Гринвуд: танцуй со мной или запрещённый прием - Ана Тихая

Снег лениво опускался на лобовое стекло машины. Я убрал мобильник, чувствуя, как внутри начинает шевелиться нехорошее предчувствие. После того как мы размазали Бритни в кабинете Харрис и предоставили бумагу от Майи, на кампусе воцарилось подозрительное затишье. Бритни притихла, но такие, как она, не признают поражений. Они просто уходят на дно, чтобы перегруппироваться.

Я запрыгнул в салон, завел двигатель и набрал её номер. Гудки шли один за другим, долгие, безответные, бьющие по нервам.

— Да ладно тебе, Ева, только не говори, что твоя ледяная леди снова включила режим задней передачи, — процедил я сквозь зубы, глядя на пустую дорожку, ведущую от женского корпуса.

Но интуиция, которая на льду никогда меня не подводила, сейчас буквально орала: что-то пошло не так. И это «что-то» явно пахло очередной подставой.

Экран телефона внезапно ожил, но это был не звонок от Евы. На дисплее высветилось имя Лины — её единственной близкой подруги, которая училась на факультете журналистики.

Я резко нажал на кнопку ответа.

— Гринвуд на связи. Лина, где Ева? Она не берет трубку.

— Райан! Слава богу ты ответил! — голос Лины в трубке звучал испуганно и прерывисто. — Евы нет? Она не пришла к тебе?

— Нет. Я жду её у ворот уже двадцать минут. Что случилось? Говори толком.

— Это Бритни… и эта чокнутая Синди из фан-клуба хоккейной сборной! — Лина почти кричала, переходя на панический шепот. — Я, как будущий журналист, привыкла собирать материал и чисто случайно столкнулась с ними у административного крыла. Они стояли в углу, и Синди хвасталась, что «эта шлюха Новак сегодня никуда не уедет». Бритни подделала подпись миссис Харрис на каком-то бланке строгой отчетности и подкинула его в сумку Еве, а Синди пустила слух охране, что Новак пытается вынести из архива личные дела студентов!

У меня внутри всё заледенело, а пальцы до хруста сжали руль.

— Где она сейчас? — мой голос упал до опасного, глухого баса.

— Охрана перехватила её прямо на выходе из корпуса! Её повели в архив в подвале главного здания, чтобы досмотреть вещи до приезда коменданта. Они хотят запереть её там и вызвать полицию за кражу документов! Если этот бланк найдут в её сумке — это вылет из академии без права восстановления!

Я не помнил, как выскочил из машины. Дверь Шевроле захлопнулась с оглушительным стуком, и я на полной скорости рванул через заснеженный двор к главным дверям корпуса. Внутри меня бушевал такой ураган, по сравнению с которым субботняя драка на льду показалась бы детским лепетом.

Бритни решила сыграть по-крупному. Объединиться с Синди — этой повернутой фанаткой, которая караулила меня у раздевалок и строчила любовные письма, — было тактически грамотным, но смертельно опасным шагом. Синди была готова на всё ради того, чтобы убрать Еву от меня, а Бритни спала и видела, как уничтожить репутацию Новак в своих блогах.

Я влетел в стеклянные двери главного здания, едва не сбив с ног дежурного студента. На часах было полвосьмого, коридоры почти опустели, но в подвальном крыле, где располагался архив и склады инвентаря, тускло горел свет.

— Эй, Гринвуд! Туда нельзя, там закрыто! — крикнул мне вслед вахтер, но я даже не обернулся.

Сбегая по крутой бетонной лестнице в подвал, я услышал доносившиеся из глубины коридора голоса. Один из них — холодный, гордый, слегка подрагивающий от возмущения — принадлежал Еве. Второй — грубый и наглый — старому охраннику Томасу, который за банку пива от студентов готов был закрыть глаза на что угодно. А чуть поодаль, в тени стеллажей, я заметил знакомый силуэт Синди, которая победоносно ухмылялась, прижимая телефон к уху.

— Я повторяю вам, мистер Томас, я ничего не брала в архиве. Я шла на выход, — Ева стояла у железной двери подсобки, крепко прижимая к себе свою сумочку. Её лицо было бледным, но в глазах горела упрямая, ядовитая гордость Новак.

— Мне поступил четкий сигнал от студентки, мисс Новак, — хрипел старик, пытаясь вырвать у неё сумку. — Что у вас в вещах документы с подписью декана. Либо мы смотрим здесь, либо я вызываю миссис Харрис и полицию.

— Вызовите сразу полицию, Томас. Чтобы они зафиксировали превышение полномочий и фальсификацию, — раздался мой голос, разорвав полумрак подвала как удар грома.

Все трое резко обернулись. Ева испуганно округлила глаза, в которых на долю секунды промелькнуло облегчение, тут же сменившееся паникой: «Уходи, тебя подставят вместе со мной». Но я уже шагнул в круг света, на ходу снимая куртку.

Синди в тени стеллажей вздрогнула и попыталась вжаться в стену, но я зафиксировал её взглядом.

— О, капитан Гринвуд… — замямлил охранник, отпуская руку Евы. — Тут такое дело, вот, поступило заявление…

— Заявление от кого? От этой дешёвой сталкерши? — я указал пальцем на Синди, делая шаг в её сторону. Она пискнула и отступила назад. — Томас, ты работаешь здесь двадцать лет и до сих пор ведешься на разводки девчонок, которым не дали автограф после матча?

Я подошел к Еве, бесцеремонно забрал из её рук сумку, открыл её и перевернул вверх дном прямо на железный стол. Из неё посыпались ключи, помада, кошелек и… аккуратно сложенный бланк с багровой печатью академии.

— Вот! Видали?! — выкрикнула Синди, выбегая из своего укрытия. — Она украла бланки строгой отчетности из кабинета миссис Харрис! Она преступница!

Я поднял листок, скользнул по нему взглядом и на моих губах появилась зловещая, ледяная улыбка, от которой даже Томас сделал шаг назад.

— Томас, посмотри на дату. И на подпись. Бритни так торопилась подделать почерк Харрис, что использовала бланк старого образца, который списали еще в прошлом семестре. А Синди… — я повернулся к фанатке, и мой взгляд буквально пригвоздил её к месту. — Твой телефон сейчас у тебя в руке. Наша будущая звезда журналистики Лина видела, как вы шептались, и у неё, в отличие от вас, мозги работают отлично. Если я сейчас заберу твой мобиль и передам его декану, как думаешь, через сколько минут ты вылетишь из «Сент-Джуда» за соучастие в подлоге?

35

Ева

В подвале главного корпуса пахло сыростью и старой бумагой, но этот запах напрочь перебивал тяжелый, удушливый аромат дешевых духов Синди. Я смотрела на Райана, который стоял передо мной, загораживая от охранника своей широкой спиной, и чувствовала, как внутри всё дрожит от смеси ярости и запоздалого испуга. Если бы Лина не успела вовремя заметить этих змей и не набрала Гринвуда — моя