Гринвуд: танцуй со мной или запрещённый прием - Ана Тихая

Но мне было плевать на их одобрение. Мои мысли занимала только одна девчонка, которая сейчас сидела на парах и, скорее всего, пыталась выдержать взгляды всего своего потока. Моя рука всё еще помнила тепло её талии, а в ушах звенел её тихий, надломленный голос из машины: «Кто я такая, чтобы забирать себе капитана…»

Я сжал кулаки, ускоряя шаг к выходу. «Кто она такая?» Она — единственное, что имело значение во всей этой чертовой академии. И сегодня утром, когда я прижал её к себе у всех на виду, я официально провел черту на песке. Каждый, кто решит косо посмотреть в её сторону, автоматически подписывает себе приговор лично со мной.

— Гринвуд, тормози! — дорогу мне преградил наш защитник Марк, тяжело дыша и вытирая пот со лба полотенцем. — Тебя Харрис к себе требует. Срочно. Там у неё в кабинете сейчас такое шоу, ты не поверишь.

Я остановился, смерив его тяжелым взглядом.

— Бритни у неё?

— И Бритни, и Синди с заплаканными глазами, и их родители уже, кажется, на телефонах, — Марк присвистнул. — Но декан злая как черт. Твой анонимный слив испортил репутацию академии. Харрис рвет и метает, требует найти автора публикации.

— Пусть ищет, — ледяным тоном бросил я, обходя Марка. — Автор за пределами её досягаемости.

Я повернул к административному крылу. Защищать Еву в подвале или перед командой — это одно, но сейчас нужно было окончательно забить гвоздь в крышку гроба этой интриги. Если Харрис попытается замять дело Бритни, чтобы спасти лицо «Сент-Джуда», я сделаю так, что эта аудиозапись к вечеру окажется на столах у городского департамента образования. Уж связи моего отца это позволяли.

У дверей кабинета декана было подозрительно тихо, но стоило мне толкнуть дверь, как на меня обрушилась волна тяжелого, давящего напряжения. Бритни сидела в углу на диване, размазывая тушь по щекам. От её былой надменности и уверенности «главной блогерши кампуса» не осталось и следа. Синди стояла у окна, затравленно глядя на вошедшего меня.

Миссис Харрис сидела за столом, подперев голову рукой. Перед ней на полную громкость крутился тот самый фрагмент аудиозаписи, где Бритни отчетливо диктовала план подлога бланка строгой отчетности.

— Присаживайтесь, мистер Гринвуд, — не поднимая глаз, сухо произнесла декан. — Я как раз изучаю… народное творчество наших студентов.

— Это не творчество, миссис Харрис, — я сел на стул, даже не взглянув в сторону Бритни. — Это прямое доказательство мошенничества и попытки подставить сотрудника академии. Вчера мисс Новак едва не обвинили в краже документов из архива из-за этих двоих.

— Райан, пожалуйста… — всхлипнула Бритни, подавшись вперед. — Это была просто шутка! Мы не хотели… Лина всё подстроила! Это она нас записала!

— Заткнись, Бритни, — жестко оборвал я её, и она тут же сжалась в комок. — Твои шутки чуть не стоили человеку карьеры. Миссис Харрис, я требую официального отчисления Бритни за подделку документов академии. И отстранения Синди. В противном случае, оригинал этой записи с таймкодами и метаданными уйдет в полицию.

Декан долго смотрела на меня, и в её глазах боролись злость на нарушенный покой и понимание того, что я не отступлю. Я видел, как она оценивает ситуацию. Замять это уже не получится — весь кампус гудит.

— Приказ об отчислении мисс Брэдшоу будет подписан до конца дня, — наконец произнесла Харрис, закрывая ноутбук. Звук захлопнувшейся крышки прозвучал для Бритни как удар судебного молотка. Она закрыла лицо руками и громко зарыдала. — Мисс Синклар отстраняется от занятий на две недели и лишается права посещать любые спортивные мероприятия академии, включая домашние матчи хоккейной сборной.

Синди у окна судорожно вздохнула, но спорить не посмела.

— На этом всё, мистер Гринвуд, — декан устало потерла переносицу. — Можете идти. И передайте вашему хореографу, что претензий к ней у администрации нет. Но упаси вас бог устроить еще хоть один инцидент на парковке.

Я поднялся, застегнул куртку и бросил последний взгляд на Бритни. Мне не было её жалко. Тот, кто пытается уничтожить Еву Новак, должен быть готов к тому, что его собственная жизнь превратится в руины.

Выйдя из кабинета, я глубоко вдохнул прохладный воздух коридора. Первый раунд был выигран вчистую. Бритни стерта с доски. Теперь оставалось самое главное — вернуться к Еве и доказать ей, что в этом новом, открытом мире ей больше не нужно никого бояться.

38

После обеда я шла в ледовый дворец с чувством, будто у меня за спиной наконец-то расправились крылья. Новость об официальном отчислении Бритни разлетелась по кампусу мгновенно. Давление, которое душило меня последние дни, ослабло. На входе в тренировочный зал меня больше не встречали ядовитые шепотки, а девчонки из группы поддержки смотрели на меня с каким-то новым, молчаливым уважением.

Но самым большим сюрпризом стало то, кто ждал меня на скамейке у бортика.

— Привет, тренер! — Майя весело помахала мне рукой, осторожно поправляя вытянутую ногу в гипсе. Рядом с ней стояли костыли, но сама она выглядела бодрой и сияющей.

— Майя? Ты что здесь делаешь? Тебе же положен полный покой на больничном! — я подбежала к ней, не в силах сдержать улыбку.

— Ой, да ладно тебе, Ева. В лазарете можно сойти со скуки, а я не могу без движения, — Майя задорно подмигнула. — Я пришла просто посмотреть на новую хореографию. Обещаю сидеть смирно и работать исключительно глазами. Мне же нужно знать, какой рисунок танца вы готовите к финалу четырех, пока я временно на скамейке запасных.

Я тепло обняла её за плечи. Её присутствие окончательно разрядило атмосферу в зале. Девчонки из команды чирлидинга тут же окружили нас, наперебой спрашивая Майю о здоровье, и в зале впервые за долгое время воцарилась настоящая, рабочая и дружеская атмосфера.

— Итак, команда, внимание! — я хлопнула в ладони, собирая девчонок в центре зала. Майя устроилась поудобнее, готовая внимательно наблюдать. — Раз уж мы перестраиваем нашу программу под финал, у меня к вам созрела одна безумная, но очень крутая идея. Мы сделаем то, чего от группы поддержки «Сент-Джуда» никто не ожидает.

Девчонки замерли, переглядываясь. Я обвела их взглядом и задала вопрос, который застал их врасплох:

— Скажите мне, кто из вас умеет уверенно кататься на коньках? И не просто стоять у бортика, а совмещать это с танцем?

В зале повисла тишина. Первой руку подняла Крис,