Гринвуд: танцуй со мной или запрещённый прием - Ана Тихая

— Я в детстве занималась фигурным катанием, Ева, — неуверенно произнесла Крис. — Базу помню, на льду держусь отлично, танцевать смогу.

— Отлично, четыре человека — это уже костяк, — я заговорщически улыбнулась, краем глаза замечая, как у Майи на скамейке азартно загорелись глаза. — Мы перенесем часть перформанса прямо на лед. Это будет бомба. Но для того, чтобы задумка сработала на сто процентов, нам нужна синхронизация со сборной. Оставляю вас на разминку с Крис, а сама пойду кое-что выясню.

Я вышла из танцевального класса и направилась прямиком к главной ледовой арене, где как раз подходила к концу тренировка хоккейной команды. Из-за дверей доносился глухой стук шайб о борта, свистки тренера и скрежет коньков по свежему льду.

Дождавшись финальной сирены, я открыла тяжелую пластиковую дверь и вошла в зону скамеек запасных. Парни, тяжело дыша и снимая шлемы, один за другим потянулись со льда. Заметив меня, они тут же затихли, а на их лицах появились понимающие, хитрые улыбки. Теперь, когда Бритни была выведена из игры, никто не скрывал своего интереса к хореографу их капитана.

Райан шел последним. Закинув клюшку на плечо, он лениво перешагнул через бортик, и его штормовые глаза мгновенно зафиксировали меня. На его губах тут же заиграла та самая самоуверенная ухмылка.

— Тренер Новак? — громко, чтобы слышала вся команда, спросил он, останавливаясь передо мной. — Какими судьбами в нашей мужской берлоге? Соскучились?

Парни вокруг негромко загоготали, а Марк за спиной Райана кашлянул, пряча улыбку.

— Я по делу, капитан Гринвуд, — я сохраняла абсолютно серьезный, деловой тон, хотя сердце предсказуемо ускорило бег. — У меня есть вопрос ко всей хоккейной команде.

Хоккеисты тут же притихли, с интересом уставившись на меня. Райан приподнял бровь, облокачиваясь на бортик и демонстрируя полную готовность слушать.

— Парни, — я сделала шаг вперед, чтобы меня слышали даже те, кто остался у раздевалок. — Мы все знаем, что на льду вы боги, а силовые приемы у вас выходят идеально. Но у меня к вам другой вопрос: умеет ли кто-то из вас нормально танцевать? Ну, или хотя бы двигаться в такт музыке, не теряя равновесия на коньках и без клюшки в руках?

В раздевалке и на скамейке поднялся такой гул и хохот, что тренер сборной, собиравший шайбы у ворот, удивленно обернулся.

— Танцевать?! Новак, да мы на дискотеках топчемся так, что танцпол трещит! — выкрикнул Марк, вызывая новую волну смеха у парней.

— Я серьезно, — улыбнулась я, скрестив руки на груди. — Для финального шоу мне нужно объединить группу поддержки и хоккейную сборную прямо на льду. Нам нужны парни, готовые поучаствовать в совместной хореографии.

Я перевела взгляд на Райана. Он смотрел на меня с неприкрытым, диким восторгом, в котором читался вызов.

— Ну что, парни, — Райан повернулся к команде, и его голос мгновенно приобрел капитанский авторитет. — Слышали тренера? Если Новак говорит, что мы будем танцевать на льду — значит, мы снимем краги и станцуем так, что этот финал запомнят надолго. Марк, Дэн, Смит — завтра жду вас у хореографического станка. Посмотрим, на что способны ваши деревянные ноги без шайбы.

Парни заворчали, но отказываться никто и не думал. Райан снова повернулся ко мне, сделал шаг вплотную, так что я почувствовала исходящий от него жар после тренировки, и тихо, чтобы слышала только я, добавил:

— А со мной, Ева, ты будешь репетировать лично. Нам нужна индивидуальная программа. Поняла?

Райан

Я смотрел на Еву, чувствуя, как внутри разгорается самый настоящий азарт. Объединить хоккеистов и чирлидерш на льду в одном шоу? Черт возьми, эта девчонка не просто имела характер, она обладала диким, масштабным видением, которое идеально подходило «Сент-Джуду». Идея была сумасшедшей, дерзкой и чертовски опасной для наших соперников в финале четырех.

Парни вокруг всё еще шумно обсуждали перспективу сбросить хоккейные краги ради танцевальных па, но стоило мне бросить на них один короткий взгляд, как гул начал стихать.

— Так, хорош ржать, — громко скомандовал я, закидывая полотенце на шею. — Марк, ты первый в списке добровольцев. Твои габариты как раз подойдут, чтобы крутить девчонок в поддержках. Дэн, Смит — завтра после утреннего раската жду вас у Новак в зале. Кто опоздает или пропустит хоть одно замечание тренера — лично устрою внеочередную челночную беготню на льду до потери пульса.

Парни уныло закивали, но в их глазах уже читался интерес. Никто не хотел ударить в грязь лицом перед девчонками из группы поддержки, особенно теперь, когда Майя сидела на трибуне, внимательно отслеживая каждый наш шаг.

Я снова повернулся к Еве. Она стояла, скрестив руки на груди, и в её глазах прыгали крошечные, торжествующие искорки. Она знала, что я поддержу любую её безумную авантюру.

— Спасибо за содействие, капитан Гринвуд, — официально произнесла Ева, но уголки её губ предательски дрогнули в едва заметной улыбке. — Завтра в одиннадцать жду вашу «танцевальную группу» в зале. Без опозданий.

Она развернулась и уверенной, легкой походкой балерины направилась к выходу с ледовой арены. Я проводил её взглядом до самых дверей, чувствуя, как внутри натягивается невидимая струна. Ева Новак постепенно забирала себе всю эту академию, шаг за шагом, и мне это чертовски нравилось.

— Ну что, Гринвуд, пропал наш капитан? — Марк с ухмылкой толкнул меня локтем в бок, когда мы пошли в сторону раздевалки. — «Индивидуальная программа», говоришь? Смотри, как бы тренер Новак не устроила тебе персональный допрос с пристрастием прямо на льду.

— Завидуй молча, Марк, — лениво отозвался я, стягивая джерси. — Лучше подумай, как ты со своими медвежьими повадками будешь синхронно двигаться под джаз-фанк. Если ты наступишь Крис на ногу — она тебя своими помпонами задушит, и я ей мешать не стану.

Парни в раздевалке дружно загоготали, атмосфера окончательно очистилась от того липкого напряжения, что преследовало нас из-за блогов Бритни. Мы возвращались к привычной жизни, где были только хоккей, подготовка к финалу и… Ева.

Вечером того же дня я сидел в своей комнате в общежитии, лениво крутя в руках хоккейную шайбу. Мысли упорно возвращались к завтрашней репетиции. Я обещал Еве, что мы не будем прятаться по углам, и сегодня утром сдержал слово, показав всему кампусу, кто она для меня. Но её вчерашние страхи всё еще сидели у меня в голове колючей занозой.

Она боялась этой открытости. Боялась, что её сожрут мои бывшие и повернутые фанатки вроде Синди. И теперь, когда мы