потемневшим взглядом, и я в смущении уткнулась в тарелку.

— Мой отец требовал от нас с братом совершенства во всем, чем бы мы ни занимались. Как старший, я должен был подавать пример младшему. Так что у меня не было особого выбора. Приходилось тренироваться в любой области, за которую я брался, и доводить дело до идеала.

На ум пришлось мое собственное детство. Родители меня обожали. Я росла единственным ребенком в семье. Но в доме всем заправляла строгая бабушка. Именно она всем диктовала, что и как делать. И я не была исключением. Бабушка всегда лучше других знала, что есть, куда идти, как поступить. Мое мнение особо никого не интересовало. Может, поэтому, когда я встретила Толика, и тот принялся указывать мне, что делать, мне и в голову не пришло возражать. Ведь привычная обстановка не вызывала отторжения. К сожалению, я слишком поздно поняла, что в отличие от моей семьи, Толик меня никогда не любил.

— Наверное, это очень трудно, расти под гнетом завышенных требований, — сказала я, расправляясь со своей порцией умопомрачительно вкусного блюда.

Маэль посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом, будто всерьез обдумывал мои слова.

— Почему завышенных?

— Ну как, — принялась объяснять я, накладывая себе яркий салат. — Когда во всем требуют совершенства, это угнетает. Все мы разные. У каждого свои склонности. Кто-то лучше, например, переносит физические нагрузки. Кому-то легко дается учеба. Третьи отлично управляют делами и ведут торговлю. У людей масса талантов. Зачем постигать все, тем более в совершенстве, если можно выбрать то, что лично тебе по душе, и вложить в занятие всю душу?

Маэль уставился на меня с застывшим выражением лица, словно мои слова стали вселенским откровением.

— Я не человек, Диана. Я архас, наследник и будущий глава древнего драконьего рода. Для меня не может быть жизни простого смертного.

Я вдруг почувствовала себя полной дурой, которая не знает самых банальных понятий. Наверное, в мире драконов и магии подобный подход в порядке вещей. Но я-то другая. Я выросла в иных условиях. У меня отличный от привычного местным менталитет.

Сжав пальцами вилку, я посмотрела Маэлю в глаза.

— Кем бы ты ни был, ты вправе сам выбирать свою судьбу, а не строить жизнь, угождая чужим ожиданиям и требованиям.

Маэль едва уловимо вздрогнул и отвел взгляд. Аппетит пропал, и я отодвинула тарелку.

— Большое спасибо за ужин. Было до безумия вкусно.

Дракон засуетился, отложил тканевую салфетку и вскочил из-за стола.

— Больше не хочешь? Что насчет десерта?

Видеть властного архаса таким взволнованным оказалось непривычно, и я не сдержала улыбку.

— В другой раз. Ты действительно готовишь, как достигший совершенства повар, но я наелась. Давай помогу убрать со стола.

Вымученная улыбка